Чтение онлайн

— Да, мишенью был не Эдвард. Мишенью были мы все.

— Черт, эти суки взялись за вас основательно! — ругается Питер, начав нервно наматывать круги. — Им мало кокнуть меня – нужно больше жертв, больше крови!

— И боюсь, они не остановятся после сегодняшнего, — предполагает Даниэль. — Сегодня пострадал Эдвард, а завтра может пострадать кто-то еще.

— Тем не менее, я начинаю верить, что Коннор не такой уж и гавнюк, каким он казался изначально, — останавливается Питер и скрещивает руки на груди. — Раз уж он остановил ту девчонку. Хотя у него

— Возможно, и так, — задумчиво произносит Терренс. — Хотя я все равно злюсь на него за то, что он позволил ей отравить даже одну бутылку. У него был шанс зайти в гримерку сразу, но он вместо этого просто стоял и некоторое время пялился. Очухался лишь тогда, когда руки потянулись ко второй бутылке.

— Здесь я с тобой согласен, — соглашается Даниэль. — Но давайте будем благодарны ему за то, что он все-таки не прошел мимо. Так или иначе… Если бы не он, мы бы все сейчас валялись на больничной койке под капельницами и подыхали. А девчонки рвали бы на себе на волосы и заливались слезами.

— Ну а сейчас слезами заливается Наталия.

— А когда ты чуть кони не двинул после случая с Уэйнрайтом, то Ракель не находила себе места. Она так себя изводила, что нам всем было реально страшно за нее.

— Я бы снова пожертвовал собой, чтобы спасти его, — низким голосом признается Терренс. — Пожертвовал бы собой еще сотню раз, лишь бы с моим братом все было хорошо.

— Как и я бы с легкостью забрал все страдания своей сестры. Все ради того, чтобы Кэссиди была здорова и счастлива.

— А я бы забрал все страдания себе, чтобы вы были живы и здоровы, — уверенно заявляет Питер, присаживается обратно рядом с Терренсом и склоняет голову. — Если кого и винить в том, что произошло с Эдвардом, то только меня.

— Нет, Пит, даже не вздумай ни в чем себя винить, — возражает Терренс.

— Это моя вина, Терренс. Эдвард здесь из-за меня. Вы страдайте из-за того, что я – ваш друг.

— А мы не знаем, на что надеялся тот ублюдок, решив, что мы бросим тебя в беде! — восклицает Даниэль.

— Возможно, если бы вы никак в это не вмешивались и не пытались меня защитить, то все было бы хорошо.

— Ага, без нас тебя бы кокнули уже давны-ы-ым-давно.

— Ну и по хер! Зато с вами все было бы нормально. Жили бы себе спокойно и занимались своими делами.

— Настоящие друзья не бросают человека в беде, Питер. Если бы мы ничего не делали и молча наблюдали за тем, как какая-то сука пытается тебя убить, это был бы свинский поступок с нашей стороны. Какими бы мы были друзьями после такого?

— Мне противно, Даниэль! Противно, что я ничего не могу сделать. Нет ничего, что привело бы меня к решению проблемы. Я эту суку знать не знаю, а он нагло этим пользуется. Играет со мной как с котенком. Наносит удары в те моменты, когда я к этому не готов.

— Ему это и нужно! — восклицает Терренс. — Нужно увидеть тебя разбитым, изнеможенным и одиноким. Своими выкрутасами эта тварь пытается свести тебя с ума и заставить нас воспылать к тебе ненавистью с мыслью, что в наших бедах виноват ты. Прямо как Саймон хотел сделать

— Как будто знает, что страх одиночества больше всего доводит меня до истерического состояния. Знает, что я боюсь остаться один и потерять всех близких мне людей.

— Нет, Питер, нас ты точно не потеряешь. — Терренс кладет руку на плечо Питера. — Кто бы что ни говорил, мы не отвернемся от тебя и не поверим никому, кто захочет тебя оклеветать.

— Все твои проблемы – это и наши проблемы, — добавляет Даниэль. — Мы будем решать их вместе. Это всегда будет неизменным. Что бы ни случилось, мы с парнями и девчонками никогда не перестанем заботиться о тебе.

— Вы и правда не вините меня во всей этой херне? — неуверенно спрашивает Питер.

— Мы ведь прекрасно знаем, что ты не из тех, кто вечно ищет приключений на свою задницу. И ты был бы счастлив просто жить своей жизнью, заниматься музыкой, встречаться с классной девчонкой и возиться с ее собакой.

— И у вас не возникает мысль, что Эдвард здесь из-за меня?

— Эдвард и сам сглупил, надо признать, — спокойно отмечает Терренс. — Видел прекрасно, что с бутылкой что-то не так, но все равно продолжил из нее пить. А включил бы он вовремя мозги, ничего бы не случилось.

— Черт, парни, как же мне стыдно перед вами…

Питер с тихим стоном проводит руками по лицу.

— Мне так жаль, что я втянул вас во всю эту хрень. И самое ужасное – это то, что назад дороги нет. Теперь придется идти только вперед.

— Сожалеть должен тот, кто все это устроил, — уверенно отвечает Даниэль. — Тот мудак… Главарь… Та девчонка, которая подсыпала Эдварду яд… Вся их гребаная шайка…

— Не знаю как, но я обещаю сделать все, чтобы не допустить ничего подобного в случае с вами. Да, с Эдвардом я облажался, но вас буду защищать как только смогу.

— Прежде всего мы должны защитить тебя, — отмечает Терренс. — А мы уж как-нибудь справимся.

— Как показал сегодняшний день, даже бесподобные навыки борьбы оказываются бессильны перед некоторыми обстоятельствами. Они ничего бы не решили.

— Ничего, эта гнида у нас еще попляшет, — решительно заявляет Даниэль. — Не сегодня, так завтра. Не завтра, так в ближайшее время.

— Спасибо огромное, парни, — бросает мимолетную улыбку Питер. — Ума не приложу, чтобы я без вас делал.

— Мы все друг без друга не можем! — восклицает Терренс и скромно улыбается. — Вот если бы вы оба сейчас не были рядом со мной, то я бы точно рехнулся. Ожидая новостей об Эдварде и впадая в истерическое состояние из-за мысли, что он может погибнуть.

— Думаешь, мы не переживаем за него? — удивляется Даниэль и сжимает плечо Терренса. — Нет, братан, ты ошибаешься! Эдвард – тоже наш близкий друг. Да, он у нас, конечно, со своими прибамбасами, но это не делает его хуже.

— И мы также были в полном ахере, пока врачи пытались вернуть его к жизни, — добавляет Питер. — Тоже были в ужасе от мысли, что потеряем одного из лучших друзей. Были в ужасе, пока он кашлял кровью и выглядел так, будто отправится к своим бабушкам и дедушкам.