Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
К этому моменту Ребекка уже не пытается сдержать слезы, рассказывая Терренсу о том, что она скрывала все это время, пока Эдвард с жалостью во взгляде смотрит на женщину, а слегка побледневшие Наталия и Ракель качают головой.
— Боже мой… — шепчет себе под нос Терренс, проводит руками по бледному лицу и уставляет взгляд в одну точку. — Я… Я ничего не понимаю… Ничего… Как такое возможно?
— Вы не обманывайте нас? — неуверенно спрашивает Ракель. — У вас действительно был еще один сын?
— Да, Ракель, клянусь, — уверенно отвечает Ребекка.
— Но почему ты молчала все это время? — недоумевает Терренс. —
— Погоди, а разве твоя мама никогда не давала никаких намеков на то, что у нее есть второй ребенок? — недоумевает Наталия. — Разве миссис МакКлайф не говорила о каком-нибудь твоем братике с тобой или кем-то еще?
— Нет, я ни разу не слышал ничего подобного! У нее даже нет никаких вещей, которые говорили бы о том, что она скрывает наличие своего второго ребенка. При мне мама точно никогда не заговаривала про возможного сына…
— У меня и правда нет ничего, что связано с моим младшим сыночком, — признается Ребекка. — Ни фотографий, ни одежды… Ничего…
— Боже мой, мама… — с грустью во взгляде тихо произносит Терренс.
— Мне очень жаль, что все так получилось, — с жалостью во взгляде говорит Ребекка, взяв Терренса за руки. — Стыдно, что я скрывала это от тебя. Хотя за все эти двадцать с лишним лет я никогда не переставала думать о своем втором ребенке. Никогда… Он всегда жил в моем сердце.
— Погоди, неужели ты и правда ни разу не видела своего второго ребенка с тех пор, как отец забрал его?
— Ни разу, дорогой. А когда я попросила твоего отца позволить мне увидеть своего младшего сына через некоторое время после того как мы с ним помирились, он ошарашил меня новостью о том, что он пропал без вести?
— Пропал без вести?
— Ушел из дома и не вернулся.
— Но почему?
— Не знаю, милый. Твой отец ничего мне сказал об этом. Хотя насколько я знаю, мой сын несколько раз грозился сбежать из дома. Был очень трудным подростком и конфликтовал со всеми, кто попадал ему под горячую руку.
— А вы обращались в полицию?
— Да, но к сожалению, в полиции нам ничем не смогли помочь. Мы так и не смогли найти твоего брата, который как будто сквозь землю провалился.
— Но как же так?
— Его очень долго искали, но он так и не объявился.
Ребекка тихо шмыгает носом.
— А поскольку поиски не помогли, то я все больше начала верить, что он… — слегка дрожащим голосом говорит Ребекка. — Что он живет в другом городе или стране. Или… Вообще мертв …
— Мертв? — округляет глаза Терренс.
— О нем никто ничего не знает вот уже много лет. Мальчик будто сквозь землю провалился. Никто из его друзей понятия не имеет, куда он ушел. Хотя мы связывались со всеми, с кем этот парень общался.
— А сколько ему должно быть лет?
— Почти двадцать пять.
— Если он и живой, то наверняка живет своей жизнью. Просто не хочет вспоминать о своей семье.
— Не знаю, Терренс. С ним могло случиться все что угодно. И машина сбить, и какой-то негодяй убить, и еще что-нибудь…
— Почему ты думаешь, что его могли убить или сбить на машине?
— Я нисколько не удивлюсь. Ведь… — Ребекка шмыгает носом. — Не может же быть такое, что за все
эти годы мы с Джейми вообще ничего не смогли узнать о нашем младшем ребенке.— Возможно, мы еще сможем его найти. Возможно, у меня найдутся знакомые, которые с ним знакомы. Может, кто-то подскажет, где он учится, живет и работает.
— Да, но мы ничего о нем не знаем. И понятия не имеем, как он сейчас выглядит. По крайней мере, я не знаю, каким он стал. Ведь я в последний раз видела его еще младенцем.
— Хорошо, ну а как его зовут?
— Мы назвали этого мальчика Эдвардом.
— Эдвардом? — Терренс невольно переводит взгляд на Эдварда, который в этот момент нервно сглатывает с широко распахнутыми глазами.
— Да, прямо как твоего друга. Моего младшего сына тоже зовут Эдвард. Я всегда мечтала назвать своего ребенка именно так. Ибо это мое самое любимое имя. Да, моим первенца вполне могли бы звать так, но я позволила его отцу выбрать для него имя. И он выбрал имя Терренс… А я с радостью согласилась назвать его довольно красивым и редким именем. Джейми услышал его в каком-то фильме и мечтал, чтобы его ребенка звали именно так.
— Боже мой… — задумчиво произносит Наталия, прикрыв рот рукой.
— Эдвард Роберт МакКлайф… — с грустью во взгляде дрожащим голосом произносит Ребекка. — Мой маленький мальчик… Где же ты сейчас? Что с тобой происходит? Жив ли ты? Мертв ли?
— Ничего себе… — резко выдыхает Терренс и нервно сглатывает. — Вот эта история…
— Я знаю, что должна была рассказать тебе всю правду гораздо раньше. И никогда не должна была скрывать, что у тебя есть младший брат. Но у меня не хватало смелости… Я не смогла признаться в этом. Не смогла, потому что не знала, как ты отреагируешь на это. Смог бы ли ты принять своего брата. Принять, что ты являешься старшим сыном. Я не могла предсказать твою реакцию. Хотя и понимала, что рано или поздно ты бы все равно узнал о брате.
— Но ведь я столько раз говорил тебе, что мечтал о братике или сестренке. А ты говорила, что это невозможно .
— Прости меня, Терренс… — с жалостью во взгляде умоляет Ребекка. — Прости за то, что я скрывала от тебя эту правду все эти годы и никогда не рассказывала о твоем младшем брате… Мне стыдно , что я молчала о том, что ты имел право знать. Прошу тебя, дорогой, прости меня, прости…
А пока Эдвард, Ракель и Наталия с жалостью во взгляде наблюдают за Ребеккой и качают головой, Терренс скромно улыбается и мягко гладит плечи своей матери со словами:
— Мама, прошу тебя, успокойся. Не надо так нервничать.
— Прости меня, Терренс, — снова извиняется Ребекка и тихо шмыгает носом. — Я должна была рассказать тебе всю правду намного раньше. И никогда не скрывать подобное.
— Я совсем не злюсь на тебя. И не собираюсь.
— Да, возможно, ты уже никогда не встретишься с ним, потому что твой брат пропал без вести. Но теперь ты знаешь, что… Что у нас с твоим отцом был не только ты один.
— Пожалуйста…
— У меня нет никаких фотографий с этим ребенком. Был один лишь единственный снимок с моей выписки из больницы. Он был сделан нашим хорошим другом после того как родился этот мальчик. Но оказалось, что он у твоего отца. К сожалению, я не смогу показать тебе твоего братика хотя бы в новорожденном возрасте.