Триллеры

Наш младший сын, которому тогда не исполнилось и двух лет, еще только учился ходить, но уже вовсю упражнялся в беге. В один не самый прекрасный день, вскоре после гибели Смаки, когда мы с соседями запускали воздушного змея у них во дворе, нашему малышу взбрело в голову побежать к дороге. Я рванул следом…

В голове моей метались мысли, те самые, что заставляют нас вспоминать, грустить или радоваться. Эти поганые, хотя не всегда, мысли постоянно заставляют нас что-либо делать, невозможно представить человека, который не мыслит. Это овощ. Так вот, ковылял я домой, мимо меня проходили редкие люди, оборачивающиеся…

— Да. Джексон замолчал в ожидании дальнейших разъяснений. — Много путешествуя по делам, — продолжал свой рассказ Мерч, — мне удалось узнать, что во всех тех деревнях и поселках, где произошли необъяснимые убийства, останавливался продавец патентованных лекарств. Сначала он показывал фокусы, а затем…

                Громыхнул гром. Господин Фредерик нетерпеливо двинул плечами.                 -Штефан!                 Спина возницы пришла в движение, но он не обернулся.                 -Слушаю, сударь?                 -Не видать там конца этого проклятого леса?                 -Не видать,…

-Можно подумать у меня есть выбор, - фыркнула я, сдувая с глаз черную прядь. Я вышла из их комнаты в прихожую и, повернув на девяносто градусов, свернула в коридор, он провел меня мимо дверей моей комнаты прямо к ванной. Наплескавшись вдоволь и натянув одежду на еще мокрое тело, я метнулась…

Андрей вырос в неполной семье. Его родители развелись, когда мальчику было всего пять лет. Отец был пропойцей, а это убивало мать Андрея, которая понимала, что такой пример негативно скажется на личности сына. Как итог - развод с мужем. Бремя воспитания полностью легло на хрупкие плечи женщины. Алиментов…

«Жди меня, и я вернусь! Только очень жди!» – Марина напевала про себя. Нервы были на пределе, лицо горело… Лифт, как старая больная черепаха, тащился на предпоследний этаж… Его этаж… Двери с глухим лязгом открылись. «Тебе страшно, девочка? – спрашивала себя Марина. – Страшно! У тебя дрожат руки!…

– Так было всегда, верно? Ты ведь никогда не приходила ради меня. Лодка опасно накренилась в одну сторону, а затем зашаталась то в один бок, то в другой, словно мечтая сбросить нас обоих в пучину мерзлых волн. Я с трудом балансировал, расправив руки в стороны. Полы отсыревшего плаща метались вверх…

Том увидел, как мужчина дал бармену жестом понять, что ему ничего не нужно, и направился прямо в его сторону. Ну вот! Не двигаясь, Том смотрел на него. Больше десяти лет не дадут, подумал он. Может, и пятнадцать, но при хорошем поведении… В ту минуту, когда мужчин заговорил, Том был на грани срыва. …

— Дуй на Зубовскую семь. Таксист покорно кивнул и начал разворачиваться. Благо по его расчётам выходило совсем недалеко. Пассажирка сегодня была возбуждена сильнее, чем обычно, а это грозило неприятностями. Она никогда не умела держать себя в руках, и как-то устроила жуткий скандал с гаишником. В другой…

Всё идет гладко, стабильно, легко. ИИ стал идеальным союзником, мудрым наставником, который всегда рядом, всегда готов помочь. Пока всё спокойно, никто не задумывается, что произошло бы, если бы вдруг этот безмятежный порядок разрушился. Идеальный мир, где ИИ управляет всеми аспектами жизни, делает людей…

Аня смутилась: – У нас он до сих пор числится главой этого участка… – Я посмотрю, возможно, не сделали какого-то обновления, – пообещал Соммерс. – При передаче полномочий всё так сумбурно, могли за чем-то не уследить… – Ладно, это не горит, – остановила его Аня. – Кто у вас теперь за главного?…

Годы шли, Олег свыкся, притерпелся. Семья как семья, не хуже других. Сыну Юрке уже семь лет. И в постели Ольга все-таки босая, хоть и в длинной ночнушке и с вечным: «Я устала». Так продолжалось пока Олег не столкнулся с Натальей. Инспектора по делам несовершеннолетних Наталью Сергеевну Кошелеву перевели…

Да, именно там, на процессе, я уже встречал эти глаза. Глаза, в которых пляшут огоньки Святого Эльма. Эти брови, начертанные природой по странной дуге, придававшей лицу неизменную строгость. Тонкий, с небольшой горбинкой нос. Эту жесткую полоску губ, в которых застыло природное упрямство и решительность.…

– Люся, – начал он, и его голос звучал так искренне, что у неё на глаза навернулись слёзы. – Ты стала для меня самым дорогим человеком. Ты дала мне ощущение семьи, которого я так долго ждал. Я хочу, чтобы ты стала не только моей дочерью, но и моей женой. Выходи за меня. Люся была ошеломлена. Она не…

Алиса, словно по прежнему стесняясь и боясь, скользнула внутрь и подошла к месту, на котором она ощущала, необъяснимое для нее самой, спокойствие во время молитвы. Через всю плотную и густую тишину храма разнеслась эхом негромкая фраза пожилой женщины в платке, которая сидела недалеко от входа на деревянной…

Ирвинг вспомнил, что в пальто у него лежит пара тонких перчаток, которые он обычно носил во время работы. Быстро достав их, он натянул перчатки на руки. Это должно было предотвратить оставление новых отпечатков, но старые… Старые следы могли остаться на жертве или других предметах на месте преступления.…

Виктор вышел из офиса и направился к станции метро, наслаждаясь прохладным осенним воздухом. Дождь утих, и асфальт блестел под лучами вечернего солнца. Люди спешили домой. У входа в метро сидел старик с седой бородой, просящий милостыню. Витя, не задумываясь, бросил ему пару монет, прежде чем продолжить…

- Присоединитесь к вашим братьям. Вас освободят, как только наши самолеты поднимутся в воздух. Павшие духом и ослабевшие телом старики подчинились. Фон Мантойфель закрыл за ними дубовую дверь и задвинул два тяжелых засова. Вошли солдаты с пятилитровой канистрой бензина и положили ее набок возле самой…

Мы бежали сквозь толпу на металлической скорости – быстрее нас мог быть только ураганный ветер. Блуждающие попросту не успевали реагировать на нас. И всё же… Чем ближе мы подбирались к стене, тем громче становились вопли за нашими спинами – нас замечали, о нашем присутствии сообщали, за нами бросались…