Чтение онлайн

Эрон отводит взгляд, беря протянутый ему кинжал, и она растерянно моргает. Он режет себе палец с такой решимостью на лице, что ей хочется смеяться. Но Эви лишь улыбается, пока он рисует кровью ей на лбу какой-то знак, как если бы она прошла предсвадебный ритуал очищения.

Но она не чиста. И у нее никогда не будет мужа.

Эрон берет ее ладони в свои, возвышаясь над ней спасительной тенью, закрывая собой белое раскаленное солнце. Держась за руки, они произносят заученные ранее клятвы — каждый свою. Слова соскальзывают с ее губ легко, потому что ничего не значат. И никогда не будут значить. Никогда.

— Быть тенью у твоих ног… — закончив последнюю

фразу, Эви все-таки закрывает глаза и падает в холодные объятия бушующего океана.

Темные воды небытия смыкаются над ее головой.

***

Она очнулась в постели. Справа дул легкий ветерок с запахом соли и цветов. На лбу лежала холодная мокрая ткань, и чьи-то теплые пальцы убирали прилипшие волосы с лица. Эви не решилась открыть глаза.

— Бедная девочка, прости, что я не успела, — послышался женский голос, а затем вздох. — Видимо, такова воля Матери.

Голос был незнакомым. Женщина взяла ее руку и аккуратно обхватила кисть, вероятно, считая пульс. После чего отодвинулась ненадолго, тихо позвякивая какими-то склянками и шурша тканью.

Эви прислушалась к голосам, доносящимся неподалеку.

— …мастер Дэрби считал, что такая доза ей не навредит, — оправдывался советник принца.

— Видят Первородные, Дэин, ты знаешь, как я отношусь к тебе, но то, что вы сотворили…

— Простите, ваше высочество… Мы не ожидали, что ей станет плохо, лишь хотели успокоить немного, — сокрушался советник. — Боялись, что она попытается сорвать церемонию.

— Она дала мне слово!

— Мне жаль, но… — дальнейшее прозвучало неразборчиво.

— И вы даже не подумали, что она… — Эрон понизил голос.

— Простите, господин.

— Из-за вас она чуть не пострадала, церемония едва не сорвалась, а я потерял ее доверие!

Едва… он сказал: «Едва не сорвалась». Значит, церемония все-таки завершилась, и она теперь рабыня.

— Завтра вы предстанете перед судом. Ты и мастер Дэрби. И молись Отцу и Матери, Дэин, чтобы до этого момента с ней ничего не случилось.

Дэин ответил что-то коротко, голоса отдалились и затихли.

Женщина коснулась ее руки.

— Я знаю, что ты не спишь, дитя. — Она сняла с ее лба тряпку. — Вот, выпей, тебе станет лучше.

Эви нехотя открыла глаза и села. Голова была тяжелой, как после очень долгого сна, во рту пересохло. Сколько же она проспала? Она с подозрением покосилась на содержимое протянутой чашки.

— Я не эти пустоголовые болваны, я бы не стала так необдуманно вредить тебе. — Женщина вздохнула. — Это фруктовый чай.

Эви взяла чашку, поднесла к пересохшим губам и, когда прохладная чуть терпкая жидкость с легкой кислинкой заполнила рот, осушила ее в несколько глотков.

— Где я? — спросила она, вытерев губы тыльной стороной ладони. — Сколько я спала?

— Ты в Белом замке, и, кажется, отныне это твои покои. — Женщина в голубом одеянии снова налила чай из небольшого пузатого сосуда, в котором плавали дольки фруктов и какие-то листочки. — Ты проспала всего пару часов.

Эви оглядела просторную комнату с изящной мебелью из светлого дерева теплого медового оттенка. Она полулежала на краю большой кровати с прозрачным белым балдахином, края которого были привязаны к четырем столбикам по углам. Женщина сидела рядом в плетеном кресле и возилась с чаем на прикроватном столике. Стену слева украшала большая картина с морским пейзажем, и Эви почему-то подумала, что это работа Нэвии, дочери советника Дэина. Справа вместо стены были огромные филенчатые окна от пола до потолка.

