Чтение онлайн

— Какао, — наконец выдыхаю я, — и картошку фри. И... чего-нибудь острого.

Феликс тихо усмехается.

— Интересное сочетание.

Он вытягивается, тянется к тумбочке, берет смартфон, несколько быстрых движений — и заказ оформлен.

— Готово, — сообщает он, мельком глянув в экран. — У нас с тобой есть полчаса понежиться.

Я поднимаю бровь.

— Мы?

— Конечно, — ухмыляется он, — ты же не думаешь, что я оставлю тебя без присмотра?

Я чуть переворачиваюсь на бок, смотрю на него.

— Кстати, — говорю, —

а почему я вообще у тебя в комнате, а не у себя?

Феликс откидывается на подушки, глядя прямо в глаза.

— Потому что мне так проще за тобой следить, — отвечает спокойно, будто это очевидно. — И если вдруг тебе станет хуже — я рядом.

Я молчу, глядя на него, и не знаю, что ответить. С одной стороны — звучит логично. С другой... чересчур естественно, будто он не сомневался, что это его право — держать меня возле себя.

Он замечает мой взгляд, чуть усмехается:

— Не переживай, я вел себя прилично. Хотя... ты сама была довольно ласковой ночью.

Я вспыхиваю, отворачиваюсь, натягиваю одеяло до подбородка.

— Молчи уже, Волков.

— А я ничего не сказал, — он смеётся тихо, довольный, — просто констатирую факт.

А потом просто ложится обратно, обнимает меня одной рукой, и в комнате снова становится тихо. Только мерное дыхание, тепло и ощущение странного, спокойного счастья — такого, от которого не хочется вставать.

— Всё, я здорова! — смеюсь я, босиком пробегая по коридору, уворачиваясь от протянутых рук Волкова.

— Ты уверена? — его голос тянется за мной, ленивый, насмешливый, но в нём слышится усталое терпение врача, которому пациент объявил войну.

— Абсолютно! — выкрикиваю я, забегая на кухню и прячась за столом, — никаких лекарств, никаких постелей, никаких градусников!

Феликс появляется в дверном проёме, облокачивается на косяк, скрещивает руки на груди. Его губы тронула улыбка, но в глазах мелькает хищный блеск.

— Значит, ты решила устроить побег из карантина?

— Именно! — с вызовом говорю я, показывая язык.

— Хм, — он медленно делает шаг вперёд, потом ещё один, и я чувствую, как сердце начинает биться быстрее.

Он нарочно двигается неторопливо, почти лениво, но в каждом его движении чувствуется сила, точность, уверенность — стоит ему захотеть, и я окажусь в его объятиях мгновенно.

— Ты не поймаешь, — смеюсь я, проскальзывая мимо него, но он резко поворачивается, ловит мой взгляд и хищно прищуривается.

— Проверим?

Я визжу от смеха и бегу в гостиную, а он — за мной, делая вид, что вот-вот догонит. Воздух звенит от игры, от лёгкости, от какой-то смешной, домашней радости, которой так давно не было.

Наконец я останавливаюсь, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами.

— Феликс, я больше не могу! — смеюсь, хватаясь за живот. — Всё, сдаюсь!

Он подходит ближе, но вместо того чтобы поймать, просто останавливается напротив и качает головой.

— А я

ведь говорил, что тебе ещё лечиться надо.

— Я устала лежать, — капризничаю я, обиженно поджимая губы. — Хочу съездить в магазин. Начало декабря, Волков! Хочу ёлку. Красивую, пушистую. Хочу украсить её, заварить какао, ждать Новый год…

Он поднимает бровь.

— А как же здоровье?

— А за ним ты следишь лучше меня, — ухмыляюсь я. — Так зачем вмешиваться в твою работу?

На лице Феликса появляется та самая улыбка — опасная, медленная. Он делает резкое движение вперёд, и прежде чем я успеваю отреагировать, его руки уже сомкнулись вокруг моей талии.

— Хитрая, — шепчет он, притягивая ближе. — Ладно, договоримся.

— На каких условиях? — спрашиваю с притворной осторожностью.

Он прижимается лбом к моему, смотрит прямо в глаза.

— Как только выпьешь витамины — поедем за ёлкой.

— Ты издеваешься, да? — вздыхаю я, но уже смеюсь.

Феликс протягивает баночку.

— Совсем немного самоотверженности.

Витамины проглочены в ту же секунду — без воды, без жалоб.

— Молодец, — усмехается он. — Теперь — собирайся. У нас миссия: найти самую красивую ёлку в городе.

И, черт возьми, с ним даже лекарство становится весёлым приключением. Я оделась, кажется, за рекордные две минуты — джинсы, свитер, пальто, шарф, ботинки, и волосы — в порядок, просто завязала в небрежный хвост. Пока Феликс возился с телефоном, я уже подпрыгивала рядом, как ребёнок, не в силах скрыть восторг.

— Готова, — сообщаю я, сияя.

— Вижу, — усмехается он, глядя, как я подскакиваю на месте. — Ты точно выздоровела.

Он берёт ключи со стола, привычным движением проверяет — кошелёк, телефон, всё на месте, и мы спускаемся в подземный гараж. Воздух там прохладный, пахнет бензином и металлом. Наши шаги отдаются эхом между бетонных колонн.

Когда Феликс открывает дверь машины, я плюхаюсь на пассажирское сиденье, сую руки в карманы и довольно улыбаюсь. В салоне тепло, пахнет чем-то знакомым — кожей, кофе и чуть-чуть его духами. Он садится за руль, поворачивает ключ, и двигатель мягко зарычал.

— Не помню, когда последний раз праздновал Новый год, — вдруг говорит Волков, глядя перед собой, будто просто делится случайной мыслью. — Всё это осталось где-то в детстве.

Я поворачиваюсь к нему, удивлённо моргаю:

— Совсем? То есть… ты даже ёлку не ставил?

Он чуть улыбается краем губ:

— Не было желания. Да и повода.

— Феликс, — говорю я с лёгким упрёком, — ты слишком серьёзен. Так нельзя. Надо уметь отдыхать, праздновать, радоваться.

Он бросает короткий взгляд в мою сторону, и в уголках его губ появляется тёплая усмешка:

— Значит, ты научишь меня? Поможешь найти этот баланс?

— Конечно, — уверенно отвечаю я. — Для этого же и нужны отношения — чтобы кто-то напоминал, что жизнь не только работа и бои.

Он тихо хмыкает, поворачивает руль.