Взаперти
Шрифт:
— В этой истории возможно всё, — вставила Мона.
— Да, а ты, Мона, пообщалась с Маркусом и, мягко говоря, не пылаешь к нему нежностью, — продолжила Роза.
— Это еще слабо сказано. Если бы я могла придушить его без уголовных последствий, я бы сделала это прямо там, на месте.
Один лишь Гордон тихо хихикнул: — Да уж, Мона... Но как бы там ни было, Карла сегодня все-таки перевели в Слагельсе, причем вместе с тем парнем, Мальте, который помог ему во время бойни. Так что лед тронулся. А еще ты у нас сходила в гости в эту помойную газетенку «Gossip». Что мне записать по этому поводу?
Когда Мона пришла в редакцию «Gossip», там царила рабочая суматоха, но стоило ей переступить порог, как
Они обменялись ледяными взглядами, когда она прошла мимо него прямиком в кабинет главного редактора.
Во все времена босс «Gossip», Торбен Виктор (как его ласково величали в народе), был одним из тех редких ублюдков, которым в медиасреде одновременно завидовали и которых люто ненавидели. Ни одна грязная история не проходила мимо его носа, а тиражи под его руководством порой переплевывали совокупные сборы крупнейших ежедневных газет страны. То, что ради этого ему периодически приходилось плевать на любые судебные запреты о неразглашении имен (особенно когда дело касалось копов), было для него просто издержками производства.
Торбен Виктор, как и большинство его писак в редакции, абсолютно чихать хотел на решения и критику Совета по делам прессы, равно как и на аккуратный поток ежедневных штрафов, которые у него постепенно поднакопились. Однако у главреда была одна сугубо практичная черта: он без тени сомнений мог легким движением руки перечеркнуть или круто изменить любую редакционную линию, если видел на горизонте более жирную и долгоиграющую сенсацию.
— Мы оба прекрасно понимаем, чем вы тут занимаетесь, Торбен Виктор, — с порога заявила Мона.
Этот хряк лишь снисходительно кивнул в знак благодарности — он явно не принадлежал к породе людей, которые боятся ранить чужие чувства.
— И эта гнилая история, которую вы сейчас раздуваете, в конечном итоге обернется против вашей собственной сморщенной задницы, уж поверьте мне на слово.
— Ну, мы кормимся за счет общественного гниения, тут вы провели абсолютно верный анализ. Вы ведь жена Карла Мёрка, если я не ошибаюсь?
— И тот, на кого вы сейчас испражняетесь, — невиновный человек. Возможно, вам на это глубоко наплевать, но вместо того, чтобы в итоге остаться в дураках, я могу предложить вам эксклюзив. Историю, в которой гораздо больше мяса и, гарантирую, на порядок больше просмотров и продаж.
Он ухмыльнулся с той долей скепсиса, которая всегда выдает нешуточный интерес: — Звучит заманчиво, но подобные обещания обычно оказываются пустышкой, особенно если они исходят от ближайшего родственника того, кто облажался по полной программе.
Мона сдержала порыв показать ему средний палец и вместо этого просто подняла вверх указательный: — Я могу дать вам материал с таким количеством метастазов, что вам хватит забивать передовицы на столько номеров вперед, сколько вам, господин Торбен Виктор, и во сне не снилось.
Это заявление не заставило его даже бровью повести. Но Мона привыкла иметь дело с мужчинами, на которых нужно было просто надавить в правильных местах, а этот тип буквально умолял об этом.
— Смотрите сюда! Во-первых, я со всеми деталями расскажу, в чем именно неправомерно обвиняют Карла. Во-вторых, я дам вам четкие наводки на тех, кому выгодно повесить на него эти ложные обвинения. И в-третьих, я предоставлю вам подробнейший разбор того масштабного дела, верхушку которого начальник убойного отдела только что засветил на пресс-конференции. Того самого дела, о котором он намеренно умолчал, скрыв, что его раскрыл Карл и его команда — и это в то время, как вся полиция страны устроила на Карла охоту в течение почти всего декабря и Рождества. Потому что Карл — следователь,
для которого работа стоит выше собственной жизни. И эта история — пожалуй, самый сочный детективный триллер из всех, на которые желтушная газета вроде вашей вообще способна натолкнуться за целое поколение. Вы понимаете, о чем я говорю, господин главный редактор Торбен Виктор, или мне повторить всё сначала?Он выпятил нижнюю губу и слегка покачал головой: — Звучит интригующе, — протянул он. — И во сколько мне это обойдется?
