Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
11.3
Следуя инструкциям врача, Даниэль, Питер и Терренс довольно быстро добираются до палаты с нужным им номером. Теперь они выглядят уже более расслабленными и начали много улыбаться и шутить, радуясь полученным новостям относительно состояния Эдварда. Уж МакКлайф-старший даже не пытается скрыть свою радость, все его напряжение будто рукой сняло, а не дававшее ему нормально дышать тяжесть в груди окончательно отступает, позволяя ему насыщать легкие кислородом в полной мере.
Ни секунды не колеблясь, Питер открывает дверь и заглядывает внутрь, мысленно отмечая,
И на этой кровати лежит Эдвард, одетый в больничную одежду и повернутый на бок лицом к окну, в котором он что-то рассматривает совершенно пустым взглядом, подложив руки под щеку. Можно заметить, что парень выглядит очень изнеможенным, а густые, слегка лохматые черные волосы ярко выделяются на фоне его бледной кожи. Поначалу он никак не реагирует на открытие двери и продолжает думать о чем-то своем, не радуясь перспективе провести здесь несколько дней. Но когда Питер, Даниэль и Терренс пересекают порог и наступают подошвой своей обуви на светлый паркет, что издает негромкий звук, Эдвард поворачивает к ним голову. После чего на его лице появляется легкая улыбка, а в глазах некий блеск.
— Парни! — радостно произносит Эдвард и тут же переворачивается на спину.
— Эдвард! — с широкой улыбкой в один голос возглашают Даниэль и Питер. — Братан!
Терренс даже не успевает ничего сказать, ибо Питер и Даниэль пулей подбегают к койке и с веселыми возгласами одновременно заключают Эдварда в крепкие объятия, на которые тот с удовольствием отвечает, не скрывая, как сильно он рад увидеть близких ему людей.
— Как же мы рады видеть тебя живым! — с облегчением выдыхает Питер, похлопав Эдварда по голове.
— Слышь, поросенок, ты чего это натворил? — недоумевает Даниэль и сильно лохматит Эдварду волосы.
— Да, ты, блять, знаешь, как мы очканули? Не стыдно так с нами поступать?
— Ты нас всех до смерти напугал! Мы уже думали, что потеряли тебя! Совсем что ли берега попутал, малой?
— Знали бы вы, как я наложил в штаны, — признается Эдвард и облокачивается спиной на подушку, которую перед ним немного перекладывает. — Так плохо мне еще никогда не было.
— Сука, да мы с тобой чуть в седых стариков не превратились! — возмущается Даниэль.
— Да, разве можно так пугать людей? — вставляет Питер. — Мы тут сами чуть кони не двинули от страха! Ты считаешь, это вообще нормально и законно?
— Если честно, мне до сих пор трудно понять, жив ли я или мертв, — задумчиво говорит Эдвард. — В голове полный бардак… Я пока ничего не понимаю.
— Жив, приятель, ты жив! —
Питер, взяв Эдварда за предплечья, слегка его трясет, снова крепко обнимает и хлопает по спине. — Жии-и-и-ив!— Ты с нами, чувак! — добавляет Даниэль, также приобнимает Эдварда и хлопает его по голове. — Теперь все хорошо.
— Так, оболтусы, ну-ка расступились! — командирским тоном требует Терренс, схватив Даниэля и Питера за шиворот пиджаков и потянув обоих на себя. — Какого хера вы меня отпихнули и заняли всю кровать?
— О, братик, а я тебя не заметил, — невинно улыбается Эдвард. — Эти крутыши загородили тебя собой.
— И позволь узнать, какого это хера ты устроил?
Терренс садится на кровать, дает Эдварду подзатыльник и еще больше лохматит ему волосы.
— Ты хоть знаешь, как мы очканули? Знаешь, что мы пережили, пока врачи пытались тебя откачать?
— Виноват, — скромно произносит Эдвард. — Признаю.
— И это все, что ты хочешь сказать в свое оправдание?
— Готов понести наказание в полной мере, которую вы трое сочтете разумной.
— А куда ты, милый мой денешься! Готовься к тому, что я как следует надеру тебе жопу за сегодняшнее. Я это так не оставлю, слышишь! Ты, спиногрыз, ответишь мне за то, в очередной раз помотал мне нервы!
— М-м-м, а я смотрю, ты за каких-то пару тройку часов из молодого и горячего красавчика превратился в старичка с роскошной сединой на башке, — хитро усмехается Эдвард. — Ты нашел своей эликсир старости!
— У тебя еще есть силы на шутки?
— А что? Тебе очень даже идет! Думаю, у тебя есть высокий шанс охомутать парочку старушек лет в семьдесят.
— Ну раз ты с толстым удовольствием подкалываешь своего братца, значит, все не так уж и плохо, — дружелюбно смеется Даниэль.
— Да, мне уже намного лучше. — Эдвард потирает ладонью свой горячий лоб. — Правда слабость еще никуда не ушла. Холодно до сих пор. Да и желудок немного побаливает.
— Ну это-то не мудрено! — восклицает Питер. — Ведь яд оказал негативное влияние на него.
— Знаю. Врач мне уже все объяснил.
— Поругала она тебя немножко, братец, — уверенно говорит Терренс. — Говорит, не слушаешься ты. Рвешься покинуть больницу и куда-то побежать.
— Да я, блять, в ужасе от того, что мне придется привести здесь несколько дней! Ни хера не делая! Я с ума сойду, если буду просто целыми днями лежать!
— Сочувствуем, МакКлайф, но у тебя нет выбора, — решительно заявляет Даниэль. — Раз врач сказал тебе лежать, значит, ты будешь лежать.
— И я лично за этим прослежу! — поднимает указательный палец Терренс. — Я попросил врача дать мне список всех рекомендаций и буду следить за тем, чтобы ты безукоризненно их соблюдал. В частности, твоя диета будет проходить под моим полным контролем. Ты меня понял?
— Прекрасный повод еще немного потренироваться на мне до того, как у тебя родится ребенок, — с невинной улыбкой язвит Эдвард. — Кому же еще выносить мозг? Правильно, Эдварду!
— Да уж, а по тебе и не скажешь, что каких-то пару часов мы ахеревали от мысли, что нам придется пойти на твои похороны, — скрещивает руки на груди Даниэль.