Чтение онлайн

— Идите на хер, оболтусы! — Эдвард бросает короткий взгляд на окно. — Бесите…

— Кстати, а ты уже в курсе, что про твою болезнь уже написали в Интернете? — интересуется Питер, хлопнув Эдварда по плечу.

— Правда?

— Ага, не прошло и суток, как журналюги уже настрочили статейку об отмене концерта группы, — подтверждает Даниэль.

— Об отмене концерта? — округляет глаза Эдвард. — Организаторы так захотели?

— Мы захотели, — уверенно произносит Терренс. — Спросили разрешения выйти на сцену и лично сообщить народу о том, что сегодня мы выступать не будем.

—

— А ты думал, мы выйдем на сцену без тебя? — удивленно спрашивает Даниэль. — Нет уж, нам никак не обойтись без самого классного гитариста на свете!

— Мы как сказали всем, что тебя увезли в больницу, как народ ахерел, — добавляет Терренс. — Некоторые девчонки в первых рядах даже заплакали.

— А сколько людей скопилось, пока мы с врачами ждали приезда скорой! Все переживали, шептались, спрашивали, чем они могут помочь…

— Что-то смутно припоминаю… — задумчиво отвечает Эдвард. — Хотя тогда я мало что понимал. Так… Помню, как кто-то что-то делал и говорил… Но не был даже уверен в том, не глюки ли это.

— У нас и самих голова кругом шла… — признается Питер. — Было трудно поверить, что все происходило на самом деле.

— Тем не менее одно я знаю точно. — Эдвард с легкой улыбкой по очереди смотрит на Питера, Терренса и Даниэля. — Вы были рядом. Я это видел. Я это чувствовал. Я это слышал.

— В тот момент все мысли о концерте отошли на второй план, — говорит Даниэль. — Наш волновало лишь твое здоровье.

— Знал бы ты, сколько усилий мы приложили для того, чтобы улыбаться поклонникам и делать вид, что все не настолько серьезно, — добавляет Терренс. — Мы не рассказали им подробностей и просто пообещали, что ты скоро вернешься в строй и будешь зажигать.

Эдвард сначала молча бросает скромную улыбку, а затем переводит грустный взгляд на сложенные перед ним руки.

— Простите меня, ребята… — неуверенно извиняется Эдвард.

— За что? — удивляется Даниэль.

— Я подвел вас. — Эдвард поднимает взгляд на Даниэля, Питера и Терренса. — Не только вас. Всех. Это из-за меня концерт не состоялся.

— Нет-нет, Эдвард, даже не думай об этом! — уверенно произносит Питер, приобняв Эдварда за плечи. — Все хорошо.

— Мне правда очень жаль, что так вышло. Вы все так рассчитывали на меня, а я…

— Ты ни в чем не виноват, брат, — мягко успокаивает Терренс. — Пожалуйста, не надо об этом думать.

— Я был готов выходить на сцену даже в таком состоянии и до последнего не хотел ничего вам говорить. Был готов обо всем забыть и скакать там из последних сил. Ради вас. Ради поклонников, которые пришли посмотреть на нас.

— Мы с ребятами высоко ценим твою ответственность, — уверенно говорит Даниэль. — Ты всех нас приятно удивил своим подходом к работе, когда мы предложили тебе стать нашим гитаристом. Сразу же включился и проявил себя как по-настоящему трудолюбивый человек, который был готов пахать сутками и постоянно учиться чему-то новому.

— Раз вы поверили в меня и возложили на мои плечи такую ответственность, то

— Перестань, Эдвард, все хорошо, — спокойно говорит Терренс. — Никто на тебя не в обиде. Организаторы концерта все прекрасно видели, члены нашей команды тоже не дураки, а Джордж аж позеленел, когда увидел тебя на полу без сознания.

— Это я во всем виноват, — взволнованно отвечает Эдвард. — Отмена концерта – это полностью моя вина.

— Не переживай, друг, мы сами все прекрасно видели, — успокаивает Питер. — Видели, как тебе было плохо. С нашей стороны было бы отвратительно выталкивать тебя на сцену и заставлять скакать, играть и петь.

— Этого можно было избежать, будь я чуть внимательнее. Та бутылка, из которой я пил, уже была открыта. Я тогда удивился, но не предал этому значения. Как ничего не заподозрил и тогда, когда сделал пару глотков. Вода на вкус была ужасно горькой, хотя и полностью чистой и прозрачной и ничем не пахла.

— Ну да, здесь ты, конечно, опростоволосился, — скрещивает руки на груди Терренс.

— Да, знаю… Надо было сразу остановиться и открыть другую бутылку. Но я… Сглупил… Продолжил пить. Выдул практически все. И… С каждым глотком мне становилось все хуже. То живот заныл, то затошнило, то голова закружилась… То кишки вон чуть выблевал, пока кровью харкался.

— Радуйся, что ты тот еще везунчик! — восклицает Даниэль. — Еще бы немного – и тебе пришел бы кирдык. Твой врач так и сказал – ты проскочил всего в паре метров от логова костлявой смерти.

— Мне правда очень жаль, парни, — с жалостью во взгляде отвечает Эдвард. — Это все полностью моя вина. Я дорого поплатился за свою безответственность. И… Если бы я и погиб, то это было бы справедливо.

— Сдурел что ли такое говорить? — широко распахнув глаза, громко ужасается Терренс. — Совсем ку-ку?

— И правда, МакКлайф, думай что говоришь! — соглашается Питер. — Мы тут, блять, сами чуть не сдохли от ужаса, пока врачи пытались откачать тебя, находящегося между жизнью и смертью!

— Вот именно! — восклицает Даниэль. — А твой братец опять распиховался, между прочим. Досталось всем, кто там был: начиная от нас с Роузом и кончая врачами.

— Ага, МакКлайф наорал на медсестру, когда она сказала, что реанимационные действия не помогают.

— Девчонка аж вся сжалась в клубочек и расплакалась. Хотя она ни в чем не виновата и всего лишь делала свою работу.

— Ар-р-р, я же сказал, что мне жаль… — с раздраженным стоном закатывает глаза Терренс. — Я извинился перед ней и объяснил, что просто очень сильно нервничал.

— Да уж, была бы у тебя пушка в тот момент, ты бы расстрелял всех к чертовой матери, — хмуро бросает Питер.

— Простите… — тихо произносит Эдвард, склонив голову. — Мне стыдно смотреть вам в глаза после того, как я так вас подвел.

— Все, Эдвард, перестань! — приподнимает руку Даниэль. — Никто тебя ни в чем не винит. Да, ты облажался, но сейчас уже не имеет смысла об этом говорить.