— Это обойдется вам в то, что вы развернете всю свою редакцию на сто восемьдесят градусов и примете сторону Карла. А этого вашего Пелле Хюттестеда вы посадите на короткий поводок. Если он продолжит свой крестовый поход, вы отправите его в Гренландию писать репортажи об агрессивных ездовых собаках и медленном таянии ледников, идет?!
Он поднялся, подошел к двери, плотно закрыл её, отсекая шум редакции, и снова откинулся в кресле: — Вы должны дать мне что-то очень конкретное, за что я смогу зацепиться, прежде чем я скажу «да».
Мона обвела взглядом лица самых верных сторонников, на которых Карл только мог рассчитывать в этой жизни.
— И что, вы в итоге договорились? — спросил Гордон с таким видом, будто дослушал финал захватывающего подкаста.
Мона кивнула: — Я просидела там несколько часов. Они прекращают травлю Карла, если взамен получают эксклюзивный доступ к его делу и ко всей подноготной по поводу серийных убийств, совершенных Сислой Парк. Уже сегодня вечером на сайте «Gossip» выйдет материал о том, через какой ад Карлу пришлось пройти за последние сутки.
Роза нахмурилась: — Мона, ты уверена, что это умный ход? Не думаешь, что после этого остальные СМИ просто взбесятся? Журналисты же начнут преследовать тебя день и ночь, требуя таких же сливов, какие получает «Gossip».
— Я считаю, что если кому-то и придется подставить под это удар, в случае если начнется заваруха, то это должна быть я.
— Они ведь и за нами придут, Мона, — добавил Гордон. — А нам по закону вообще запрещено давать какие-либо комментарии.
— Вот именно, вам нельзя, поэтому к вам никаких вопросов и не возникнет. А вот выйдет ли сухим из воды начальник убойного отдела — это уже другой вопрос. В любом случае, завтра на сайте «Gossip» продолжится разбор полетов по поводу полицейских обвинений против Карла. И одновременно там вывесят тизер к печатному номеру, который выйдет в четверг: там опубликуют первую часть расследования по делу Сисле Парк — про соль и автосервис в Сюдхавне. В последующих номерах они будут методично выкатывать все остальные убийства, так что тебе, Гордон, придется оперативно кормить их информацией. Вообще, тебе нужно начинать прямо сегодня с обеда, чтобы они успели получить от тебя факты о той женщине, которая недавно покончила с собой, потеряв ребенка при взрыве автомастерской. Уже в первой статье будет четко доказано, что за этими бестиарными убийствами стояла известная бизнесвумен Сисле Парк. «Gossip» получит все данные по жертвам, методам убийств, банде безумных мстительниц Сисле Парк и о вашей с Карлом неустанной борьбе за раскрытие этого дела — и всё это вопреки тому, что ищейки убойного отдела параллельно преследовали самого Карла, что его ни разу не остановило. Потому что никто не должен забывать: Карл сдался сам.
У Моны подступил ком к горлу. Если бы ей удалось донести этот месседж до людей, Карла, возможно, наконец увидели бы в истинном свете — она так отчаянно на это надеялась. Она виновато посмотрела на команду, но никто из них не сомневался, через что ей приходится проходить.
— И этот материал «Gossip» будет получать до тех пор, пока Карл находится под стражей, — продолжила она. — Параллельно Карл — через меня или своего адвоката — получит возможность периодически подавать весточку о своем житье-бытье в тюрьме. И если вы в ходе своего расследования наткнетесь на что-то, что имеет отношение к делу Карла, это тоже пойдет в печать.