Звезда Севера
Шрифт:
— Что? — спросила она, и Эрон понял, что какое-то время стоит и просто смотрит на нее, держа за руку со следами от шипов.
— Все еще ненавидишь меня? — его голос прозвучал хрипло. — За розы.
— Не ненавижу, а злюсь, — спокойно ответила Эви, высвободив руку и снова взявшись за его ворот. — И не на тебя, а на себя.
Эрон мог бы спросить почему, но не стал. В конце концов, у каждого из них были причины злиться на самих себя. Он закрыл глаза. Прикосновения ее прохладных пальцев отзывались в его теле жаром, но хмель в голове рассеялся то ли от свежего воздуха, то ли от ее близости. Все вдруг обрело ясность.
Утром
Интересно, был ли у кого-то из истинных сынов дар остановки времени? Скорее, нет. А если и был, то вряд ли это имело какую-то особую силу. Сейчас дары измельчали. Кровь Первородных слабела с каждым новым поколением, а если боги и дарили кому-то сильный и необычный дар, то истинные сыны часто с ними не справлялись. Как Элиф.
«Нет, — одернул себя мысленно Эрон, — Элиф мертв не потому что не справился. Как раз наоборот».
Они с Нэвией находились в архиве замковой библиотеки, в закутке с пыльными полуистлевшими свитками и фолиантами, и ссорились, когда Элифа настиг дар. Огненный вихрь, как позже подтвердили жрицы. Если бы брат не удержал его, даже если бы смог отвести пламя в сторону от нее, вспыхнуло бы все вокруг, и Нэвия бы в любом случае не успела выбраться.
Элиф сгорел заживо изнутри и спас ей жизнь.
Каждый раз вспоминая об этом, Эрон злился — на нее, на брата, на богов и Первородных. Каждый раз он думал, можно ли было этого избежать? И, да простят его предки, спрашивал себя — было бы лучше, если бы погибла Нэвия, а не Элиф?
Только позже, день за днем проводя под дверью Эви в страхе, что боги отнимут ее у него, Эрон понял, почему Элиф так поступил. Он и сам не шутил, когда сказал Дэину, что королевство останется без последнего наследника, если Эви умрет. Он не мог ее потерять. Не мог лишиться. Она была нужна ему, как вода, как солнце и воздух. Ее мягкие ладони, цветочный прохладный аромат ее волос, ее голос. То как она смотрит на него, когда они наедине, своими невероятными аквамариновыми глазами, как смеется и морщит нос.
— Тебе надо поспать, — пробормотал он, поцеловав ее в лоб. — Впереди долгая дорога.
— Мне нравится путешествовать. Это лучше, чем быть запертой в четырех стенах.
— У границ путь сложнее. Да и горные племена бывают не слишком дружелюбными.
Тирэн предложил им остановиться по пути в его имении в трех днях отсюда, но дорога проходила довольно близко к горам, разделяющим два королевства. Купец комфортно чувствовал себя в этих местах. Во времена войны он заработал состояние, умудряясь протаскивать товары горными тропами с одной стороны на другую. Они подружились, когда Тирэн провез на вражескую территорию самого Эрона, стража границ, с небольшим отрядом, а потом прикрыл ему спину, получив стрелу в бок. Но времена изменились. Теперь Тирэн мирный торговец, а Эрон — принц, обладающий даром. Истинный сын.
Эви подняла взгляд и улыбнулась.
— Разве кто-то посмеет напасть на нас, не побоявшись Любимца Матери?
Взяв ее за руку, Эрон прикоснулся губами к царапинам от шипов.
— Если такие безумцы найдутся, мне придется их убить.
Глава 27
Несмотря на легкие опасения Эрона, первая часть поездки прошла без приключений.
Чем дальше они удалялись к западу от Тракта, тем меньше на пути попадалось крупных поселений, а пейзаж изменился, словно природа здесь была более дикой, необузданной. Эви могла любоваться ею лишь через небольшое окошко. После Эскоса Эрон настоял, чтобы она продолжила путь в повозке, а выходя прятала лицо под капюшоном. Она не стала спорить, хотя была недовольна, и решила довериться его интуиции.Утром третьего дня маленький отряд Фрэйла свернул в другую сторону по дороге к его дому, а вместе с ним уехала и Линэль. Эви не смогла возразить, когда та робко спросила, можно ли ей навестить сестру. Да и как тут откажешь? Они договорились, что Фрэйл привезет подругу в имение принца через несколько дней, но, глядя им вслед, Эви не могла отделаться от дурного предчувствия.
И правда, вместе с Линэль их словно покинула удача. Дважды пришлось чинить колеса повозок — на дороге попадалось много камней — и Эрон все чаще хмурился, поглядывая на сгущающиеся тучи.
Когда на второй раз они остановились на вынужденный привал, он указал ей в сторону долины, посреди которой лежало большое озеро, поблескивающее темной гладью воды под выглянувшим на минуту солнцем. На противоположном берегу у подножия холма сгрудились несколько необычных ступенчатых зданий из голубовато-белого камня, утопающих в буйной зелени. А по краям тянулись ряды небольших аккуратных полей и виноградников.
— Эфрийская обитель Матери, — сказал Эрон. — Земли на том берегу принадлежат жрицам, и мужчинам туда вход запрещен. Но если хочешь навестить их, мы можем сделать крюк, — предложил он. — Ты вроде подружилась с одной из них. Нэн, кажется.
Эви раздумывала с минуту, разглядывая странные здания. Они с Нэн расстались не на дружеской ноте, да и Эви не испытывала желания оказываться в священной обители чужих богов. Это все равно что предавать своих.
— Нет, — ответила она. — Не хочется терять время. И погода в любой момент может испортиться, не хочу потом застрять далеко от твоего дома.
Дома. Едва это слово сорвалось с губ, как Эви испытала множество смешанных эмоций — от горечи до предвкушения. Она даже не видела юго-западного имения, но поняла, что для Эрона оно является домом, и это чувство словно передалось ей по незримой связи, что установилась между ними в дороге и крепла с каждым днем.
Принц улыбнулся и, кажется, облегченно вздохнул, поняв, что в храм ехать не придется. Они сидели на плаще, заботливо расстеленном Эроном на траве. Несмотря на день и солнце, иногда проглядывающее между тучами, земля была сырой, и холод камней ощущался даже сквозь одежду и ткань плаща. Воздух становился прозрачнее, но Эви радовалась приближению зимы. Она была не создана для жаркого климата и боялась представить, каково жить на юге Акроса или в центре, где нет доступа к морю и прохладному бризу.
— Я читала, что подобные храмы есть в каждом из пяти королевств Акроса, — сказала она. — Они одинаковые?
Это был не способ заполнить неловкую паузу и не попытка сменить тему. Они просто говорили.
— Да. Каждый год они отрывают от родных семилетних адепток из высших рингов и каждый год выпускают семнадцатилетних девушек, не приспособленных к жизни в миру, — судя по голосу, Эрон не одобрял происходящего. — Неудивительно, что многие через год возвращаются обратно.
— А храмы Отца у вас есть?