Чтение онлайн

— И если я захочу повалить тебя на кровать, раздеть и довести до оргазма, то тебе придется сыграть со мной в эту игру, — уверенно заявляет Ракель. — Тебе, гаденыш, придется кончить. Да так, что глотку всю себе сорвешь.

— Вот связался с ненормальной на свою голову, — игриво хихикает Терренс.

— Только свистни – и я верну тебе колечко, которое украшает мой безымянный пальчик.

— Нет уж! Скоро я надену на него еще одно, которое сделает тебя моей на всех законных основаниях.

— Тогда захлопнись и готовься к тому, что скоро у нас будет джага-джага. — Ракель проводит кончиком языка по ушной раковине Терренса и месту у него за ухом. —

Скоро я выпущу птичку из клетки и позволю ей взлететь как можно выше. Как можно выше.

— Птичка взлетит не одна, а еще с одной. — Терренс оставляет нежный поцелуй на изгибе шеи Ракель, параллельно сняв резинку с ее волос и запустив в них свои пальцы. — Очень даже привлекательной птичкой…

— Пусть пассажир корабля даст сигнал, когда он будет готов отправиться в незабываемое эротическое путешествие.

— Он готов! — с широкой улыбкой произносит Терренс. — Всегда готов.

— Он предупрежден о том, что не сможет вернуться назад, если вдруг передумает?

— Он не передумает.

— Тогда мы выдвигаемся…

Вернувшись к своей изначальной тактике, Ракель вовлекает Терренса в очень нежный и неспешный поцелуй в губы, во время которого ласкает его лицо, голову и плечи. Мужчина тем временем прижимает девушку как можно ближе к себе и сам «заражается» ее нежностью и действует точно также, хотя это и не останавливает его от сужения допустимой зоны ласк и по-прежнему позволяет себе ласкать свою невесту где ему только вздумается. Впрочем, она и сама никак себя не ограничивает, сначала уверенно водя руками по его обнаженной груди и животу, а затем спустившись к бедрам и коленям и как бы невзначай затрагивая напряженное мужское достоинство. Влюбленные издают тихие стоны, когда чувствуют, как мурашки волной пробегают по всему телу, когда их языки соприкасаются и начинают бороться между собой. Во взгляде отсутствует какое-либо смущение, тело не подает признаков скованности, а все действия решительные.

В какой-то момент Ракель и Терренс разрывают поцелуй, пристально смотрят друг другу в горящие ярким пламенем глаза и судорожно сглатывают, буквально умоляя не останавливаться и позволить этому неземному наслаждению продлиться как можно дольше. Умоляя о том, чтобы никто не помешало им утолить это особенное чувство голода, и дыша словно спринтеры после долгого и интенсивного забега. Девушка в этот момент успевает закинуть руки вокруг шеи мужчины и обвить его талию ногами, удобно устроившись у него между ног и гордо выпятив грудь, пока теплые ладони ее жениха придерживают изгибы тонкой талии или скользят по ровной обнаженной спине, которую та неосознанно прогибает. Прерывистое дыхание опаляет губы, на которые уставлены их полуприкрытые глаза, разум все больше затуманивается из-за особого запаха, что исходит от каждого из них, а непреодолимое притяжение забирает приз в этой борьбе.

Устав в конце концов играть в эти переглядки и решив позволить своей страстной натуре выйти наружу и доминировать, влюбленные с рваными вдохами и выдохами сливаются в уже более жарком и напористом поцелуе. Таком, что будто бы является для них столь желанным глотком воздуха, которого им в данный момент катастрофически не хватает. Руки хаотично скользят по голове, шее, плечам, рукам, груди и животу, из уст время от времени вырываются тихие стоны или какие-то несвязные фразы, а на покрасневшем лице красуется блаженная улыбка, говорящая обо всем без лишних слов.

