Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Вы будете отменять свадьбу? — уточняет Скарлетт.
— Перенесем на неопределенный срок, — сообщает Эдвард. — У нас с ребятами был короткий разговор об этом, и мы были готовы к тому, что придется пойти на подобные меры.
— Все приглашенные также в курсе событий, — добавляет Терренс. — У нас была надежда, что все закончится хорошо. Что Хелен найдется, а Маркуса арестуют. Думали, что ничего не поменяется. Но после ее смерти будет полным неуважением собираться и веселиться.
— Я понимаю, — неуверенно кивает Скарлетт. — Может, попозже
— Вряд ли нам станет легче в ближайшее время, — устало вздыхает Даниэль и стыдливо потупляет взгляд в пол. — Учитывая, что мы с парнями сами все видели. Видели, но ничего не смогли сделать.
— Это не ваша вина, ребята. — Скарлетт мягко гладит склонившего голову Терренса по плечу. — Вы ни в чем не виноваты, а я вас ни в чем не упрекаю. Наоборот, вы все молодцы. И я безумно благодарна вам за все ваши усилия.
— Нам правда очень жаль, миссис Маршалл. Жаль, что мы так не смогли спасти вашу внучку.
— Нам очень перед вами стыдно, — вжав голову в плечи, добавляет Эдвард. — Мы не знали, как посмотрим вам в глаза после того как вам станет все известно.
— Не переживайте, милые мои, — утешает Скарлетт. — Все хорошо. Повторю еще раз, вы все большие молодцы, и я ценю все ваши старания.
— Мы не только Хелен потеряли, но еще и Питера, — с грустью во взгляде отмечает Терренс. — Он теперь нас избегает и винит в том, что произошло.
— Этот мальчик так и не объявился?
— К сожалению.
— А перед уходом и вовсе пожелал нам умереть и сказал, что лучше бы на месте Хелен были мы, — добавляет Эдвард.
— Уверена, он сказал это не потому, что и правда так думает, — предполагает Скарлетт. — Просто он очень страдает и не может смириться с ее гибелью. Злится, что сам ничего не смог сделать.
— Мы понимаем, но нам все равно обидно, — признается Даниэль. — Обидно, что мы так рисковали своими жизнями, но итоге получили вот это все: синяки, ожоги, раны… Ушиб спины у Терренса… Мой сломанный зуб… И Эдварду нехило досталось…
— Ты когда будешь его исправлять?
— Записался на прием на завтрашнее утро. Надеюсь, что мне быстро все сделают. Ибо ходить с таким зубом не есть хорошо.
— А ты, Терренс? Как твоя спина поживает?
— Чуть-чуть получше, но все равно еще побаливает, — признается Терренс. — Помогает мазь, которую выписал врач. А еще меня заставили носить специальный корсет. Он тоже облегчает боль.
— Ну слава богу, что ничего серьезного!
— Интересно, захочет ли Питер когда-нибудь снова общаться с нами? — с грустью во взгляде вздыхает Анна. — Неужели это конец нашей с ним дружбы?
— Я тоже за него беспокоюсь, — признается Наталия. — Хотя и вынуждена признать, что он очень некрасиво поступил с парнями.
— Да уж, я до сих пор не могу поверить во все это, — качает головой Скарлетт. — Хотя если это правда, я отчасти могу его понять.
— Так и быть, пускай пока побудет наедине с собой несколько дней, а там мы будем решать, — отвечает Ракель. — У нас и без того немало забот. Друг о друге. О вас. О Сэмми.
— Ох, как же у меня болит сердечко за Сэмми…
Скарлетт бросает короткий взгляд на лежащего в уголочке
Сэмми, который за все это время не издал ни единого звука и до сих пор смотрит грустным взглядом в одну точку.— Смотрите, как он похудел! Кожа да косточки остались! Совсем маленький ничего не ест и не пьет.
— Он лежит так целый день? — неуверенно спрашивает Даниэль.
— Да, с тех пор как вы привезли его сюда. Я пытаюсь подозвать его к себе, но Сэмми не идет. Он никак не реагирует. Все ваши родственники вчера были здесь и пытались его накормить и напоить, но мальчик даже не посмотрел на еду. А один раз и вовсе проявил агрессию и чуть было не набросился на них, когда они настаивали, чтобы мальчик поел.
— Господи, он же так заболеет или умрет от голода! — приходит в ужас Анна. — Сколько Сэмми уже не ест и не пьет?
— Он потихоньку что-то клевал, когда Хелен только-только похитили. Но с каждым днем корма и водички в миске оставалось все больше.
— Бедный парень… — качает головой Эдвард.
— Сэмми даже забросил все свои игрушки. Они как лежали в коробке в коридоре, так и лежат. Ни с одной не играет. — Скарлетт тихонько всхлипывает. — Лежит тихонько в уголочке целыми днями и вот так смотрит в одну точку.
— А гулять он ходит? — спрашивает Терренс.
— С ним гуляет соседка, которая сидит со мной, когда все уходят. Точнее, пытается с ним погулять. Сэмми отказывается уходить от дома на дальние расстояния. Она говорит, что песик лишь немного понюхает носиком травку и посмотрит, что творится вокруг, да домой просится.
— Питер тоже в последнее время сильно осунулся, — задумчиво отмечает Ракель. — Он стал выглядеть очень худым, а одежда на нем вся висит.
— Согласен! — восклицает Даниэль. — Он сто процентов почти ничего не ест и совсем не спит, судя по его воспаленным глазам и синяками под ними.
— К тому же, он уже давно ко мне не заходит, — тяжело вздыхает Скарлетт. — В последний раз Питер бывал здесь еще со всеми вами. Когда вы все кое-как успокоили его после истерики в ванной.
— Он что, ни разу не заходит к вам с тех самых пор? — удивленно спрашивает Наталия.
— Ни разу. А самой ехать к нему домой у меня нет сил. Хотя надо как-нибудь собраться и навестить мальчика. Дать ему понять, что я рядом.
— Не думаю, что он захочет сейчас с вами разговаривать, — предполагает Анна. — Да, вам Питер, конечно, не сделает ничего плохого и всю злость, скорее всего, будет направлять на Даниэля, Терренса и Эдварда. Но тем не менее…
— В любом случае ему ни в коем случае нельзя оставаться одному. Особенно зная о его проблемах. У него и без того расшатанная психика, а смерть моей внучки окончательно добьет его.
— Мы знаем, миссис Маршалл, — с грустью во взгляде кивает Терренс.
— Ох, не дай бог он что-нибудь с собой сделает. Не дай бог опять попытаться убить себя. Вряд ли в этот раз мы узнаем о том, что задумал этот мальчик.
— Мы и сами этого боимся, — отвечает Даниэль. — Но возможно, в этот раз у нас ничего не получится. Со смертью Хелен вся его жизнь лишена смысла. А мы не важны для него так, как ваша внучка.