Вторая возможность
Шрифт:
– Вашему товарищу нужна помощь, - мягким жестом остановил его Махатма, когда Евтеев вновь обрел дар речи и попытался встать.
В призрачном лунном свете Махатма легко опустился на одно колено возле спящего Швартина и некоторое время смотрел на его лицо, потом приблизил ладони к его вискам и привычно сосредоточенно замер. Дыхание Швартина стало редким, ровным и глубоким. Махатма начал медленно водить раскрытыми ладонями над его грудью, животом, боками. Над местом перелома он на минуту задержал сведенные вместе ладони, и Евтеев увидел, как вокруг них возникло синее пламя. К этому времени Евтеев успел несколько раз ущипнуть себя за щеки, но все равно происходящее воспринималось им, словно видимое во сне.
– Утром его не будите, - сказал Махатма, - пусть спит,
– У вас ведь не болит больше голова?
– Нет...
– вымолвил Евтеев.
Махатма пошевелился, чтобы изменить позу.
– Не уходите!
– невольно воскликнул Евтеев.
– Погодите! Хоть немного погодите!..
– Я слушаю вас, - мягко улыбнулся Махатма, глядя светло и мудро (от ощущения глубины этой мудрости и знаний, которые лежали в ее основе, у Евтеева задержалось дыхание) и в то же время со странными отстраненностью и печалью; глаза его, в лунном свете отблескивающие искорками, казались Евтееву такими же глубокими, как и Вселенная, словно бы обступившая со всех сторон каменистый пятачок в центре Гоби, на котором находились Махатма, он и Швартин.
– Я... Мы... Мы искали вас, мы отправились в Гоби, чтобы найти вас, чтобы встретиться с вами, - лихорадочно и сбивчиво заговорил Евтеев. Я... Мы...
– Мне известно об этом.
– Вы ведь - Махатма? Махатма из... Шамбалы?..
– Да, я один из тех, кого вы называете Махатмами, а место, откуда я, у вас известно под названиями Шамбала, Калапа, Беловодье, Баюль...
– Я сразу узнал вас! Помните?..
– Я хорошо помню вас, Борис Иванович, - мягко улыбнулся Махатма, - хоть за прошедшие годы вы сильно изменились. Обо мне этого, наверно, сказать нельзя?
– Да!
– обрадованно кивнул Евтеев.
– Вы все тот же, вам на вид столько же лет. Я узнал вас сразу, как только вы приблизились. Я верил и не верил в возможность такой встречи, я и сейчас и верю, и не верю...
– Вы хотите о чем-то спросить меня...
– Да, да!
– лихорадочно, с благодарностью закивал Евтеев и вдруг оторопело застыл, растерянно глядя на него: все вопросы, которые готовил, все мысленные диалоги, которые разыгрывал в своем воображении в течение многих дней - даже волоча на себе обессиленного Швартина, - потерялись, показались наивными и глупыми перед лицом этого загадочного своими мудростью и знаниями человека.
– То, что у вас известно, как Шамбала, действительно существует, хотя со временем вокруг расплодились домыслы и суеверия. Есть люди, выдающие себя за нас, есть действующие якобы от нашего имени. Вы хотите спросить, почему мы равнодушны к этому и, обладая несоизмеримыми с вашими знаниями и потенциальной мощью, не только не стремимся влиять на вашу пока еще несовершенную цивилизацию, но избегаем контактов с ней.
Евтеев сидел, подавшись вперед, не замечая, что от неудобной позы у него затекли ноги, весь в напряженном стремлении не пропустить не только слова, но даже оттенка интонации, и по-прежнему чувствовал себя будто не совсем наяву.
– Я отвечу сразу и кратко, а потом поясню свои ответы, - продолжал Махатма.
– Отчасти мы сами виноваты в слухах, домыслах и суевериях вокруг Шамбалы, потому что не всегда мы не пытались влиять на ход Социальной эволюции на Земле и не всегда не вступали в контакты с представителями различных государств, племен и народов. Но со временем мы полностью отказались от попыток влиять на ход социальной эволюции и прекратили контакты с людьми, потому что пришли к пониманию, что _Путь Человечества должен свершиться_, он _неизбежен_ и должен свершиться в понимании его неизбежности и необходимости; все привнесенное - в итоге - насильственное, плод должен созреть сам. Попытаться ускорить этот процесс - значит, в конце концов, курировать, причем все более углубленно и полно социальные и все связанные с ними процессы в масштабе всей Земли, уподобить человечество неразумному, которого насильно, за руку тащат в скороспелый рай. Эта роль унизительна для Человечества
Евтеев смотрел в лицо Махатмы с напряженным желанием понять, но в глазах его еще не было понимания.
