Вторая возможность
Шрифт:
Эта стадия обычно является и конечной. Ее можно определить, как постепенное обретение реалистического взгляда на достижения, возможности и состояние современной науки и _некоторое_ понимание того, насколько уже открытое ею мало по сравнению с неоткрытым в окружающем мире.
Но некоторые идут гораздо дальше. Идут по пути индивидуального, личного познания. Это познание без радиотелескопов и синхрофазотронов (хотя все новейшие научные достижения и гипотезы во всех областях знания ему необходимы), постижение философское, в значительной степени основывающееся - из-за малости и скудности наших знаний о мире - на интуитивных догадках и прозрениях, способность к которым,
Как одно из следствий этого процесса - продолжает эволюционировать и отношение к деятелям науки. Они уже не только не боги - постепенно все больше удручают их вынужденная ограниченность, то обстоятельство, что каждый из них мысленно сосредоточен на очень узком аспекте познания мира, а понимание того, что это и неизбежно, вызывает к ним сочувствие.
Если на первой стадии и даже на второй любой кандидат наук был бы вожделенным собеседником о тайнах Мироздания, то теперь мысль о подобной беседе с крупнейшим специалистом по сверхпроводимости или нелинейной оптике, иммунологии и т.д. представляется абсурдной. Возникает понимание, что в подобной беседе можно узнать лишь о положении дел в их области науки.
Становится _понятным_ то, что хотел сказать М.Пришвин словами: "Я, наверно, потому не ученый, что больше понимаю..."
16
Машина со щебня выскочила на ровную красноватую площадь, и Швартин почувствовал, что ее скорость начала плавно, но неумолимо снижаться. "Такыр!.." - с холодным испугом догадался он, сразу же выворачивая руль вправо и осторожно добавляя газ.
– Фу ты, черт...
– откинувшись на спинку сидения, в изнеможении проговорил он, когда колеса "Нивы" снова оказались на надежной поверхности щебня.
– Такыр?..
– полуутвердительно спросил Евтеев. Высунувшись из окна, он смотрел назад, на колеи, оставленные "Нивой" на поверхности предательской глины.
– Повезло...
– покачал головой Швартин, выключая мотор.
– Спохватись я секунд на десять-пятнадцать позже... Это был бы финал... Черта с два мы бы ее вытащили оттуда.
– Пережитый испуг сделал его несвойственно разговорчивым.
– Вляпаться в болото в центре пустыни... Ничего не может быть гнуснее...
– Это верно...
– А что мы без машины в этом каменном пекле?.. Сотни километров до ближайшего жилья... Нам крупно повезло.
– Но ведь на самый худой конец у нас есть рация...
– все же сказал Евтеев, понимая, к чему клонит Швартин, и понимая, что на этот раз придется уступить и повернуть машину на север. Не потому, что у Швартина уже иссякли все запасы пленки и фотоаппарат вместе с телеобъективами лежит запакованный на заднем сидении: в обрез оставалось бензина, да и времени только на обратную дорогу.
– Рация!..
– раздраженно хмыкнул Швартин.
– Мне кажется, мы давно забрались так далеко, что не хватит ее радиуса действия... Понимаешь?
– Да, будем поворачивать, - примирительно положил ему ладонь на колено Евтеев.
– Сменить тебя, Степа?
– предложил он.
– Еще пару часов покручу баранку...
– сразу посветлев, легко махнул рукой Швартин.
– Ты все еще не потерял надежду на встречу с Махатмой?
– с неожиданным любопытством спросил он через некоторое время.
Евтеев ответил не сразу: долго, о чем-то глубоко и печально задумавшись, смотрел прищуренными глазами на
надвигающиеся навстречу, убегающие по сторонам каменистые холмы Гоби.– Не знаю...
– ответил он. И повторил: - Не знаю...
– Во всяком случае мы с тобой сделали для этого все, что _мы могли_...
– продолжил он через несколько минут, - все, что оказалось в _наших силах_. Может быть, этого не достаточно... Но нет, я не думаю так, тряхнул он головой.
– Тут все зависит от желания самих Махатм, только от их желания... Значит, они не находят нужной встречу с нами... Но и наше путешествие ведь еще не кончилось, может быть, еще найдут?
– заговорщицки подмигнул он Швартину.
– Мы с тобой как два Иванушки-дурачка!
– вдруг усмехнулся Швартин. Это они все время ходят в сказках "туда - не знаю куда, принести то, не знаю что"...
Евтеев тоже усмехнулся, устало и рассеянно.
Пообедав "и отдохнув, они ехали до самого заката. Несмотря на какой-то особенно тяжелый в этот день зной, Швартин становился все бодрее по мере того, как все укорачивалась дорога домой, начавшаяся у того злополучного такыра; Евтеев был печален и молчалив.
У Швартина возникло ощущение, что все уже позади - все трудности и опасности: еще несколько дней, и они будут в сомоне Боян-Гоби, а там и Улан-Батор, и самолет рейсом на Киев... Как хорошо будет, вспоминая это пекло, искупаться в Днепре... А выпить бутылочку ледяной пепси-колы после здешней противно-теплой, отдающей металлом воды?.. "Как мало мы ценим то, что и есть настоящие блага жизни..." - сентиментально и покаянно думал Швартин.
У Евтеева приподнято-радостное предчувствие возможности встречи, с особой силой владевшее им еще совсем недавно - среди фантастических красных и бурых скал, - обмякло и, казалось, истаивало с каждым километром пути на север. Он думал, печально молчалив, что хотя после этого путешествия, после этих космически-величавых просторов и пейзажей Гоби и ее звездного неба еще крепче будет верить в Шамбалу, но встреча с Махатмой, пожалуй, не состоится.
У Евтеева по-прежнему не было сомнений, что эти места они - Махатмы посещают чаще, чем любые другие, хотя бы по причине их полной безлюдности и, наверно, созвучию их мыслям, но он отдавал себе отчет в том, как мало он и Швартин могут представлять для них интереса. Кто они - он и Швартин такие? Оба слишком мало значат в этой исполинской системе - земной цивилизации. Чем Махатм может обогатить общение с ним, Борисом Ивановичем Евтеевым?.. Его бы оно, конечно, обогатило, в этом сомнений нет...
"Обогатило"... Какое пошлое слово...
– с омерзением передернув плечами, вдруг подумал Евтеев.
– Словно речь идет о какой-то сделке... Не обогатило бы, а просветило, рассеяло бы тьму неизвестного вокруг, позволило бы _понять_ многое..."
"А может, и обогатило бы?..
– вдруг ехидно прозвучал в нем внутренний голос.
– Ведь ты написал бы несколько книжек... Ты не из тех, кто будет держать новые знания в чулке под матрасом..."
– Черт побери!..
– не заметив как, ругнулся Евтеев.
– Чего ты?
– покосился Швартин.
– Да так...
– расстроенно вздохнул тот.
– Гляди...
– вдруг сбавив скорость, показал Швартин рукой на запад, где над далеким хребтом неровной синей полосой протянулась туча.
– Самое фантастическое зрелище за все время нашего путешествия по Гоби... Неужели из этой тучки на нас прольется дождик?..
– Вряд ли...
– вглядевшись, покачал в сомнении головой Евтеев. Слишком уж она далеко... Но зрелище действительно редкое...