Одно былоприоткрыто, и ветерок пробирался в комнату, шевеля тонкие прозрачные занавески. Кажется, именно оттуда доносился голос Эрона.

— Кто вы? — спросила Эви, взяв вновь наполненную чашку. — И что произошло? Я почти ничего не помню.

— Прости, что не представилась сразу, как-то отвыкла это делать. — Женщина улыбнулась, и ее ничем не примечательное лицо сразу преобразилось. — Я Нэн, жрица храма Великой Матери. Люди называют нас Дочерями, и обычно никто не спрашивает, кто я.

Жрица, что бы это ни значило, откинулась в кресле, расслабив плечи, и аккуратно сделала глоток из своей чашки.

— Мастер Дэрби дал тебе сильнодействующее успокоительное, подавляющее эмоции и чувства, — продолжила она, — но на тебя оно подействовало слишком одуряюще, и в самом конце церемонии ты потеряла сознание. Этот момент я как раз и застала, когда прибыла на площадь. После чего влила в тебя противоядие, и мы спешно привезли тебя обратно в замок. Его высочество едва лошадей не загнал.

— Но церемония все-таки завершилась? — уточнила Эви.

— Да, ритуал успели провести целиком. — Женщина с преувеличенным интересом разглядывала остатки жидкости на дне своей чашки, поворачивая ее из стороны в сторону. — Остались лишь маленькие формальности, пустяк.

— Значит, — Эви села повыше и разгладила покрывало на коленях, избегая смотреть в глаза Нэн, — я теперь его рабыня. Маэле.

— Именно так. Старшие Дочери будут в ужасе, но уже ничего не поделаешь.

Она не успела спросить, почему они будут в ужасе, потому что за дверью раздались шаги, и в проеме появился Эрон.

— Ты уже проснулась, — сказал он равнодушно. — Как себя чувствуешь?

Не похоже на человека, который едва не загнал лошадей и накричал на своего советника, угрожая судом.

— Со мной все нормально, — ответила она.

Принц перевел взгляд на жрицу, и та кивнула ему. Эви чуть слышно фыркнула. И он еще говорил что-то о доверии.

— В таком случае я собираюсь выполнить свое обещание.

Эрон посторонился, и в комнату вошла Элия.

— Слава Владычице, ты жива! Как же ты всех напугала! — слова сестры прозвучали, как обвинение.

— Элия? С тобой все в порядке? — Эви подалась вперед.

— Конечно, со мной все в порядке. — Сестра снисходительно улыбнулась, села на край постели и взяла ее за руку. — Мне даже разрешили посмотреть на церемонию. Правда, пришлось закутаться с головы до ног, чтобы толпа с ума не сошла, и я чуть от жары не сварилась, но поверь, дорогая сестрица, зрелище было впечатляющим.

— Ты хоть понимаешь… — Эви проглотила язвительные замечания и перевела взгляд на принца, все еще стоящего в дверях. — Могу я остаться с сестрой наедине?

Тот нахмурился, но кивнул и покинул комнату, прикрыв за собой дверь.

— Наедине вдвоем, — твердо сказала она, обращаясь к Нэн.

Служительница храма нехотя поднялась, и, кажется, в ее взгляде промелькнула обида, но Эви решила не заострять внимание, сейчас ей было важно поговорить с сестрой. Как только женщина вышла, она встала с постели, на цыпочках подкралась к двери и прислушалась. Было тихо.

— Объясни, что происходит? — Эви обернулась. — Тебя ведь увели силой…

— Да. — Элия взяла со столика персик. — Я, как и ты, ничего не понимала и была напугана, но потом Дэин объяснил, что я ничего не теряю. Мне даже разрешили посмотреть на церемонию и попрощаться с тобой. — Ее лицо чуть смягчилось, и за маской холодной уверенности показался страх. — Утром я отправлюсь в путь.