Чтение онлайн

От удовольствия у меня вырывается низкое рычание. Боль, которую она мне причиняет, беспощадно смешивается с тем наслаждением, что она дарит...

Она, наверное, расцарапала кожу до крови, но я не против. Ради неё я готов истекать кровью хоть каждый день.

— Мне нужно...

— Скажи, что тебе нужно. — Пристраиваюсь у входа, приподнимая ее по стене повыше.

— Мне нужен ты, внутри меня... сейчас же, — выдыхает она, дрожа; ее пальцы впиваются в мою кожу еще глубже.

Я вхожу в неё, и она стонет мне в плечо, цепляясь за меня, её руки обхватывают мою спину крепче.

—

Ммм... — хнычет Ари, когда я проталкиваюсь глубже в ее тугую пизду. Она никогда не привыкнет к моему размеру, так же как я никогда не привыкну к тому, как ощущается ее нутро.

Её глаза закатываются, она запрокидывает голову, прислоняясь к стене. Я смакую каждую секунду того, как она выглядит, когда я глубоко внутри неё. Я хочу войти глубже. Мне это нужно.

Плевать, если нельзя. Я сделаю это возможным. Моя хорошая девочка выдержит.

— Никто не заставлял меня так терять контроль, как ты. То, что ты со мной делаешь— просто жестоко, — рычу я, зарываясь лицом в ее шею и впиваясь зубами в кожу. Ее запах божественен, такой сладкий и воздушный, и я знаю, что это не просто духи... это она сама.

Она дьявольски соблазнительна, хотя даже не прилагает к этому усилий.

Я хватаю её за талию, притягивая ближе к себе, чтобы вогнать член глубже.

Ари смотрит, как мой кот скользит в неё и выходит. Она закусывает губу, её спина ударяется о стену с каждым моим толчком.

— Правильно, детка, смотри, как я тебя трахаю, потому что это единственный член, который будет внутри тебя до конца твоей жизни.

Она права. Я обезвожен. Мне нужно, чтобы меня подпитала её киска. Её любовь.

В этот момент я осознаю, что я уже никогда не буду прежним спецоператором... и мужчиной.

Ари нужна мне гораздо сильнее, чем она думает.

Она нужна мне, чтобы выжить.

— Ох!

— Моя грязная девочка, ты моя навсегда. Кроме меня никого не будет. Ты понимаешь?

Я трахаю её всё жестче и жёстче, и, чёрт, я вот-вот кончу. Я смотрю, как она морщится от каждого агрессивного, жадного толчка, когда я притягиваю её за талию ближе к себе, убеждаясь, что она принимает каждый сантиметр моего члена.

В ее глазах мелькает потрясение, когда я меняю темп, подгоняемый почти болезненной потребностью кончить. Чтобы удержать равновесие, она цепляется за мои армейские жетоны, сжимая металл в кулаке и крепко зажмуриваясь.

— Правильно, держись за что-нибудь, потому что я не планирую сбавлять обороты... вообще.

Хватаю ее за челюсть, стискивая пальцы и заставляя посмотреть мне в глаза.

Ее рот приоткрыт, она тяжело дышит, всё ее тело содрогается вверх-вниз в такт моим толчкам.

Я вообще не хочу прекращать трахать ее.

— Скажи это.

— Никогда и никого не будет, кроме тебя, Дэнни.

Она стонет; ее грудь трясется, пока я трахаю ее. Я чувствую, как затвердевшие соски трутся о мою грудь, когда наклоняюсь за поцелуем, прикусываю ее губу и оттягиваю ее зубами — как и всегда.

А затем я задеваю определенную точку внутри нее, отпуская нижнюю губу, когда проталкиваюсь глубже, чем считал возможным, оставляя снаружи только яйца.

Она приглушает стоны о

мою шею, заставляя себя молчать. Киска сжимается вокруг меня, и я, блядь, теряю голову. Я теряю всякий контроль и заполняю ее, прижимаясь лбом к ее лбу, стиснув челюсти так сильно, что слышу, как скриплю зубами от чистого райского удовольствия.

Мы кончаем одновременно, погружаясь в наш бескрайний океан наслаждения.

Я опустошаю себя до последней капли внутри неё, мои толчки замедляются; я сдерживаю обещание — она покинет эту комнату, полная моих следов, полная моей спермы.

Она вымотана, мышцы ее рук дрожат, судорожно сжимая жетоны. Я продолжаю наполнять ее, а затем наконец выхожу. Хотя это последнее, чего мне хочется, но я должен вернуться к работе.

Наконец она отпускает мои жетоны. Её рука скользит вниз по моей военной форме, прежде чем она утыкается лицом мне в грудь, а я продолжаю держать её у стены.

Даю ей отдышаться, не решаясь сразу опустить на пол. Смакую еще несколько секунд, пока она прижимается к моей груди.

Затем я кусаю ее за губу, разрывая зубами ровно настолько, чтобы проступила кровь. Она судорожно вдыхает от боли. Похоть накрывает меня с головой, и я снова твердею. Засасываю ее губу. Она смотрит на меня, когда я отстраняюсь, и выглядит почти ошеломленной после такого взрывного секса.

— Твоя кровь такая чертовски сладкая.

— Ты сошел с ума, — хрипит она.

— Из-за тебя, — бормочу я, зарываясь рукой в ее волосы.

— Не хочу, чтобы ты уходил. Это эгоистично с моей стороны? — спрашивает она, часто дыша.

— Нет.

Я ни капли не устал. Мог бы трахать ее часами, если бы выдался шанс, и я обязательно это сделаю, как только работы станет меньше и я смогу оказаться дома дольше, чем на пару гребаных часов.

Ставлю ее на ноги; она подбирает свою одежду, пока я поправляю свою.

Она чертова богиня. Ангел, ступающий по этой земле, и мне всегда будет ее мало. Я продолжаю смотреть на нее как на бриллиант, который сияет просто от того, что существует.

Я никогда ее не отпущу.

— Клянусь, если меня уволят... — говорит она, натягивая рубашку.

— Не уволят. — Прячу жетоны обратно под футболку.

Каждому пациенту нужна такая медсестра. Каждому врачу, каждой больнице нужна такая медсестра. Добрая душа, как моя Ари.

Мы приводим себя в порядок, и она судорожно пытается разгладить складки на одежде.

Она такая милая. Даже очаровательная. Слишком много переживает.

Она тянется за трусиками, но я выхватываю их у нее из рук и сую себе в карман.

— Они всё равно порваны.

Ари густо краснеет, заново собирая волосы в тугой хвост, пока я застегиваю ремень. И тут я ощущаю, как в груди разливается чистое, теплое, искреннее разрушительное чувство, вызывая во мне невольную реакцию.

Я расплываюсь в самой широкой улыбке за всю свою жизнь и вынужден отвести взгляд, когда понимаю, что со мной происходит. Я отворачиваюсь, заставляя себя оторвать глаза от её прекрасных чёрных волос, пока она заправляет последние выбившиеся пряди под резинку. Отстраняюсь, потому что во мне вспыхивает искушение.