Триллеры

В бараке было тихо, только иногда кто-нибудь с натугой кашлял да тихонько копошились в холодной соломе живые трупы, тщетно пытаясь согреться. Где-то заперхал старик, забился в конвульсиях, и стало ясно, что вот еще один проиграл долгую и безнадежную схватку. К утру старик будет мертв, а если и переживет…

«Интересно, это Юлиан сказал ей поприличнее одеться? Видать, бережет свое новоявленное золотце… А кто же побережет меня? – Радий помрачнел. – В моем чертовом сердце сейчас тоже бушует водоворот из газированной воды». – Вряд ли я понимаю больше твоего, Таша. – Он почувствовал себя глупо. За последние…

– Мама! – позвал он и сглотнул ком в горле, дожидаясь ответа. Но услышал только громкий скрип, доносившийся из ее комнаты. Он бросил взгляд в конец коридора, где виднелась мебель в шотландскую клетку. «Я, наверное, лучше пойду делать уроки или лягу вздремнуть», – подумал он. Мама рано или поздно выйдет.…

– Уже половина одиннадцатого, – мрачно бросил этот мудак вместо приветствия. Алис прикусила язык, чтобы не начать тут же рассказывать про упавшее дерево, которое перегородило дорогу, про необходимость искать объезд и про отсутствие мобильной связи в этой лесной глуши. Чтобы только не начать оправдываться…

Он не расставался с ним ни на миг, постоянно протирал стекло, проверял, надежно ли он защищен чехлом. После того как он выключил музыку, наступило мгновение блаженной тишины. А затем я услышал это. Вызов по радиосвязи. – …дэй, мэйдэй… оче… – Умар! УКВ. Он уже тянулся одной рукой к микрофону,…

– Еще не поздно передумать… Страх ожидания мгновенно вернулся к нему. – Нет, уже поздно, – возразил он. – Вчера был последний день. Все тот же ненавистный конспираторский шепот: – Они поймут, я знаю. Главный… – Главный… – начал Гаррати и вдруг умолк, увидев, как содрогнулась мать. – Мама, ты…

— Видео на память себе оставь! Или журналистам продай! Вон они уже ждут! — Следователь махнул рукой на толпу зевак. — И уберите вы эти манекены с остановки! Мерзость же! Все, я поехал! * * * Босые мужские ноги приплясывали на прогретом кухонном кафеле. Штор Борис не терпел, поэтому просторную светлую…

– Елена Дмитриевна, вы уверены, что ваша сестра открыла дверь квартиры ключом? Елена кивнула. – Лидия жила вместе со своей матерью в этой квартире? Елена снова кивнула. – А где отец Лидии? – Я не знаю, он ушел от Вики, когда узнал о ее беременности. Мы с сестрой воспитывали Лиду вдвоем. Она…

Фрэнк был ушлым Ником, в присутствии которого стоило следить за карманами. Хоть о своём прошлом, как и все остальные Предтечи, Фрэнк особенно не распространялся, было оно явно криминальным. Повадки в нём выдавали Ника, подсевшего на наркотики, что свидетельствовало о крайне низком уме и слабой силе воли.…

* * * Слишком долго я тратила свою жизнь на то, чтобы разобраться в твоих странностях, и страдала от твоих поступков, которые раз за разом словно ножом рассекали зарубцевавшиеся раны. Но хватит! Я больше не собираюсь отказываться от себя самой ради твоего счастья, потому что это дорога привела нас…

– Ну да, – ответила я. Мистер Альтман явно ждал иного ответа, но у меня его не было. Я усиленно готовилась к этому тесту. И никак не могла написать его настолько плохо, чтобы меня вызвали в директорский кабинет. – Мистер Йейтс проверил работы, Эйвери. Вы – единственная, кто правильно ответил на все…

- Зачем звали, Леонард? - Михаил немного нахмурился, но держался вежливо и строго. Его друг Венцеслав просто сидел и молчал, смотря в окно. Чем бы дитё не тешилось, лишь бы мэру не грубило. - Это относится к вам обоим. У вас есть бизнес - DeM. - Леонард держал интрижки, но говорил медленно и уверенно.…

В лифте, поднимающемся на этаж Мины, царит гробовая тишина, мы с Кэнди занимаем противоположные углы безмолвной серой коробки. Двери открываются прежде, чем я набираюсь смелости спросить, как она себя чувствует. Я напоминаю себе, что не должна даже думать о нас прямо сейчас. Мы здесь ради Мины. Кэнди…

— Нас тянет к земле! — Падаем! — Машина горит! — Валька, ты жив? — Помоги-те-ее! На девятой секунде борт номера «84» потерял лопасти несущего винта. На десятой разломился хвост. На одиннадцатой их несло по частям к земле — к снегу, тундре, вечной мерзлоте. На двенадцатой — БА-ААХХХ! — озарилась…

– Она уже идет? – спросила Лаура. – Сейчас пройдет мимо нашего стола, – ответил он. Женщина, которая поравнялась с их столиком, ничего особенного собой не представляла. Высокая, худая, заостренное лицо, нос с горбинкой, короткая стрижка, которая, насколько он помнил, в дни молодости его матери называлась…

Босх побежал по подъездной дорожке, вытаскивая на ходу револьвер. Ступеньки на второй этаж были старыми и неровными. Босх перескакивал сразу через три, стараясь производить как можно меньше шума, и все же полицейскому казалось, что его слышит весь мир. Поднявшись наверх, он разбил пистолетом голую лампочку,…

— То, что тебя ранили, я не забыл. Но сейчас ты вроде выглядишь нормально. — А я и чувствую себя нормально. Дело не в том, что меня порезали. Тебя тоже резали. — Резали, но не так сильно. — Дело не в этом. Просто я решил поставить точку. Не могу объяснить почему. — Не можешь больше на все это…

Когда они поднялись в воздух, Гарбетт заложил левый вираж и вышел на рассчитанный Уиффином курс. Он выровнял машину и, достигнув запланированной высоты, оставил рычаги Фостеру и вышел в грузовой отсек. Пассажир поднял воротник плаща и еще глубже натянул шляпу. Спит, что ли, подумал Гарбетт. Но что-то…

Мотор снова чихнул – и возобновилось ровное гуденье. – Слышала? – спросил Слизняк. – Что это, как считаешь? – Если хочешь его отремонтировать, оставляй машину. У меня сейчас времени нет, – заявила она, отметив, что Джек на всякий случай топчется неподалеку, почти в пределах слышимости. – Я сейчас…

Вдруг глаза Сола распахнулись, в голове мелькнула мысль, от которой стало холоднее, чем от ветра, свистевшего сквозь неплотно прилегающую раму. Третий четверг месяца. Он был почти уверен, что сегодня третий четверг месяца. Они приходили по четвергам, в третий четверг. Но не всегда. Может быть, в этот…