Чтение онлайн

– Ты поражаешь меня до глубины души, - удивленно покачал головой Швартин.
– Неужели даже разговор с человеком, которому эта чепуха изломала жизнь, ни в чем тебя не убедил и ты по-прежнему веришь в Махатм?

Евтеев вздохнул и ответил не сразу, словно, уже решившись, все еще продолжал сомневаться, стоит ли говорить это Швартину, стоит или нет.

– Дело в том, что я встречался с Махатмой, именно с Махатмой из Шамбалы...
– проговорил он.

12

Швартин, оцепенев, смотрел в затылок Евтеева, продолжавшего задумчиво идти по тротуару.

Наконец, заметив, что Швартина рядом нет, Евтеев обернулся.

– Старик, я с тобой поседею...
– вытирая выступившую на лбу испарину, проговорил

Швартин.
– Ты как себя сейчас чувствуешь? Нормально?.. У тебя голова не болит?..

Они стояли в нескольких шагах друг от друга на людной, оживленной улице, мимо молча или, наоборот, оживленно разговаривая, спешили прохожие.

– ...Светка себе такую кофточку отхватила!..

– А я говорю, вина надо было взять!..
– сосредоточенно доказывал мужчина в шляпе своему спутнику, а Швартин стоял, потрясение смотрел на удивленно глядящего на него Евтеева и чувствовал, как у него тонко звенит в голове, а все окружающее кажется странным и нереальным.

Наконец он тряхнул головой, устало подошел к Евтееву, и они медленно пошли рядом в привычном шуме большого города. Евтеев посматривал на Швартина сочувственно и вид имел виноватый.

– Ну да, с Махатмой!..
– сказал он, словно извиняясь и в то же время сознавая, что его вины ни в чем нет.

Швартин устало взглянул на него.

– Понимаешь, эта встреча произошла давно, но навсегда запала мне в память, - все еще ощущая беспричинную вину и поэтому немного раздраженно стал рассказывать Евтеев.
– В то время (лишь год как окончил школу и работал на заводе) я даже не слышал о Шамбале, Махатмах, но запоем читал фантастику...

Швартин, наконец, смог взглянуть на него иронически и насмешливо усмехнуться.

– Да, читал запоем, - не смутился Евтеев.
– Я доставал ее, где только мог, и в тот период прочел чуть ли не все, что было написано к тому времени нашими отечественными фантастами и переведено с других языков. И хорошо, что я это сделал, мне даже становится страшно, когда подумаю, что в моей жизни могло не быть этого увлечения, потому что теперь понимаю, отдаю себе отчет, насколько скучнее был бы для меня окружающий мир, а я сам - ограниченнее...

– Я понял, - кивнул Швартин.
– Ты прочитал гору всякой фантастики и сразу же встретился с Махатмой из Шамбалы. Ничего удивительного...

Евтеев посмотрел на него и вдруг рассмеялся.

– Старик, старик...
– сказал он, весело качая головой.
– Ты пойми, что у меня нет да по складу моей натуры и не может быть даже малейшего желания тебя мистифицировать. Зачем?.. Я хочу рассказать то, что было в действительности. Если тебе не интересно...
– он пожал плечами.

– Вы не разменяете по две копейки?..
– обратился к ним долговязый усатый парень; они машинально сунули руки в карманы за мелочью.

– Увлечение фантастикой, - продолжал Евтеев, когда с разменом было покончено, - заставило меня, как теперь понимаю, чутко подмечать все необычное во встречающемся вокруг. В то время, да и теперь тоже, я считал, что Земля не только посещается инопланетянами, но они ходят неузнанные по улицам наших городов. То, почему они не вступают с нами в контакты, я в то время для себя уже уяснил, теперь, конечно, уяснил еще лучше, но это тема не только непростая, но и слишком обширная, ее трогать не будем, тем более, что прямого отношения к делу она не имеет.

Так вот, представь: знойный летний день, южный курортный городок, городской рынок, который просто кишит народом - разнообразным и разноязыким; гомон, пестрота, суета, мельтешенье...

