Змея
Шрифт:
Это The Great Game, Большая Игра. И в этой игре нужно подвинуть российского сатрапа. Дальше на его дороге лежит Афганистан. Царь Алекс вынудил эмира Афганистана принять российскую миссию. Мы знаем, что означает дипломатическая миссия Петербурга и кому она торит дорогу. Сейчас, когда вице-король Индии пожелал, чтобы эмир Шер Али принял также и британскую миссию, эмир отказался. Научим же афганских дикарей, что значит отказать Британии. Далее генерал перечислил, какие силы пойдут на Афганистан. Такой наш ответ на русский гамбит в Большой Игре. И это первый шаг к тому, чтобы вытеснить Россию из Средней Азии, прижать ее к Каспийскому морю и в этом море утопить. Боже, храни королеву!
Виллафби быстро встал, посмотрел, заслоняя ладонью глаза.
— Придется
Ветер подул сильнее, резкими порывами, крупинки песка и щебня забарабанили по пробковому шлему. Эдвард Драммонд поправил закрывающий нос и рот голубой кашемировый шарф, купленный еще в Кветце. Солнце, хотя и мутное от пыли, палило жаром, окружающий деревню глиняный забор нагревал руку как кафельная печь.
Война окончена. Али Масджед, Пейвар Котал, Футехабад, Шерпур — битвы, выигранные за год и восемь месяцев, одерживается победа за победой. Чему тут удивляться, мы превосходим техникой, обученностью, моралью, превосходим европейскостью. Что эти несчастные туземцы могут нам противопоставить? Копья и кремневые топоры. Изгнанный из Кабула эмир Шер Али умер в Мазари Шарифе, не дождавшись российской помощи, о которой умолял. Его сын и наследник Якуб Хан отрекся от престола. Другого сына, Аюб Хана увезли на запад, в дальний Герат. Разделяй и властвуй, как говорил Ханивуд, divide et impera. Разделили Афганистан на провинции, губернаторами сделали людей, нам преданных, таких, которыми можно манипулировать. А сейчас, когда генерал Робертс разгромил Мохаммада Джана под Кабулом, а Стюарт уничтожил дикие племена на юге, уже никто в Афганистане не может дать отпор. Возвращаемся домой. Отсюда, с Хушки Нахуд он напишет Шарлотте последнее военное письмо. О, самое время. Так давно не писал ей.
Что-то шевельнулось меж камней, там где стена развалилась, превратившись в груду камней. Что-то сдвинулось и блеснуло золотом. Змея, подумал он, и схватился за кобуру. Расстегнул, положил руку на рукоятку адамса, но что-то удержало, и он не вынул револьвер. Вновь подул ветер, сыпануло песком. Драммонд заморгал слезящимися глазами. Когда снова их открыл, от гада не было и следа, скрылся среди стертых, битых глиняных кирпичей. Руководствуясь импульсом, он хотел пойти в ту сторону, но что-то его опять остановило, какой-то голос, какое-то предчувствие, какое-то внезапное беспокойство, сильное, как сигнал тревоги.
Золотая змея, подумал он, что за вздор. Не бывает таких змей. Это только отблеск, мерцание кварца в песке. Каждый видит такое в этом дрожащем от жары воздухе. Только золотой отблеск.
Иллюзия. Fool’s gold.
Он потер лицо. На перчатке остался песок
— Драммонд!
— Барр!
— В часть, быстро. Вернулись разъезды. Поход, dear boy, поход. Аюб Хан с целой армией продвигается из Герата! Направляется на Газну, угрожает отрезать нас от Кабула! Его форпосты видели уже под Санг Буром и Майвандом. Высланные против туземцев войска взбунтовались и примкнули к восстанию. Барроус приказал походным маршем идти под Майванд силой бригады, кавалерии и пехоты! Нас ждет битва, Тедди, битва! Может, лучшая в этой войне. Гип, гип, ура! Вперед, шестьдесят шестой! Garryоwen! Garryowen in glory!
— Harry!
— What?
— Shut up, will you?
— Пойдем. Иди за мной.
Он узнал этот голос. Напевно-свистящий, полифонический, тихий, но звучный и выразительный.
