Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Я ТАК ПРОСТО НЕ СДАМСЯ! — вскрикивает Питер и резко вытаскивает из горла стрелу, пока на ее месте образовывается дырка, из которой сильным потоком вытекает алая кровь. — Я НЕ УМРУ ВСЕМ ВРАГАМ НАЗЛО!
— Это бесславный конец бесславного ублюдка, — с хитрой улыбкой говорит Теодор. — Который вернет мне мое место хочет он того или нет.
Резким и быстрым шагом подлетев к Питеру, Теодор под злостный, неестественный смех Даниэля, Терренса, Эдварда, Хелен, Анны, Ракель и Наталии в прыжке с полным разворотом наносит ему мощный удар ногой по лицу, от которого тот не может удержаться на ногах и с душераздирающим криком начинает отклоняться назад. А поскольку парень не видит того, что происходит сзади, то его сердце тут же уходит
***
Чувство свободного падения в бездну заставляет Питера с резко вздрогнуть и распахнуть глаза. Он еще несколько секунд лежит на боку в одной и той же позе, довольно тяжело дыша, чувствуя учащенное сердцебиение у себя в голове и капли пота на лице и не понимая, где находится и что произошло. Широко распахнутые глаза окидывают темную комнату, в которой сейчас очень тихо, но жутко холодно. Это чувство усиливается еще и из-за того, что мужчина не накрыт одеялом, а пальцы на руках и ногах скрючились от нестерпимого мороза. В какой-то момент блондин так резко принимает сидячее положение, что ему в голову ступает сильное головокружение. Тем не менее он старается это игнорировать и еще несколько раз осматривает свою комнату, все еще думая, будто его кошмар не закончился.
А немного придя в себя и поняв, что ему всего лишь приснился дурной сон, Питер облегченно выдыхает и холодными руками сначала проводит по бледному лицу, что покрыто недавно полученными синяками и ранами, а затем вытирает со лба капли пота и энергично растирает руки, поджав ледяные босые ноги под себя и вжав голову в плечи. Он немного оттягивает воротник своей футболки, когда понимает, что именно из-за него испытывает приступ удушения, прикладывает ладонь к сердцу, что работает на пределе своих возможностей, и проверяет пульс еще и на шее. Мужчина чувствует себя ужасно измученным, как будто только что вернулся домой с суточной рабочей смены. Его волосы разлохмачены и взъерошены, а возникшая по неизвестной причине боль в животе только больше ухудшает и без того не самое лучшее состояние этого человека.
Посидев в кровати какое-то время, Питер подвигается к краю и ставит ноги на холодный пол. И сразу же чувствует, как волна дрожи с новой силой овладевает каждой клеточкой его тела. Понимает, что время уже довольно позднее, судя по тому, насколько темно сейчас за окном, на которое он переводит свой пустой взгляд. Понимает, что проспал довольно большое количество времени, поскольку прилег на кровать и заснул еще при дневном свете. И искренне удивляется, что кошки, проживающие у соседки сверху, непривычно спокойные, хотя порой они не дают ему покоя даже в ночное время.
В какой-то момент Питер медленно поднимается с кровати и практически падает из-за слабости в ватных ногах. Тем не менее ему удается устоять, и он слегка встряхивает головой, сглатывает и шумно выдыхает до того как окончательно выпрямляется и решает пойти на кухню. Однако это оказывается не так-то просто, ибо ноги совсем его не слушаются, а все окружающее пространство кажется ему чем-то сюрреалистичным, будучи одержимым страхом, что приснившийся ему кошмар еще не закончился. Тем не менее Роуз добирается до пункта назначения, нажимает на выключатель рядом с дверью, чтобы включить свет, от которого у него мгновенно начинает жечь глаза, и практически на автомате доходит до стойки, где стоит стеклянный кувшин с водой. Достав с верхней полки высокий стакан, он наливает себе немного и залпом выпивает, чтобы увлажнить пересохшее горло и избавиться от выматывающего чувства тошноты.
