Чтение онлайн

— Совместные домашние дела укрепляют отношения, между прочим, — шутливо отмечает Ракель.

— Трудно с этим поспорить, — соглашается Терренс.

— А как насчет совместной готовки? Выберем какой-нибудь рецепт и устроим себе скромный ужин?

— Ты же прекрасно знаешь, что я за любой кипишь, когда дело касается еды. Особенно вкусной еды.

— Ах да, прости, я могла даже и не спрашивать тебя о подобном. И не подумала, что готовить скорее всего придется мне одной, а ты слопаешь все это один и со мной даже не поделишься.

Заправив прядь за ухо, Ракель берет в руки швабру и вместе с ней направляется

в сторону ванной комнаты. Терренс же сначала по-доброму усмехается, а затем сгребает в кучу все грязное постельное белье и покидает комнату, чтобы отнести его в прачечную. Девушка оставляет швабру на отведенном для нее месте и промывает под проточенной водой черную от грязи и пыли тряпку. Справившись с этим, она тщательно моет руки с жидким мылом и немного охлаждает горячее от чувства жара лицо с помощью холодной воды. А в последний раз посмотревшись в зеркало и немного поправив забранные в высокий пышный хвост волосы, Ракель покидает ванную и возвращается в комнату, где она видит Терренса, с хитрой улыбкой рассматривая мужчину с головы до ног и мысленно отмечая, что его широкая мощная обнаженная спина выглядит очень даже сексуально.

— Слушай, да мы с тобой отличная команда! — уверенно отмечает Терренс. — Справились быстрее, чем я думал.

— Да, прекрасная работа, красавчик, — с широкой улыбкой отвечает Ракель.

В этот момент Терренс и Ракель дают друг другу пять.

— А иначе и быть не могло! — с хитрой улыбкой скрещивает руки на груди Терренс. — Мне под силу выполнить что угодно: и гайку закрутить, и кран починить, и постель поменять, и вымыть полы до блеска.

— Должна признаться, ты выглядишь очень даже горячо со шваброй и тряпкой в руках, — загадочно улыбается Ракель. — Я прямо-таки засмотрелась, пока ты протирал пыль на верхних поверхностях.

— Ну знаешь, роль заботливой домохозяйки тебе также очень идет. — Терренс нежно гладит Ракель по щеке.

— М-м-м, намек на то, что мне пора засесть дома и целыми днями ублажать твою драгоценную задницу?

— Необязательно, но в этой роли ты сводишь меня с ума ничуть не меньше, чем в роли роковой соблазнительницы с фотографий и подиума.

— Кстати, забыла сказать, что у нас что-то барахлит миксер. — Ракель сначала гладит лицо Терренса, а затем закидывает одну руку вокруг его шеи, продолжая гладить лицо мужчины другой и пристально смотреть ему в глаза. — Да и микроволновка не в порядке. А мне так страшно, когда она искрит и издает какие-то звуки.

— Намек понят, красавица, — уверенно говорит Терренс. — Все посмотрим, все починим, все устраним.

— Спасибо, любимый, — благодарит Ракель и мило чмокает Терренса в кончик носа. — Ты просто прелесть.

— Но когда я все сделаю, то с тебя вкуснейший ужин, состоящий из моих самых любимых блюд.

— Советую оформлять заказы заранее, чтобы они были выполнены точно в срок.

— Как скажешь, дорогая.

— Ну что ж, раз уж мы с тобой так хорошо поработали, то можно и немного расслабиться и отдохнуть.

Ракель медленно отстраняется от Терренса и осматривается вокруг себя.

— Полы чистые, постельное белье поменяно, порядок в вещах наведен… В комнате стало еще приятнее находиться.

— О, я и сам балдею… — соглашается Терренс, немного похрустев пальцами и потянувшись.

—

Я очень хорошо понимаю дедушку, который всегда с любовью и заботой убирается у себя дома. У меня появляются очень теплые чувства после того как я в конце вижу идеальную чистоту, которую организовала сама.

— Да, но у мистера Кэмерона полно времени этим заниматься. А мы-то с тобой люди занятые. Когда нам возиться со всем этим, если у тебя регулярные съемки, а я активно готовлюсь к выходу альбома с парнями?

— Знаю, однако сегодня нам очень повезло. И я свободна, и ты никуда не пошел.

— Надеюсь, мои охломоны не натворят никаких глупостей, пока я за ними не присматриваю.

— Все еще играешь в строго папочку? — по-доброму усмехается Ракель и подходит к туалетному столику, чтобы немного поправить свою прическу.

— А как же? — Терренс подходит к своей половине кровати и наводит порядок в тех вещах, которые лежат на столике рядом с ней. — Стоит только ослабить хватку, как они начинают творить всякую дичь.

— А ты у нас, значит, такой ведь правильный и не страдаешь фигней?

— Конечно, нет! Потому что я взрослый, ответственный и мудрый мужчина, который обязан внимательно следить за всякой малышней. Даже если она очень любит действовать мне на нервы.

— Ну а пока твои пацаны любят творить дичь, мои девочки всегда ведут себя хорошо, — с гордо поднятой головой заявляет Ракель. — Мне, как самой старшей среди нас, не приходиться гоняться за ними с веником и учить их жизни.

— Везучая… А вот я страдаю.

— Девчули у меня молодцы. Если надо, могут и сами как следует надрать задницу своим мужчинам.

— М-м-м, кажется, я начинаю понимать, кто побуждает их быть непокорными, — хитро улыбается Терренс. — Понимаю, из-за кого мои парни вынуждены страдать.

— Ха, а позволь спросить, какого черта вы вообще решили, что мы будем милыми и покорными? — округлив глаза, удивляется Ракель и поворачивается лицом к Терренсу. — Откуда все это пошло?

— Учи историю, детка. Девушки во все времена подчинялись мужчинам, которых никто не мог лишить титула главы семьи.

— Пока что мы с вами не семья. Так что не надо раскатывать губу. И не надейтесь раскатать ее даже после свадьбы и рождения детей.

— Ну с тобой-то уже давно все стало ясно. Ты как была вредной и упрямой сучкой несколько лет назад, так ею и осталась. Ничего не изменилось!

— Рада, что после почти что пары лет романа до тебя это начало потихоньку доходить, — невинно улыбается Ракель.

— Ладно сама играешь в стервочку, но хотя бы не порть моим пацанам девчонок.

— А с чего ты решил, что это я их порчу?

Ракель уверенно подходит к Терренсу, с хитрой улыбкой смотря ему в глаза.

— Девчонки вольны делать со своими мужчинами все что им вздумается. Это не мое дело. А мне бы со своим чудом в перьях разобраться.

— Тогда почему они жалуются, что девочки строят из себя недотрог и обожают часами сводить их с ума?

— То есть, твоим пацанам можно это делать, а девчонкам – нельзя?

— Да!

— А не пошли бы вы все на фиг?

Ракель резко разворачивается, подходит к своей половине кровати, присаживается и немного переставляет вещи на столике.