Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— И где ты оставил тачку? — спрашивает Даниэль. — Надеюсь, ты не прикатил ее сюда?
— Нет, я бросил ее на том месте, откуда меня увезли. Когда мне удалось оторваться, я сразу же вернулся туда, чтобы найти Сэмми. И как я уже сказал, от той заброшки до того места не очень далеко. А добравшись туда, я просто бросил ключи на водительское сиденье, закрыл машину и ушел. Добрался до парка уже пешком. А там прохожие подсказали мне, где найти телефонный автомат, чтобы связаться с Хелен и рассказать ей про пропажу Сэмми.
— Представляю, как они на тебя смотрели в таком виде, — задумчиво говорит Эдвард.
—
Сэмми тихонько подает голос и жалобно скулит, пока все пытаются переварить все услышанное и немного успокоиться, а Хелен заканчивает обрабатывать все раны на руках Питера и аккуратно мажет мазью огромный синяк под глазом мужчины и еще один, менее заметный под другим.
— Да уж, это было реально жестко! — с ужасом во взгляде восклицает Анна, обхватив горло пальцами. — Мне даже дышать стало тяжело.
— И меня саму всю передергивает, — соглашается Наталия и бросает взгляд на свои ладони. — Вон даже руки дрожат.
— Слава богу, тебе все-таки удалось выбраться оттуда, — отмечает Ракель. — А иначе бы они тебя точно сожрали с потрохами.
— И это еще не конец, — задумчиво говорит Хелен, положив голову на плечо Питера, а руку – к его груди, пока он крепко обнимает ее обеими руками и носом утыкается в макушку девушки. — В следующий раз они придумают что-то поужаснее.
— Но зато теперь мы знаем личность той гниды, которая все эта устроила, — отмечает Даниэль.
— Интересно, сможет ли мистер Джонсон что-нибудь нарыть на этого Маркуса? — слегка хмурится Эдвард. — Вдруг он где-нибудь, да засветился?
— Сам Маркус уверяет, что для полиции он святой, поскольку ни в каких передрягах не замечен, — отмечает Питер. — Мол, он – простой работяга, который трудится на благо своей страны и живет тихой и размеренной жизнью.
— А откуда у простого работяги, как он выразился, могут быть деньги для прикармливания своих прихвостней? — скрещивает руки на груди Терренс. — Я так понимаю, аппетиты у них большие. Требуют много денежек за свою верность.
— По словам этого старого ублюдка, все эти уроды – сыновья его друзей. Кто-то уже погиб, а кто-то вроде бы жив. Но все они с радостью поддерживают своих родителей и приняли эстафету гадких проделок.
— М-м-м, это уже что-то новенькое, — хитро улыбается Ракель. — Сыновья продолжают дело своих отцов.
— Да наверняка Маркус все равно что-то им платит, — предполагает Наталия. — Не поверю я, что дело лишь в одной дружбе их отцов с этим типом.
— Тем не менее, этот Маркус и правда может быть чист перед законом, — отмечает Анна. — Даже если он и творит какие-то грязные делишки, то его никто не ловит.
— Вот мы и узнаем об этом у мистера Джонсона, — уверенно говорит Даниэль. — Я не сомневаюсь, что Маркус очень мутный
тип с кучей грешков.— Слушай, Пит, а ты случайно не знаешь имена его сообщников? — спрашивает Хелен. — Вдруг в разговоре проскакивали какие-то имена?
— Конечно, знаю, — кивает Питер. — Того, кто напал на меня после концерта, зовут Даррен. Кто хотел тебя утопить – Лютер. Кто столкнул меня с лестницы – Дэвид. А один из тех, кто встретился нам с Терренсом – Рональд.
— М-м-м, что-то начинает проясняться, — задумчиво отмечает Ракель.
— Кстати, там был еще один типок, но он большую часть времени молчать. Так, время от времени вставлял пару словечек. Хотя я точно помню, что Маркус называл его Элайджей. И как я понимаю, это его так называемая, правая рука. Судя по тому, с каким усердием он вылизывал своему господину его старперские яйца. И прыгал перед ним как проститутка, которой отвалили десятки тысяч долларов за одну лишь ночь.
— А насколько я помню, когда ты вывихнул руку после того как тебя сбила машина, мы встретились еще с неким Айваном Пейном, — вспоминает Терренс. — Не очень высокий, сгорбившийся Квазимодо с татушкой на шее.
— Вот его там не было. Это я точно помню.
— Что ж, по крайней мере, мы точно знаем, что этого Даррена арестовывала полиция, — задумчиво говорит Даниэль. — А значит, он уже не святой в глазах закона, даже если его отмазали.
— Его Маркус отмазал. И он же помог ему оплатить штраф, который ему выписали. Да и ему не стали ничего предъявлять, потому что я не писал на него никакого заявления. Которое мне все-таки надо было написать.
— Ха, ну теперь-то ему этот долг всю жизнь придется отрабатывать! — восклицает Эдвард. — И наверняка Маркус не раз спасал их задницы.
— Была бы вполне реальная причина, почему они так усердно ластятся перед ним как кошки, — добавляет Терренс.
— По одному лишь имени будет непросто найти компромат на остальных, но можно попробовать, — отмечает Анна. — Ну а на Маркуса Лонгботтома вообще будет легко что-то найти. Если что-то есть, конечно.
— Нет сомнений, что есть, — хитро улыбается Хелен. — Хоть где-то его имя точно должно было всплыть.
— К тому же, если мы дадим мистеру Джонсону наводку, то есть шанс, что полиция нароет на него целое досье, — отвечает Ракель. — И место работы, и место проживания, и семейное положение, и наличие детей.
— Хорошая мысль! — щелкает пальцами руки Эдвард. — А там они могут явиться к нему на работу и допросить всех сотрудников.
— Которые скажут, что Маркус – сама невинность, — хмуро бросает Питер. — Что они не верят в его непорядочность, поскольку этот мудак усердно строит из себя ангела.
— Да, возможно, — соглашается Наталия. — Друзья, семья и коллеги могут и не знать, за делишки он творит втайне ото всех. Для них он и правда может быть всего лишь примерным, трудолюбивым гражданином.
— Ничего, в любом случае теперь у нас появилось немного больше информации, — бодро отмечает Даниэль. — Уж Маркуса мы вполне можем проверить вдоль и поперек.
— Ну не знаю, я уже ни в чем не уверен, — скрещивает руки на груди и откидывается на спинку дивана Питер. — Эта тварь не успокоится, пока не избавится от меня, моих друзей и моей девушки. А как от него защищаться – я не представляю.