Я поднимался к рынку от прирыночной площади и вдруг в густой толпе увидел этого человека... Заметить было несложно: он был необычно высокого роста. Я шел задумавшись, не глядя по сторонам, а потом взглянул вперед и вдруг увидел этого человека... До него

было метров двадцать; я остановился, как вкопанный, не в силах пошевелиться и не в силах отвести взгляд. Ни до, ни после я не испытывал такого глубокого потрясения. Прошло уже двадцать лет, многое из того, что видел, я могу описать в лучшем случае лишь приблизительно, но его внешность, весь его облик хранятся в памяти до мельчайших деталей...

Признаюсь: сразу, как его увидел, у меня вспыхнула мысль: "Инопланетянин..."

Даже издали, даже с первого взгляда становилось понятно, поражало, как этот человек необычайно умен... умен - тут даже не подходит: обладает необычайно высоким интеллектом - так это впечатление передается точнее. Я говорил о его странно высоком росте, но рост его несколько скрадывался худощавостью и прекрасным сложением, неброской, но полной гармонией всех движений. Сразу бросался в глаза его необычно высокий лоб: череп незнакомца был раза в полтора выше, чем у обычных людей, и сначала меня поразило это, но в следующие секунды и минуты поразил его взгляд, весь его облик. Он стоял среди движущейся в разных направлениях, но не убывающей толпы _совершенно_ независимый и свободный. Наша независимость никогда не бывает полной и всегда, даже в лучшем случае, хоть слегка, но демонстративна. Его внутренние свобода и независимость были глубоко органичны; каким-то образом становилось понятно, что испытывать всю полноту этих состояний для него так же естественно, как дышать. Но его взгляд, выражение лица!..

В самое первое мгновение, увидев его необыкновенно развитый череп, я успел опасливо подумать: "Не идиот ли он?.." Ведь, как известно, самый большой вес мозга и объем черепа бывает как раз у идиотов. Мозг Анатолия Франса, например, весил всего полтора килограмма. Но потом я увидел взгляд незнакомца и выражение его лица...

Я не видел взгляда более умного, мудропонимающего, проникнутого мудрым сочувствием к людям, суетившимся вокруг, и в то же время светлого, исполненного уверенной доброты. На его лице - прости за высокопарное выражение, но лучше сказать не могу - лежала печать глубочайшего знания, глубочайшей, но свободной, без усилия мысли...

Я говорил, как глубоко был поражен. Позднее меня поразило еще вот что: почему никто вокруг не обращал на него _такого_ внимания, как я?.. Взглядывали, кто - просто косился, и шли, спешили по своим крохотным, ничтожным делам: что-то купить, что-то продать или даже просто потолкаться в пряной сутолоке да выпить в ларьке стакан вина, кружку пива у бочки... Почему?!. Для меня это и до сих пор непостижимо...

Я медленно подходил к незнакомцу все ближе, словно притягиваемый магнитом, не отрывая взгляда. И вот еще какая деталь, кроме всего его облика, непреложно убедила меня в том, что он _не отсюда_: его одежда была словно лишь только из магазина. Он был одет в ширпотребовскую клетчатую ковбойку, в такие же непритязательные коротковатые ему и сидящие мешковато брюки, обут в дешевые босоножки, которые может купить лишь человек, махнувший на свой внешний вид рукой. И _все_ это, подчеркиваю, было совершенно новое.

Незнакомец не спеша повернулся и неторопливо пошел вместе с толпой вверх, к главному входу в базар. Я на некотором отдалении последовал за ним, весь во власти неодолимого любопытства, решивший во что бы то ни стало узнать, куда же он, в конце концов, придет; узнать о нем как можно больше.

Он шел не оборачиваясь, как-то очень легко, раскованно, но в то же время собранно; прошел мимо главного входа на базар и пошел вдоль высокой базарной ограды дальше: там вскоре начинались окраинные улочки, а за ними - поросший лесом горный склон. И вдруг он на ходу обернулся и посмотрел на меня смеющимися глазами. Смотрел лишь какую-то секунду, но я ясно понял, что он знает все мои мысли и намерения, и еще понял, что мне не надо за ним идти.