Я тебе обещаю
Шрифт:
Теперь моя кровь буквально закипает. Неудивительно, что Дэнни с ним не общается.
— Не смейте о нем говорить, — чеканю я, источая ненависть, словно кислоту.
— Я просто констатирую факт. После всего, через что вам пришлось пройти, я понимаю вас, Ари. Я прекрасно понимаю, почему вы сомневаетесь в своей способности быть с военным. Это не для всех, и уж точно не для вас.
Он подслушал мой разговор с Лори? Следил за мной и Дэнни, как какой-то маньяк?
— Советую тебе заткнуться, пока у тебя ещё есть такая возможность. — Мои глаза широко округляются, когда я понимаю, кому принадлежит этот голос. — Тщательно подбирай
Он вернулся.
Накопившийся гнев на мгновение отступает, когда я вижу его стоящим в дверях. Он всё еще в форме: темно-коричневая футболка, камуфляжные штаны и любимый нож на поясе.
От его знакомого, полного защитной решимости голоса меня накрывает волной любви.
Я поворачиваюсь к Дэнни. Во всём его облике нет ни капли дружелюбия или радушия, когда он смотрит на своего отца.
Взгляд Дэмиана на долю секунды смягчается, но тут же вспыхивает вновь, как пламя, прожигая сына насквозь.
Когда злятся, они так похожи. И внешне, и в манере держаться.
— Здравствуй, сын. — Тон Дэмиана меняется на оборонительный, властный, словно он пытается утвердить свое превосходство.
Прежде чем я успеваю насладиться хоть каплей возмездия, он продолжает, пока Дэнни буквально прожигает его взглядом.
— Давно не виделись. Я как раз...
— Ты как раз собирался уходить. — Дэнни делает два шага вперед, и каждое его движение несет в себе скрытую угрозу.
— Да брось, не обижайся, сын. Я просто хотел познакомиться с мисс Альварес. Убедиться, что она получила должный прием в семью Райдеров.
— Ее зовут Ари Наталия. Если ты еще раз проявишь к ней неуважение, это будет последний раз, когда ты вообще произносишь слово «семья». Это единственное, что тебе так и не удалось сохранить, Дэмиан. Или нужно напомнить о твоих провалах? — Дэнни делает еще один угрожающий шаг. Взгляд становится острым как бритва. Думаю, он намекает на измену отца.
Я сжимаю губы, затаив дыхание в ожидании. Стоит одному из них сказать лишнее слово или сделать резкое движение, и безумие, которое бурлит между ними, вырвется наружу.
Этого не может быть. Кожу начинает покрывать пот, когда руки Дэнни сжимаются в тугие кулаки. Я не видела его таким злым с той самой ночи, когда он рассказал мне о смерти Пола. И мне страшно представить, что он может сделать.
— Ей от тебя ничего не нужно. Тебя никогда не интересовала моя жизнь, а теперь она — моя жизнь.
Дэмиан бросает на меня свирепый взгляд, а затем с натянутой улыбкой поворачивается к сыну.
— Ты изменился.
— Уходи, Дэмиан. Иначе уже я сделаю пару звонков, чтобы тебе запретили приближаться к этой больнице.
Каждое слово бьет по эго Дэмиана, а мне из-за жуткого напряжения с трудом удается расслабить плечи.
— Дэниел, откуда столько враждебности? Мы не виделись несколько месяцев, и вот что я получаю в ответ? Почему ты не позвонил матери с тех пор, как вернулся домой?
— Я был занят. — Голос холодный и резкий.
Дэмиан качает головой, широко ухмыляясь, словно это какая-то шахматная партия. Он направляется к двери и проходит мимо Дэнни, не сбавляя шага и не выказывая ни капли беспокойства.
Наконец выходит из палаты, но замирает перед тем, как свернуть за угол. Дэнни всё это время не сводит с него глаз, как
ястреб.— Кстати, сын… она больше не мать.
Эти слова ощущаются как удар ножом в самое сердце, и я прихожу в такую ярость, что хочется ударить его по лицу.
Моя душа разлетается на миллион осколков от прощальной фразы Дэмиана.
Он не мог этого сказать. Как можно быть таким жестоким?
Дэнни каменеет всем телом. Его глаза темнеют от ярости. Дыхание учащается, и я понимаю: разговаривать он больше не намерен и сейчас перейдет к действиям.
Бросаюсь к нему, практически подлетая вплотную. Сердце замирает в груди. Я не позволю им с отцом и дальше уничтожать друг друга.
— Эй! — Хватаю его за плечо и сплетаю свои пальцы с его. — Он того не стоит. Останься, — умоляю я, пока Дэмиан оставляет нас одних. Дверь за ним закрывается с тихим щелчком.
Дэнни выглядит иначе, чем в нашу последнюю встречу. На его лице всё ещё размазана камуфляжная краска, будто почти стёрлась, но до конца так и не сошла.
— Теперь я понимаю, почему ты с ним не разговариваешь. Мне так жаль, Дэнни. Просто знай, что я всегда буду рядом. — Мое сердце разрывается от мысли, что моего мужчину воспитал такой бессердечный монстр. Даже представить страшно, каким было его детство под одной крышей с Дэмианом.
Мышцы под моими пальцами расслабляются.
— Не жалей меня. — Он обходит меня и задергивает шторы, отгораживая нас от остального мира ещё одним барьером уединения.
Затем грубо берет мое лицо обеими руками и жестко целует, и я таю. Он заставляет меня пятиться назад, пока я не чувствую, как спиной упираюсь в стену.
— Слишком долго... — выдыхает он мне в губы. Меня мгновенно выбивает из колеи, но при этом накрывает волной желания. Я тоже безумно по нему скучала.
— Жнец. Закругляйся, нам пора. — Властный голос Рукера мгновенно возвращает меня к реальности. Он трижды стучит в дверь, нарочито громко и быстро, и мои глаза округляются от осознания, что мы не одни.
— О боже, Дэнни! Рукер здесь?! Здесь вся твоя команда? — шиплю я вполголоса. Щеки горят от смущения. Дверь не заперта. Шторы дают лишь иллюзию уединения, если кто-нибудь вдруг её откроет.
Я поднимаю взгляд и встречаюсь с дьявольской ухмылкой Дэнни. Моё внезапное смущение явно его забавляет.
— Здесь.
Его глаза полуприкрыты. Он спокоен, собран и совершенно невозмутим. Ухмыляется так, словно собирается поглотить меня целиком, и ничто его не остановит.
— Придумай что-нибудь, — требует он, а затем впивается в моё горло, жестко прикусывая кожу, из-за чего с моих губ срывается стон.
— Я... эм, я ставлю ему капельницу, у него э-э... он... — Дэнни снова прикусывает меня, впиваясь зубами в кожу. С моих губ срывается стон, и я откидываю голову на стену. А потом он начинает целовать мою шею. Его пальцы скользят под пояс штанов, и клянусь, я перестаю дышать... а потом шумно вдыхаю, когда чувствую, как он касается моей пульсирующей жары. По телу проносится острая вспышка, мгновенно разгораясь внутри, словно лесной пожар.
У меня проблемы.
— Обезвоживание! — пищу ровно в тот момент, когда он накрывает мои губы поцелуем. Каким-то чудом мне удается сохранить профессиональный тон, как будто мой парень не ласкает меня прямо сейчас в больничной палате. Я отвечаю на поцелуй и, не удержавшись, слегка прикусываю его нижнюю губу. Запускаю пальцы в его волосы и притягиваю его ближе.