Как бы он ни хотел забыть свой кошмар, Питер просто не может этого сделать и сейчас прокручивает в голове каждую деталь, которую помнит совершенно отчетливо. И, едва придя в себя и успокоившись, постепенно начинает впадать в истерику и испытывать чувство отчаяния, одиночества и несчастья, довольно тяжело дыша и понимая,
как каждый удар сердца приносит ему невыносимую боль. На красные опухшие глаза в какой-то момент наворачиваются слезы не только от осознания того, что Хелен погибла, но и от того, что он навсегда потерял еще и своих друзей, которых сам от себя оттолкнул, когда был под влиянием злого духа, что вселился в него после того, что сделал Маркус прямо у него на глазах.— За что мне все это? — тихим, дрожащим шепотом недоумевает Питер и шмыгает носом. — Чем я все это заслужил? За что остался совсем один?
Разрыдавшись еще сильнее и закрыв лицо обеими руками, Питер обессилено падает на колени и сгибается пополам, а в какой-то момент еще и душераздирающе вскрикивает. И ему абсолютно все равно, что сейчас ночь, а все люди крепко спят и видят десятый сон. Ведь боль никогда не спит. Она буквально страдает бессонницей, круглосуточно мучая того, кому она предназначена. Оперевшись спиной о кухонную стойку, блондин позволяет ей и дальше снова и снова наносить ему удары, которые он уже практически перестал замечать из-за того, что на нем уже давно не осталось живого места.
Этот ночной кошмар вновь напомнил Питеру о своих не самых лучших годах, когда он был для всех игрушкой для битья. Когда каждый считал своим долгом причинить ему боль. И задумывается о том, что же все-таки произошло в далеком детстве и настолько сильно разрушило его психику. Что он годами пытается изо всех сил в себе подавить с надеждой, будто так ему будет проще жить. И кроме того, перед ним снова встает вопрос о том, кем он является на самом деле. Кем хочет быть. Стоит ли ему и дальше быть ранимым, уязвимым и несчастным Питером или же лучше принять сторону Теодора, для которого совсем не зазорно мстить своим недругам и убивать их. Как бы то ни было, иногда у него возникает такое желание – взять оружие, найти всех своих обидчиков и прикончить их. Ну или хотя бы просто хорошенько избить, таким образом отомстив за все свои слезы, страдания и годы одиночества.
— Кто я такой? — недоумевает Питер. — Что я? Почему я веду себя так, словно во мне живет два человека? Что со мной не так? Это ведь ненормально… Ненормально то быть добрым и милым, то агрессивным и бессердечным. Иногда я даже не понимаю, что делаю. Не понимаю, что могу кому-то навредить. Порой у меня есть цель, и я не вижу препятствий на пути к ней.
Питер крепко прижимает колени к груди, уставив свой слезливый взгляд в одну точку.
— Я начинаю бояться самого себя… Не кого-то, а себя. Никто не может быть для меня большей угрозой, чем я сам. Если я не пойму, в чем дело, то однажды моя личность будет навсегда стерта и забыта. Я потеряю себя. Всех близких я уже потерял. А это уже будет крайность.
Питер прячет голову между коленями и несколько секунд горько рыдает до того, как рядом с ним раздается голос, что звучит точно так же, как и его собственный:
«Это ты верно отметил. Не люди являются для тебя угрозой. Ты сам для себя опасен.»
От испуга резко побледневший Питер почти что подпрыгивает и уставляет широко распахнутые глаза на мужчину, выглядящий точно так же, как и он сам и одет в ту же одежду, что и в его сне: черная футболка, черные джинсы, черные ботинки и черная кожаная куртка нараспашку, с чокером на шее. Правда кожа его не настолько бледная, да и глаза янтарные – как у него самого. И Роуз очень быстро понимает, что перед ним стоит Теодор Лонгботтом – его темная версия, которую он всячески отрицает.
— Опять ты? — с учащенным дыханием втягивает голову в плечи Питер.
«Что, парень, думал, твой кошмар закончится? — расставляет руки в бока Теодор. — Думал, проснешься в своей кроватке, поймешь, что это был сон, и выдохнешь с облегчением? Как бы ни как!»
— Уходи… Оставь меня в покое… Хватит меня мучить… Смирись с тем, что я не хочу тебя принимать.
«Я уйду только в одном случае: если ты вспомнишь прошлое и решишь быть Питером Роузом. А до этого момента игра продолжается. Мы с тобой будем неразлучны. Я буду везде ходить за тобой и клевать тебе на мозг. Чтобы все больше свести тебя с ума. Чтобы однажды ты против воли дал людям, что у тебя не все в порядке с башкой, раз тебя уже долгое время мучают галлюцинации. Особенно когда тебе плохо.»