Триллеры

Где оно, тепло? Разве что в кипящей воде. Проснусь ли я, если усну? Не бейте. Не оставляйте меня в снегу снаружи. Я посинею, а потом стану белым, как все вокруг. Здесь я совсем один. Сейчас я сплю и во сне опять слышу эти слова: сукин сын, чертово отродье, ты не настоящий,…

Том переворачивает обоих насильников на спины. Мертвы. Том не верит своим глазам. Даже пульс проверять не надо: у крепыша в брюхе торчит нож, и наружу вывалилась чуть ли не половина кишок. У подельника шея неестественно вывернута, глаза раскрыты и совершенно пусты. Том Шэман — приходской священник,…

[ 6 ] “Freeze! Police!” he creamed. [ 7 ] He wa creaming a loud a he could. Blowing off hi ten ion and trying to care me. Textbook move . Plenty of ound and fury to often the target. I rai ed my hand . The guy with the revolver tarted in from the door. The guy with the hotgun came clo…

Но за последний десяток лет Камалю надоело убивать беззащитных гяуров. В далеком 1997 году радикальная группа Гама аль-Исламая расстреляла шестьдесят с лишним туристов в храме Шатшепсут рядом с Луксором. В тот раз от антитеррористического спецназа ушел один Камаль. С тех пор он занимался тем, что захватывал…

– О, вы меня переоцениваете, – смеется Федяев, нисколько не смущенный дерзостью Ивана. – Я подкаблучник. Даже не представляю себе, как произнесу это ваше экономное слово. Так что давайте все-таки о коллекции. Я, собственно, о ней и начал. Коллекцию затеяла жена; вы, возможно, знаете ее, если любите балет.…

— Мальчик, — сказал Денкер. Его голос был грустным и сонным. Тодд увидел с новым разочарованием, что на нем вылинявший и грязный халат. Одна сторона закругленного воротника была приподнята под прямым углом и упиралась в складки шеи. На левом лацкане сверкали пятна от чего-то, похожего на соус чили…

— Хорошо, тогда давайте попробуем выразить это иначе, миссис Ренник. Если позволите. Давайте посмотрим на это с точки зрения присяжных. Начать с-того, что внешние побои, несколько синяков, разбитая губа, подбитый глаз — это все не обязательно означает изнасилование. — Он выдавил дружелюбную…

Дверь ударила Харри прямо по носу, так что на глазах выступили слезы. Хорошее начало для низкопробной комедии! Норвежец потрогал нос и выругался на родном языке. Кенсингтон посмотрел на него сочувственно. – Пакостные тут двери, верно? – сказал он. Харри промолчал. Он не знал, как в Австралии…

Его застывший от холода большой палец надавил на кнопку распылителя. Огромные буквы возникали на стене одна за другой, складываясь в грязные ругательства. Через несколько минут подошел Виго: — Ну, ты закончил? — Угу. Долго же этим уродам придется все оттирать!.. Вот смотри, я все сделал…

Штатский налил себе чашку чая, вытащил из кармана портсигар и вынул оттуда папиросу, набитую черным турецким табаком. Постучав кончиком папиросы по крышке портсигара с готическим вензелем КФ, сунул ее в рот и закурил, щелкнув серебряной зажигалкой с вырезанными на ней инициалами ЭБ — маленький трофей…

— Мы должны дать это как телерепортаж, — продолжал я, — поговорить с девочками и привести фотографа, чтобы он ходил и снимал всех подряд. — У меня есть для тебя другая работа, — устало сказал Берни. — Будь любезен, послушай меня пять минут. Я опять откинулся на спинку…

Рашид ничего не ответил. Усевшись на корточки, он огляделся вокруг, раскрыв рот от изумления. – Что? Что там? – Тут полки, – ответил Рашид, поднялся на ноги и отошел в сторону, поэтому Омар больше не видел его в отверстие. – Кажется, я что-то нашел! Омар встревожился. Как ему быть? Брат застрял…

О смерти Чадзински Дарби можно было не волноваться. Офицерам из Отдела внутренних расследований она сказала, что комиссара убил Арти Пайн. Разумеется, она предварительно позаботилась о том, чтобы место преступления выглядело соответствующим образом. Услышав запись того, как Чадзински хвастается своими…

Однако Риэ прекрасно понимала, что Ибаррагирре придвигается к ней все ближе не только из-за тесноты. Глаза его блестели, как у ребенка, глядящего на новую игрушку, что далеко превосходило обычный интерес университетского преподавателя к своей студентке. – И вообще, мне завтра рано вставать… так…

  И именно поэтому я всякий раз приставал к отцу с вопросами, когда предоставлялся подходящий случай. Я ждал, когда он оторвётся от выпуска новостей, передаваемого по радио о чудовищных деяниях Гитлера в странах Европы, и ощущал вину, потому что фотография была для меня важнее, чем продвижение немецкой…

Когда Джеральдина полностью переоделась, но была еще без — макияжа, она сняла тряпичную повязку с лица Кларка и отворила окно на предельно возможную ширину. Отступив назад от зеркала на дверце шкафа, она рассмотрела себя с заметным беспокойством. Затем, подойдя ближе к зеркалу, нанесла широкую красную…

Она знала статистику наизусть. За последний год было зарегистрировано двадцать семь фактов жестокого насилия против американских клиник, занимающихся абортами; двое докторов погибли. Семь специалистов и ассистентов были убиты в предыдущие пять лет, и многие другие были ранены при террористических актах.…

Сейчас я сижу у себя в комнате и стараюсь припомнить все, до мельчайших подробностей. Если вести дневник неаккуратно, то от него вообще не будет никакой пользы. Ни мне, ни кому-либо еще. Кстати, я пока так и не решил, должен ли кто-то увидеть все, мною написанное. В сложившихся обстоятельствах так трудно…

В последующие годы Стефани порядком натерпелась из-за Челси. К примеру, она могла постучать Стефани в окно поздно вечером, когда родители уже не разрешали выходить из дома, и выманить на улицу ради запретной сигаретки. Во времена средних классов Челси непременно затевала на вечеринках запретную игру…

Ничего не поделаешь, я другой породы. Я — рерайтер. Рвотное словечко, но русское «переписчик» в моем случае еще хуже. Рерайтер — похоже на ретривера и слегка на ротвейлера, которых я терпеть не могу за угрюмо-братковские морды и вязкую носорожью походку. Так вот, я — рерайтер. По крайней мере таковым…