– Шамбала - это всего лишь _одна из возможностей_, но не _Путь Человечества_, - продолжал Махатма, словно просто напоминая Евтееву нечто тому известное.
– Шамбала действительно _Замкнутая Община_, это определение наиболее верно отражает ее социальное устройство.
Вот в чем коренное отличие Шамбалы от земной цивилизации: социальная структура ее, однажды оптимизовавшись, не меняется, уже века практически неподвижна; благодаря этому мы пошли по пути _самосовершенствования_, которое точнее можно назвать даже самосозиданием, познания тайн мира и овладения тончайшими энергиями Вселенной. У Человечества другой путь - это путь _Социальной эволюции_. Ваши возможности и знания растут _вместе с совершенствованием социальных структур_, а затем, в конечном итоге, будут расти вместе с совершенствованием единой социальной структуры, в которую сольются ваши все более сплетаемые узами и добровольного, и вынужденного сотрудничества государства. Наша философия бесполезна для вас, потому что исторически лишена социальности.
– Шамбала не возникла, как нечто законченное и данное сразу на века, продолжал Махатма.
– История Шамбалы не гладкий поток: она до поры была противоречивой. Наши взгляды на контакты с земными цивилизациями эволюционировали по мере увеличения наших знаний.
Шамбала не является чем-то исключительным в истории человечества: возникали и другие подобные общины. Вспомните хотя бы друидов - высшую касту кельтских жрецов, уничтоженную Цезарем во время завоевания Галлии, но лишь Шамбале удалось выстоять века, добиться единения, могущества и неуязвимости; лишь в этом ее исключительность.
Так получилось, что наши знания о законах мироздания, глубинных свойствах материи, пространства, времени, о свойствах живого, тайнах мышления росли быстрее, чем знания социальные, знания о социальной эволюции, ее необходимости и неизбежности для Человечества. Этим и объясняются все наши прошлые, происходившие в разное время попытки повлиять на ее течение и, как крайнее заблуждение, даже проповеди отказа от социальности и призывы к личному совершенствованию, что нашло отражение в некоторых учениях, существующих до сих пор.
Точно так же, как теперь мы, смотрят на контакты, на вмешательство в дела человечества и другие цивилизации...
Махатма вопросительно замолчал, видя, как хочется Евтееву задать ему вопрос.
– А они действительно есть?!
– вырвалось у Евтеева.
– Конечно, - улыбнулся Махатма.
– И посещают Землю?
– Да. До того, как им удалось установить контакт с нами, они вступали в контакты с различными племенами и народами и порой даже пытались просветить, делились некоторыми из своих знаний. Эзотерические знания племени догонов и Стоунхендж [сооружение, построенное на рубеже каменного и бронзового веков (в 1900-1600 гг. до н.э.) на юго-западе Англии на Солсберийской равнине; по последним научным данным - обсерватория, созданная людьми, хорошо знавшими астрономию, математику, геодезию], которые вас, Борис Иванович, особенно заинтересовали, - следствия некоторых из этих контактов. Точно так же, впрочем, как некоторые знания индийских йогов, другие подобные знания Азии и Востока - осколки знаний, когда-то вынесенных Махатмами из Шамбалы.
– Вы и сейчас поддерживаете контакты с другими цивилизациями?
– почти шепотом спросил Евтеев, чувствуя, как по коже пробежал острый холодок.
– У нас налажены контакты со многими цивилизациями, - кратко ответил Махатма.
– И, значит, легенда о Чинтамани...
– Да.
– Понимаю...
– потрясение протянул Евтеев, глядя рассеянно и оцепенело в беспредельность: в звездную глубь Вселенной над черным силуэтом далекого хребта.
– Наши контакты уместнее назвать сотрудничеством, - счел нужным пояснить Махатма.