Я — эмпат
Шрифт:
Я внимательно посмотрела на удостоверение, делая вид, что умею отличать оригинал от подделки, но на самом деле изучала только фотографию. Вроде похож, моложе только, лет на десять точно.
Я наконец оторвала взгляд от документа и посмотрела на следователя.
— Добрый день, — тихо ответила я, — Воронова Ольга Павловна, специалист по связям с клиентами.
И тут же захлопнула рот. Зачем я ему это сказала, он же не спрашивал? Но следователь и глазом не повел на мое представление, видимо, таких чудаков он встречал регулярно.
— Мне нужно задать вам пару вопросов, — сказал
Я помялась пару секунд, но впустила, снова закрыв дверь на защелку. В фильмах говорили, что нельзя спорить с полицией, и если они хотят поговорить, то нужно говорить, даже если не виноват.
Мы прошли в дом, он быстро окинул взглядом прихожую и последовал за мной на кухню.
— Кофе будете? — спросила я, показывая ему на стул.
— Да, спасибо, — ответил следователь и сел, облокотившись на спинку стула.
Я включила кофемашину, поставила два стакана, не глядя на гостя. Но почему-то чувствовала на себе его взгляд, от чего слегка вздрогнула. Прошли томительные пять минут, прежде чем машина замолчала, приглашая забрать горячий, ароматный кофе. Я забрала кружки, поставила одну перед следователем, подвинула к нему сахарницу и вытащила из ящика стола ложку.
— Спасибо, — сказал он, но к сахару не притронулся.
Я же закинула в кофе одну ложку сахара и размешала, стараясь громко не стучать по стакану, несмотря на дрожь в руках. Меня еще колотило от приступа в больнице, и присутствие полиции совершенно не успокаивало, а наоборот.
— От вас сегодня ночью поступил звонок о проникновении в дом. В рапорте указано, что следы взлома отсутствуют, а наряд не обнаружил посторонних. Верно? — он смотрел на меня через пар, поднимающийся от его кружки.
— Да, — коротко, но уже с сомнением бросила я.
Старший следователь, да еще и по уголовным делам, пришел по такому плевому делу? Я незаметно перевела взгляд на кухонный гарнитур в поисках своего ножа.
— Вы можете подробно описать человека, который к вам приходил? — спросил он спокойным тоном, положив руки на стол. Я машинально посмотрела на его крупные, загорелые ладони, наручные часы, потом на рукав рубашки, сама не понимая, почему разглядываю его.
Он терпеливо ждал ответа, наверняка подумав, что я чокнутая, раз так долго думаю.
— Я не видела ни его лица, ни одежды. Он стоял возле моего стола, было темно, — наконец ответила я.
— И все же. Все, что разглядели, — настаивал следователь, беззвучно отхлебывая кофе.
Я проследила за его рукой, столкнулась с его взглядом и почувствовала неловкость.
— Мужчина, рост около ста восьмидесяти, среднего телосложения, но в этом я не уверена. У него на голове был капюшон, а дальше как темное пятно с очертаниями рук. — под пристальным взглядом следователя я напряглась, голос начал дрожать.
— Что он делал, что говорил? — он говорил спокойно, даже равнодушно, но это пугало еще больше.
— Он… стоял и смотрел на меня. Я предложила ему забрать технику и карты, потому в доме ничего ценного нет. Он сказал…. Сказал, что будет следить за мной, — я опустила взгляд.
— Еще что-нибудь сказал? — не унимался следователь, чувствуя, что я не договариваю.
—
Он назвал меня эмпатом, — тихо сказала я, поднимая взгляд, чтобы посмотреть на его реакцию.— Что? — брови следователя поползли вверх. — Эмпатом? Почему?
Я пожала плечами и покачала головой. Самой бы понять, кто он и кто я, чтобы потом точно об этом никому не рассказывать.
— Так, ладно. И как он ушел? — спросил следователь после моего молчания.
Я замерла, внутри все похолодело. Сказать правду, что он растворился в воздухе? И тогда он сразу вызовет психушку, подумает, что я неадекватная. Хотя он уже и так об этом думал, я бы сама так на себя подумала.
— Не знаю, — я пыталась говорить уверенно, но предательская дрожь в голосе выдавала меня, — Я от испуга закрыла глаза, а когда открыла, его уже не было. Честное слово!
Вот черт, зачем я сказала про честное слово?! Как ребенок. Разозлившись на свое безрассудство, я резко поставила стакан на блюдце и едва не разбила его. Звон получился очень громким, но следователь даже не дернулся.
— В трех домах от вас, примерно в это же время, ночью произошло убийство, — низкий голос следователя звучал как приговор. — Жена убила мужа ножом, но отрицает это, говорит, что кто-то приходил.
Я застыла от ужаса, пытаясь усвоить информацию.
— Думаете, это был мой гость? — мой голос сорвался на писк комара.
— Обрабатываем все версии, — пояснил он. — Что вы можете сказать об этой семье? Бурдо Ирина и Олег.
Я попыталась вспомнить их. Проезжая на машине, видела возле дома, но что-то конкретное сказать о них точно не могла.
— Вообще ничего. Сталкивались на улице, но не больше, — тихо сказала я. — Даже не знаю, как их зовут.
— Не общаетесь с соседями? — с любопытством спросил он.
— Не общаюсь, — кивнула я, едва не ляпнув, что я вообще мало с кем общаюсь, но вовремя сдержалась.
Следователь встал, поправил закатанные рукава на рубашке, потом достал черный бумажник, вытащил картонную визитку и протянул мне.
— Если что-то вспомните, либо если вдруг к вам опять придут, сразу звоните мне. На обратной стороне мой личный номер телефона.
Я машинально перевернула визитку, посмотрев на нервно написанные цифры черной гелевой ручкой.
— Вы одна живете? — зачем-то спросил он, окидывая взглядом кухню.
— Да, муж недавно ушел, и я… — я снова еле заставила себя заткнуться. — Одна.
— Поставьте сигнализацию. Так будет безопасней. — не отреагировав на мою болтливость, ответил следователь и пошел на выход.
Я смотрела вслед его удаляющейся прямой спине, и меня охватила такая паника, что я еле сдержалась, чтобы не разреветься. Убийство? Совпадение или нет?
Чувствуя, что начинается головная боль, я сразу выпила таблетку и пошла в свою комнату, захватив визитку и телефон. Следователь казался обычным, задавал стандартные вопросы, не стал углубляться в преступление, рассказав только то, что и так узнают люди из прессы. Но вдруг он только казался обычным, а на самом деле был той самой фигурой в капюшоне и пришел проверить меня? Я вздрогнула от этой мысли, сжимаясь в комок и обхватывая себя руками.