Классическая проза

Азиадэ вступила в темный вестибюль главного корпуса университета. Большие часы показывали восемь минут одиннадцатого. Вестибюль был заполнен снующими в разные стороны людьми. Погруженная в свои мысли, она остановилась перед черной факультетской доской и пробежала взглядом объявления: «Лекции…

New England Иные сны ко мне приходят ныне: передо мною кровель строй багряный, и медь листвы тончайшего чекана, и ясность зорь, и добрый жар в камине. Как в день седьмой, земля по завершеньи прекрасна. Только мнится в полумраке чуть слышный призвук боли и отваги — старинный гул…

Услышав это предположение, фрау Нимпч покачала головой и хотела что-то возразить. Но фрау Дёрр уже поднялась с табуретки и, глядя на тропинку, доложила: - Господи, вон они идут. И все-то он в штатском, сюртук да брюки. Да только видно птицу по полету. Ох и покраснела же она… Он уходит, нет… не уходит……

А что делать с грамматикой? Собственно для понимания текста, снабженного такими подсказками, знание грамматики уже не нужно — и так все будет понятно. А затем происходит привыкание к определенным формам — и грамматика усваивается тоже подспудно. Это похоже на то, как осваивают же язык люди, которые никогда…

О, жалкое утешение! Едва ты почувствовал радость от собственного превосходства, как скука тут же исчезает, между тем она утверждается навсегда, уплотняясь, делается жизненной установкой и мрачно светится из твоих глаз высокомерием и жестокой душевной депрессией. Нет, истинное утешение приходит из глубин…

В этих домишках жили две семьи. Одна из них состояла из семидесятилетнего старика, тридцативосьмилетней женщины, его невестки, и шестнадцатилетнего мальчика, его внука. Большой сенбернар, осел и бык дополняли это общество. Оно расположилось в домике, стоящем по левую сторону дороги. Другая семья,…

— Ах! — сказала она. — Помилуй бог! Ну какой из меня пахарь или сеятель! И, сложив на черном платье свои худые, длинные, изящные руки, она заговорила гораздо тише: — Да, это так; весной исполнится двадцать один год с тех пор, как я учительствую. Прямо из пансиона, да, прямехонько…

Невинная слепая старая Малышка была единственной собакой, которая, даже будучи собакой, умела сохранять чувство собственного достоинства. Сами видите, что жизнь у Анны была тяжелая и многотрудная. Добрая Анна была маленькая и худенькая, и она была немка, в эту пору примерно сорока лет от роду. Лицо…

Следующий отрывок из автобиографии одного жителя Сенегала доказывает, что в некоторых африканских племенах выплавка золота и поныне расценивается как искусство сакральное. «…По знаку моего отца подручные привели в действие два кожаных меха справа и слева от горна и соединенных с ним глиняными трубками……

И все-таки любовь к дому, — но через подвиг бездомно­сти. Таким подвигом была вся жизнь Цветаевой. Она и в доме русской поэзии, разделенном на гостиные, салоны, коридоры и литературные кухни, не очень-то уживалась. Ее первую книжку «Вечерний альбом» похвалили такие барды, как Брюсов, Гумилев, считавшиеся…

Он, которого всю жизнь звали «Иден», или «Мартин Иден», или просто «Мартин», — вдруг «мистер». «Это что-нибудь да значит», — отметил он про себя. Его ум внезапно превратился в огромную камер-обскуру, и перед ним бесконечной вереницей пронеслись разные картины его жизни: кочегарки, трюмы, доки, пристани,…

Такие книги помогут вам преодолеть важный барьер: вы наберете лексику и привыкнете к логике языка, сэкономив много времени и сил. Илья Франк, frank@franklang.ru Robert Loui Steven on (Роберт Льюис Стивенсон) TREASURE ISLAND (ОСТРОВ СОКРОВИЩ) Книгу подготовил Андрей Еремин…

Йорген бездумно прислушивался к ним — за неимением другого занятия, поскольку чтение он уже прекратил, причем не по доброй воле. Напрасно он пересаживался с мешка на мешок, двигаясь в сторону двери: при зыбком вечернем свете его дальнозоркие глаза перестали разбирать буквы. Ему было тем более досадно,…

ЭДИП У ВРАТ СМЕРТИ [2] Грузно он сполз, за утесы цепляясь, к низким вратам горы, за которыми — город мертвых, ледяной, занесенный снегом. Тихонько всхлипнув во мраке, верная дочь, припав к плечу, сквозь рыдания так говорила: «Мог ли провидеть ты в час удачи, что, измаясь,…

   Ейл взял с собой бутылку старого бренди, три чируты [2] и своего друга Мартина, и все вместе они покинули офицерское собрание. Два часа совещались Ейл и Мартин на квартире у Ейла, но один лишь бультерьер, стороживший сапожные колодки Ейла, знает, о чем они говорили. Из конюшни Ейла вывели…

— А что, если тебе пойти к Максу Ирвину, Эдна? — предложила Летти, внимательно выслушав рассказ сестры. — Он известный журналист. Уж Ирвин-то, конечно,знает, как пробиться в газету, и даст тебе совет. — Но я ведь с ним совсем незнакома, — возразилаЭдна. — А с редактором, к которому ты сегодня ходила,…

Однако ни одно из названных произведений, хотя бы в отрывке, не включено в данный сборник. Как ни заманчиво было представить тему во всей ее хрестоматийной полноте, объем первой книги, ей посвященной, ограничил отбор небольшими повестями и рассказами, где карточная игра — главная пружина действия, основа…

Из-за каждой занавески глазела на него ехидная рожа: чего еще выкинет нализавшийся Тухлид? Его брат Ригобер, нахохотавшись до коликов, уже собрал в отеле «Прогресс» охочую до новостей публику и изобразил сцену так точно, что все попадали со смеху. Тухлид простоял на коленях ровно столько, сколько надо…

Але часта вечарамі маці сыходзіла куды-небудзь або прыводзіла да сябе гасцей, тады яго, соннага, пераносілі ў пакой да дзядзькі Альберта, і ён прыкідваўся, быццам не чуе гэтага. Ён не мог выносіць гасцей, хоць і любіў спаць у пакоі дзядзькі Альберта. Калі прыходзілі госці, яны заседжваліся вельмі позна…

— Вы можете оставаться у меня и помогать мн разнымъ манеромъ, — сказалъ онъ. — Вы женаты? — добавилъ онъ, улыбаясь. — Нтъ. Мн всего двадцать два года. — Пожалуй, у васъ и зазнобушки нтъ? — Нтъ. Подъ конецъ, Гартвигсенъ сказалъ:- Да, вы прошли столько наукъ, что, врно, сумете и срисовать мой домъ…