Стена расщелины расступилась. Там, где разлом кончался, в том месте, где раньше была только узкая щель в скале. Теперь эта щель с грохотом раздвинулась. Этого нет на самом деле, подумал Леварт, это героин. Дурной трип. Очень, очень дурной трип.
Она быстро ползла вперед. Он шел следом. Щель была узкой, а местами сходилась так, что он вынужден был протискиваться боком.
Стены были неровные, шершавые, как наждачная бумага, покрытые переплетающимися узорами, напоминающими прожилки листьев. Или систему вен и артерий. Что-то блеснуло на гравии. Монета. Он наклонился и поднял ее. На аверсе была видна голова слона. На реверсе надпись: BASILEOS DEMETRIOU и изображение кадуцея, обвитого двумя змеями, повернувшими головы навстречу друг другу. Меркурий, двуединое божество, вспомнил Леварт. Манихейское равновесие Добра и Зла. Агатодемон и Какодемон, Ормузд и Ариман.
Еще через несколько шагов лежала шапка с офицерской кокардой, рядом бинокль и полевая сумка.
Леварт догадался, кому это принадлежало. Но это его не волновало. Был в эйфории.
Щель сжалась, образуя в конце арку, выход в пещеру. Змея вползла в темноту. Он вошел за ней. В его уши вдруг ворвался шум, гам, крики, звон кубков, женский смех и писк.
Маг приблудился к войскам сразу же после формирования гарнизона в Ортоспане. Нового названия, недавно присвоенного городу завоевателями он не признавал, упрямо называл его по-старому Кабуром. Точно также упрямо твердил, что он халдей и его не зовут Атрайос. Продемонстрировать тайные знания и знакомство с магическими арканами он не желал или не умел. Но лекарским искусством, надо отдать ему должное, владел очень неплохо: будь то чирей от езды верхом, или застрявший в руке наконечник стрелы, или болезнь, полученная от бактрийских блудниц — многим солдатам маг помог в беде. К тому же он умел интересно рассказывать, об окружающих землях и народах знал много, если не все, армейской разведке он был очень полезен. Не отказывались воспользоваться его знаниями и опытные воины, если в этом возникала необходимость.
Как, например Арпандер, сын Пирра, начальник первой тетрархии третьей илы.
— Золотая змея, тетрарх? — Астрайос почесал в редкой завитой бороде. — Здесь нет таких змей, я в этом уверен… Ха, если человек может быть в чем-то уверенным… Конечно, я не знаю всего на свете… Но о золотых змеях даже не слыхал. В земле эфиопов живет крылатый змей, питающийся бальзамом. Змеи из долины Иорда едят белый перец, а из их голов вырастают драгоценные камни. Но что существуют золотые змеи — такого не слыхал. Может, такие есть в Китае, там, кажется есть разные змеи и драконы — много у них разных гадов… В Индии змей, их там называют нагами, тоже множество, пожалуй, можно найти любого цвета. А на острове Ланка…
— Золотую змею, — сухо прервал его Арпандер, — я видел под Гаузаком. В ущелье. А не в Индиях и на каких-то островах.
— Гм… — маг снова почесал, на этот раз ухо. — Под Гаузаком, тетрарх? Интересно. Потому что там среди местных племен ходят легенды. Предания, корнями своими далеко уходящие…
Арпандер не расслышал, куда уходящие, слова Астройоса потонули среди криков. Благовоспитанный эпарх начал произносить тосты, здравицы и плескать на столы вино в возлияниях.
— Да здравствует, — провозгласил он, — Харес, начальник конных лучников. — Да здравствует богоравный Александрос хо Тритос хо Македон! Царь Македонии и гегемон Греческого Союза. Пусть живет долго и долго правит нами, воинами! Ему служить, с ним жить и умереть!
Выражая эпарху одобрение, орали так, что дрожали подпирающие свод колонны. Полунагие бактрийские блудницы присоединились с писком и смехом. Эрпандер взял Астрайоса под руку и повел его в отдаленную часть зала, туда, где было меньше шума и можно было услышать друг друга. Там была ниша, в ней стоял изящный столик из слоновой кости, на нем серебряная статуэтка, по размеру не больше мужского локтя.