Я вернусь
Шрифт:
— Давно не ел ничего вкуснее.
Люди молчаливо закивали.
— Вы все устали и напуганы, — продолжил я. — Но нам еще обязательно повезет! Мы через столько прошли и не можем сдаться сейчас. К тому же не все так плохо: у нас есть свет, тепло и гладиус, чтобы обороняться от тварей в пещерах…
Замолк. Слова словно иссякли во мне. В груди больно защемило. Взор зацепился за собственные руки: они были покрыты толстым слоем грязи, царапины паутиной устилали кожу, под длинными, изогнутыми ногтями запекалась кровь. Сейчас бы найти хотя бы мутную лужу и привести себя в порядок…
— Гектор, нам придется проверить
Я пожал плечами:
— Возможно, ты и прав. Но сейчас люди слишком измотаны и испуганы. А если Теш окажется прав? Может, нас и не убивает железо, но убивает голод. Я не рискну. Сейчас, по крайней мере. Необходимо хотя бы найти пещеру побольше да потеплее. Там решим.
Гигант подставил руки ближе к огню и после нескольких мучительно долгих мгновений кивнул. Кажется, я услышал, как выдохнула вся группа. Одноглазый старикашка прочертил в воздухе вытянутыми указательным и средним пальцами какую-то фигуру. Что он сделал? Надо не забыть завтра спросить его.
Широко улыбаясь, Теш не отрывал взор от меня. Все в нем говорило о почтительности ко мне. Для него я был больше, чем просто предводитель. Но он ошибается.
— Расскажи нам что-нибудь, Гектор, — попросила рядом сидящая девушка. — О прошлой жизни…
Как ее зовут? Хуфра или Шифра? Опять запамятовал.
Когда мы еще бродили во тьме без единой надежды увидеть свет, люди всегда просили поделиться историями о прекрасной Юменте, подземном городе, где его жители обитали в теплых и прочных домах. Где жар-камней было так много, что о холоде никто и не знал. Врать я умел.
— Нам надо отдохнуть. Поспим немного и продолжим путь. Кто хочет первым побыть в карауле?
Руки подняли Коммититур и одноглазый старик. Я мысленно напрягся. Не знаю, могу ли доверять гиганту. Впрочем, после той стычки он вел себя смирно, как и подобает униженному самцу… Ладно, доверюсь внутреннему чутью. Пусть докажет свою полезность в группе и заслужит мое доверие.
— Вы двое будете в карауле. Позже я и Теш заменим вас.
Группа готовилась ко сну: люди ложились вокруг жар-камня, стараясь поближе прижаться друг к другу. Стоило их головам коснуться холодного пола, как от усталости они сразу же засыпали, несмотря на голод и жажду.
После отдыха нам просто необходимо будет найти воду или еду. Если удача и дальше будешь отворачиваться от нас, то, боюсь, мы долго не протянем.
Вскоре послышался первый храп.
Превозмогая боль в мышцах, я поднялся, пересчитал людей — одиннадцать без меня — и подошел к прислонившемуся спиной к стене Коммититуру.
— Мы их проверим, — твердо сказал я. — Но не сейчас.
— Я понял. Время еще терпит.
Я зевнул. Мои веки отяжелели, начали смыкаться.
— Тогда мир? — я протянул раскрытую ладонь. — Забудем про старые обиды. Мы должны доверять друг другу, иначе все погибнем.
— Я на тебя и не злюсь, — ответил гигант и пожал мою руку. — А то, что было… Я не контролировал себя тогда…
— Ладно. Похоже, больше у нас нет обид. Пойду спать. Так устал за сегодня.
Покачиваясь из стороны в сторону, отвернулся от Коммититура, на негнущихся ногах доковылял до группы и свалился на холодный пол. Давящая тяжесть в голове колыхалась лужей расплавленной бронзы.
Все… Спать… Устал…
Проснулся
в мгновение — боль ревущим пламенем обожгла тело. Не понимая, что происходит, открыл глаза. Сфокусировав зрение на гладиусе, торчащем из правой части груди, схватился руками за блестящее лезвие и попытался вытащить. Кровь принялась вытекать струйками из глубокой раны.Надо мной, нахмурившись, навис гигант, нежно взял эфес меча и надавил. От дикой боли я хотел было закричать, но из глотки вырвалось только глухое сдавленное мычание. Извиваясь словно червяк, я всеми силами пытался вытащить гладиус из себя. Лишь одна мысль билась в воспаленном мозгу: выжить, надо выжить, я не хочу умирать!
Гигант сел мне на живот, держа одну руку на эфесе. Затем врезал кулаком в щеку. Моя правая часть лица онемела.
А Коммититур продолжать бить.
Удар, еще удар…
На мгновение потерял сознание. Чувствительность притупилась настолько, что вскоре уже не реагировал на резь в груди. Лишь голова мучительно пульсировала болью. Распахнув отяжелевшие веки, я попытался онемевшими руками оттолкнуть гиганта, но проще было сдвинуть гору. За что меня убивали? И где все остальные? Почему не вмешиваются? Словно услышав вопросы, Коммититур повернул мою голову вправо.
Люди неестественно лежали на каменном полу. На их шеях красовались широкие раны — черные, с аккуратными ровными краями. Голова Теша валялась возле жар-камня, волосы дымились в пламени. Недалеко от нее корчилась в страшных муках от раны в животе девушка.
Хуфра или Шифра?
Опять забыл…
Нельзя было доверять Коммититуру… Нельзя…
Пещера, трупы на полу, косматый гигант, гладиус — всё смешалось вокруг, сжалось… До моих ушей донесся далекий раскатистый грохот, словно во тьме подземных ходов ожило гигантское чудовище. Сознание превратилось в притягивающий звуки, цвета и видения магнит. Последняя мысль ворвалась в умирающий мозг: «Мы так и не добрались до города…»
И наступила тишина.
Я не сразу понял, что боль исчезла. В груди больше не ощущался инородный предмет, голова ясно работала. Позволил себе несколько перкутов полежать на полу, стараясь по звукам понять, что происходит. Вокруг меня тяжело дышали люди.
Превозмогая усталость, я сел.
Коммититур самодовольно стоял возле костра и очищал гладиус от крови собственной легкой накидкой. Казалось, ему не было дела до корчащихся у его ног людей.
Я осмотрел свою грудь. Рана затянулась, не осталось и следа.
— Гектор… помоги…
Обернулся.
Тяжело дыша, Теш пытался подняться, но трясущиеся руки его не слушались. Мои глаза расширились от удивления. Его голова была на месте, волосы целы.
С трудом поднявшись, я заковылял к нему.
— Ты как, друг? — спросил я и помог ему сесть.
Паренек лишь пробурчал что-то нечленораздельное. Осмотрел его — ни ран, ни скрытых переломов, ни вывихов. Вроде с ним все нормально. Неужели мне все привиделось? Вспомнив, что гигант бил меня по лицу, коснулся правой щеки. Ничего не болело. Странно.
Оглядев группу и поняв, что все они были в порядке, направился к Коммититуру.
— Я вас всех проверил, — сказал он, ухмыляясь. — Гектор, мы должны были узнать.
— Отдай мне гладиус.