Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Нет, пожалуйста, не надо… Не совершай ошибку…
— Ошибкой будет оставить тебя в живых, — грубо отрезает Терренс и прикладывает горящую палку к руке истошно вскрикнувшего Питера. — Оставить в живых убийцу, которую по-хорошему надо на кол посадить.
— Я не хочу умирать… — со слезами на глазах молвит Питер. — Не хочу…
— Мы тоже не хотели умирать! Мы хотели жить! Но ты, тварь, лишил нас этой возможности. Думал, что сможешь вернуть Хелен. Но в итоге потерял абсолютно все.
— Простите… Я не хотел…
—
Крепко сжав в свободной руке внезапно появившийся нож и пошатнув стены своим демоническим криком, Даниэль по самое основание всаживает его в живот Питера. Который после этого искривляет лицо в мучительной гримасе и с широко распахнутыми глазами до боли напрягает все свои мышцы, смотря на темную, демоническую версию приятеля так, словно он никак не ожидал от него ничего подобного.
— За что ты так со мной? — душераздирающе вскрикивает Питер.
— Человек, который привык паразитировать на чужой доброте, рано или поздно останется один, — заявляет Даниэль. — Потому что даже самый терпеливый человек устанет быть мусорным ведром с кучей дерьма.
— Ну что, нравится? — ехидно усмехается Терренс и резко проворачивает всаженный в живот Питера нож, заставляя того истошно кричать и корчиться от боли. — НРАВИТСЯ? Испытай сам все то, что ты делал с нами! Мучайся! Подыхай! Не смей сопротивляться!
Терренс резко вынимает окровавленный нож из живота Питера, который сгибается пополам и обеими руками зажимает глубокую рану после того, как Даниэль его отпускает.
— Я этого не делал! — вскрикивает Питер. — Я не убивал вас! Это был не я!
— Ты думаешь, люди – вечные терпилы, что будут вечно целовать тебе задницу и глотать то дерьмо, которым их поливают? — усмехается Терренс. — Ни хрена подобного! Приходит день, когда у них не кончатся силы, и они убивают тех, кто садился им на шею. Поджигают трон, на котором какая-то сука сгорит, скуля, как сраная шавка.
— Будешь рассказывать эти сказки главному в аду, — резко отрезает Эдвард. — Расскажешь, как ты поступил с теми, кто считал тебя своим другом.
Вытащив из-за спины серебристый пистолет, Эдвард без всякий колебаний стреляет в Питера, с душераздирающим криком крепко взявшийся за бедро, в которое попадает пуля.
31.7
— Вы монстры! — громко рыдает Питер, схватившись за ногу. — Зачем вы так поступайте со мной? Что я вам сделал?
— Забавно, что человек, до смерти боящийся остаться совсем один, столкнулся со своим страхом лицу к лицу, — решительно надвигается Эдвард. — По идее ты должен был всеми силами этого избегать, но нет. Ты наоборот делал все для того, чтобы от тебя отвернулись. Ты всех отвергал, ото всех прятался, всем грубил, всех боялся…
— Я не знаю, что со мной происходит! Не знаю, почему так не доверяю людям и бегаю от них! Хотя очень хочу иметь много друзей! Мне не нравится быть интровертом! Я мечтаю общаться как можно больше! Постоянно мечтаю!
— Когда человек хочет, он действует. А не сидит на жопе ровно, надеясь, что к нему придут домой. Не относится к людям как к половым тряпкой с мыслью, что они закроют на это глаза. Люди устают. И однажды они тебя бросят в твоем же дерьме, где тебе и место.
— Я никогда не относился к вам как к половым тряпкам!
— Блять, поверить не могу, что я решил просто заговорить с таким ничтожеством, как ты, — сухо заявляет Даниэль. — Поверить не могу, что решил выбрать в лучшие друзья не того человека. Да все мои бывшие дружки были куда лучше тебя. Они никогда меня не предавали и были рядом. И никогда… Слышишь… НИКОГДА НЕ ПЫТАЛИСЬ УБИТЬ МЕНЯ ДВАЖДЫ!
— Неправда! — возражает Питер. — Я всегда был рядом! Всегда утешал тебя, когда тебе было плохо! Внимательно слушал, не перебивал, давал советы и водил куда-нибудь, чтобы помочь развеяться.
— М-м-м, это так прекрасно и мило, что я ни черта об этом не помню.
— А я совершил огромную ошибку, решив не просто дружить с тобой, но еще и играть с тобой в одной группе, — грубо говорит Терренс. — Ты же бездарь! Жалкая пародия на талантливого барабанщика. И поешь ты просто ужасно! Так и вижу, как у людей кровоточат уши и глаза, когда они видят тебя на сцене и слышат.
— Хватит, пожалуйста… — умоляет Питер, закрыв уши руками. — ХВАТИТ! Я НЕ ХОЧУ ЭТО СЛЫШАТЬ!
— Ну знаешь, от твоей рожи нас тоже ахереть как тошнит, — отвечает Эдвард. — И ужасно бесит то, что ты до сих пор еще живой и никак не хочешь подыхать.
— Вы ненастоящие… Ненастоящие… Вы всего лишь жалкая иллюзия… Настоящие парни не поступили бы так со мной. Никогда…
— Мы счастливы сообщить тебе, что мы что ни на есть настоящие, — злорадно улыбается Даниэль. — И мы не успокоимся, пока ты не сдохнешь и не уступишь место тому, чье место занимаешь вот уже двадцать семь лет.
— Давайте поджарим эту суку как следует, парни, — предлагает Теодор и направляет пистолет на Питера. — Пришло мое время вернуть свое законное место.
— С удовольствием, Теодор! — Даниэль кладет руку на плечо Теодора. — С превеликим удовольствием!
— Мне не терпится поскорее уничтожить эту тварь, — гордо приподнимает голову Терренс, положив руку на другое плечо Теодора.
— Мы готовы, друг, — встает в оборонительную позицию Эдвард. — Мне ужасно охота как следует размять косточки и убить его мощнейшей вертушкой.
— Вперед, сын мой! — восклицает Маркус. — Вперед, мои верные друзья! Уничтожьте эту тварь.
Теодор, Даниэль, Эдвард и Терренс начинают решительно надвигаться на Питера, который отходит от стены и начинает уходить от них по коридору задним ходом, пока его широко распахнутые глаза испуганно смотрят то на одного, то на другого. В какой-то момент парни демоническими голосами начинают снова петь ту зловещую песню, что преследовала его во время попытки скрыться от черных фигур. Они ходят вокруг блондина, прожигают его своими испепеляющими взглядами и появляются из черного облака у него перед носом при его попытке сбежать. Некоторые слова звучат на незнакомом ему языке, но они добавляют только больше ужаса песне про монстра с душой преступника, все его злодеяния, грядущую плату и отравленную душу, за которой пришли друзья. Которые сейчас совсем на себя не похожи и поют не своими голосами.