Звезда Севера
Шрифт:
— Если он пожертвовал ради тебя жизнью, значит, он действительно такой, как Элиф. — Принц неопределенно хмыкнул. — У богов на таких всегда свои планы.
— Я не верю в ваших богов, — не удержалась Эви.
Эрон равнодушно пожал плечами.
— Я не верю ни в чьих богов, но, видимо, им на это наплевать.
Какое-то время они шли молча. Достаточно близко, но не касаясь друг друга. Солнце уже поднялось высоко, тени укоротились, и Эви почувствовала, как шея сзади под волосами становится чуть влажной от пота, а от ходьбы в непривычной обуви натираются ноги.
Наконец, они ступили на дорожку, скрытую за
Перед ними простиралась площадка, устланная ковром из трав, которая заканчивалась обрывом. Вдалеке на бесконечной бирюзовой глади воды виднелся силуэт корабля с белыми парусами и точки лодок, снизу доносились крики стрикстеров и шум волн, ударяющихся о скалы. Эви сделала несколько шагов и прикрыла глаза, запрокинув голову. Ветер отбросил волосы с лица, обнял ее своими прохладными руками. Ощущение, что она стоит на краю мира, пьянило, как вино. Не в силах скрыть улыбку, Эви обернулась.
Эрон смотрел на нее молча, и внезапно его темные глаза напомнили ей о церемонии. О моменте, когда ей показалось, будто внутри него скрывается что-то одновременно пугающее и манящее. Это было лишь видение, действие странного зелья, глупость. Но чувство было таким острым, что сердце забилось в груди встревоженной птицей, а желание сделать шаг ему навстречу напугало больше, чем пропасть за спиной.
Эви отвернулась, и наваждение развеялось на ветру. Она медленно пошла вперед, чтобы узнать, насколько высоко они находятся.
— Осторожно, — сказал он. — Трава может быть очень скользкой.
Трава и правда была скользкой и скрывала под собой камешки, впивающиеся в тонкую подошву, и неровности, поэтому в его словах была истина, но Эви все-таки шагнула на каменный край и осторожно заглянула за него.
Скала отвесной стеной уходила вниз, словно кто-то гигантским тупым ножом срезал с нее кривоватый пласт. Далеко внизу громоздились камни и острые рифы, выглядывающие с мелководья. Волны ударялись в основание скалы и разбивались пеной и брызгами.
Сколько здесь было метров? Пятьдесят? Шестьдесят?
Сердце ухнуло куда-то вниз, небо качнулось, и дыхание застыло в горле ледяным комом.
Эрон схватил ее за руку и потянул назад. Эви прислонилась к его груди и закрыла глаза, ожидая, пока пройдет головокружение. Вслушиваясь в ритм его дыхания, она размышляла о том, что отсюда ей вряд ли удастся бежать. Слишком велик шанс разбиться и стать кормом для рыб. О Владыка, но должны же быть другие пути. Да и просто сбежать мало, нужно найти способ пересечь океан и вернуться домой.
Погруженная в свои невеселые мысли, Эви вдруг осознала, что головокружение прошло, а она все еще стоит в руках Эрона, и его объятия не кажутся клеткой. Даже странно. Это был их первый осознанный контакт, но в нем не ощущалось непривычной неловкости. Прикосновения на церемонии помнились очень смутно и так, будто она смотрела на них со стороны, а не чувствовала кожей. Но еще перед завтраком Линэль рассказала, что, когда Эви привезли в замок без сознания, Эрон нес ее до постели на руках. Может, в этом все дело?
Он не спешил ее отпускать, и Эви в свою очередь не хотела открывать глаза. Ароматы трав и цветов дурманили голову, а захватывающий вид с высоты заставил
забыться на какое-то время. Они застыли на краю его мира, и в эти мгновения он вовсе не напоминал того холодного, грубого и властного чужака, каким был до этого.Эрон погладил ее щеку костяшками пальцев и задумчиво произнес:
— Все думают, что ты дочь воды.
Пальцы спустились вдоль шеи вниз, задержались у ключицы в легкой невесомой ласке и заскользили по обнаженному плечу, посылая волны мурашек по коже. Эви перестала дышать. Сердце снова ударилось в грудь и затрепетало.
— Но я чувствую в тебе огонь, — продолжил он, обжигая ее своим шепотом. — Что если этой ночью я попытаюсь разжечь его, чтобы растопить твое ледяное сердце?
Эви издала какой-то сдавленный писк и вырвалась, едва не упав на траву. Подобрав юбки, она быстро нырнула за зеленую изгородь и не разбирая дороги побежала в сторону замка. Ее преследовал только его тихий смех.
Глава 8
— Скажи ему, что у меня болит голова и что сегодня я не хочу ни с кем видеться.
Эви стояла у окна, сложив руки на груди, и не желала оборачиваться. Вечер был теплым и безветренным, но ее всю трясло. Она вцепилась в свои плечи и стиснула зубы, чтобы не стучали.
— Но, госпожа… — в голосе Линэль звучал испуг. — Вы не можете ему отказать, он же…
— Я знаю, кто он. Иди.
— Да, госпожа.
Эви закрыла глаза. Почему ей так страшно? Она ведь уже не наивная девственница. Они с Иваром дважды занимались тем, чем занимаются супружеские пары. Или скорее… он занимался. Задирал ей юбки в душной кладовке и брал сзади, как кобылу — быстро, грубо, крепко держа за косу и кусая в плечо.
Он причинял ей боль, особенно в первый раз, и, хотя она знала, что боль и кровь поначалу — это нормально, все равно была разочарована. Но когда все заканчивалось, когда Ивар обнимал ее, тяжело дыша ей в шею и бормоча что-то ласковое, Эви утешало это чувство. Чувство, что она смогла дать ему нечто особенное, нечто, что сделало его таким довольным и даже беззащитным на какие-то мгновения. Словно она обретала над ним власть.
Что-то подсказывало, что с Эроном все будет иначе. Она не получит никакой власти, даже выдуманной. Ей придется подчиниться, отдать всю себя окончательно, тем самым признав, что она рабыня и вещь. Эви не знала, какие нюансы, завершающие ритуал, они не смогли выполнить из-за ее обморока, но для нее ритуал завершится именно тогда, когда Эрон заполучит ее тело. Но она не даст ему этого по доброй воле. Никогда.
После того как утром он сказал о том, что… собирается делать ночью, Эви не могла думать ни о чем другом. Вернувшись в замок, она спряталась в своей комнате, боясь, что он вот-вот ворвется, чтобы наказать ее за побег, но Эрон не пришел.
Днем ее навестила Нэн. Она все сокрушалась, что не смогла приехать до церемонии из-за заболевшей в дороге Сестры, которую оставила на одном из постоялых дворов по пути в замок. Теперь жрица была вынуждена снова уехать из-за нее же и хотела попрощаться, но Эви так нервничала и путалась в мыслях, что не смогла уделить ей должного внимания.
«Слушай, что говорит твое сердце, и не позволяй гордости затмить твой разум, — наставляла ее Нэн перед уходом. — Доверься Матери. Она привела тебя сюда и не оставит без защиты».