Терренс и понять не успевает, как Ракель вновь берет над ним шефство, уложив на кровать одним толчком, забирается на него и начинает настойчиво оттягивать, кусать и облизывать его губы. Намеренно позволяя бедрам медленно, но уверенно тереться об мужской пах,

дабы заставить того изнывать от мучительного напряжения и тех диких фантазий, которые он рисует в своем богатом воображении. Она шумно выдыхает после каждого поцелуя, который оставляет на шее своего жениха, добираясь до широких плеч, мускулистых рук, тяжело вздымающейся груди и твердого как камень живота.

Все это время Терренс лежит на кровати и блаженно улыбается, уставив затуманенный взгляд на белоснежный потолок и резко вздрагивая после любого контакта мягких рук Ракель с его кожей с чувством, будто голова ходит кругом и сердце пускается в дикий танец. Понимает, с каким же удовольствием он бы сейчас снял с себя штаны и выпустил наружу то, что с таким рвением выдает сексуальное напряжение. Его уже не получится так просто скрыть даже при огромном желании. Им одержимо все тело МакКлайфа-старшего, находящееся во власти роковой красавицы, которая нисколько не сомневается в том, что ей нужно делать, чтобы заставить любимого изнывать и заставить умолять прекратить эту невыносимую, но такую сладкую пытку.

***

Наталия, Хелен и Анна решают не сидеть дома и скучать в одиночестве и встречаются в городе для того, чтобы немного пройтись и подышать свежим воздухом. Маршалл не стала оставлять своего песика Сэмми дома и взяла его с собой, а девушки никак против этого не возражали. Сначала подруги тратят некоторое время на то, чтобы поиграть с питомцем, к которому так крепко привязались с тех пор, как он был им представлен. А потом они направляются в один популярный парк, где в дневное время обычно гуляет очень много людей разных возрастов, поддавшись соблазну купить себе по вкуснейшему мороженому после того как проходят мимо небольшого магазинчика. И даже если все договорились постараться не думать о том, что происходит в последнее время, в какой-то момент они все равно к этому приходят.

— Нет-нет, к счастью, с Сэмми все хорошо, — с легкой улыбкой говорит Хелен, в одной руке держа вафельный стаканчик ванильного мороженого, а в другой – поводок, на котором она ведет за собой Сэмми. — Полежал немного, поел, поспал и к утру уже полностью оклемался.

— Ему тоже здорово досталось от того негодяя, — с грустью во взгляде отвечает Анна, потрепав Сэмми за уши, пока в ее второй руке находится шоколадное эскимо. — На шерстке Сэмми и его носике даже было немного крови.

— Да уж, тот еще изверг… — хмуро бросает Наталия, с помощью маленькой ложкой поедая фисташковое мороженое со вкусом мяты в пластиковом стаканчике. — Некоторые и людей не щадят, да еще и животных избивают…

— А Джулиан и его отец! Вы бы видели, с какой силой они отталкивали его от себя ногами, когда он пытался защитить меня или парней!

— Эдвард как-то правильно сказал, что есть люди, которые понимают только лишь язык силы.

— В любом случае Сэмми у нас молодец, — уверенно отвечает Хелен. — Не растерялся и сделал все, что было в его силах.

— Да уж, до чего же умный песик! — восклицает Наталия. — Сразу понял, что нужно бежать за помощью.

— Отчасти даже хорошо, что все произошло недалеко от нашего с Даниэлем дома, — отмечает Анна. — А иначе бы Питер точно стал жертвой того человека.

— Говоришь, Перкинс привел его в ужасном состоянии?

— Да, я как увидела его, так сразу пришла в ужас! Пит едва стоял на ногах и довольно часто дышал и откашливался, а на его тела местами были синяки. И тот след на шее из-за веревки…

— Не могу поверить, что дело намного серьезнее, чем мы думали, — тяжело вздыхает Хелен. — А ведь я до последнего надеялась, что все обойдется.

В этот момент Сэмми на ходу переводит взгляд на Хелен и с грустью во взгляде тихо подает голос.