Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Нет уж, дорогуша! — громко, ехидно ухмыляется Саймон и снова направляет пистолет на Ракель после того как ненадолго убирает его. — Даю тебе еще одну попытку. ПОСЛЕДНЮЮ.
— А еще я мечтаю стереть вас в порошок. За то, что вы убили двух невинных людей! Убили моих родителей! ЗАСТАВИЛИ СТРАДАТЬ МЕНЯ И ВСЮ МОЮ СЕМЬЮ! Которая долго их оплакивала!
— Что, у тебя нет никаких желаний?
— Ненавижу вас, тварь, ненавижу! — отчаянно восклицает Ракель, пока ее ноздри раздуваются от злости. — УБИЙЦА! УБИЙЦА МОИХ РОДИТЕЛЕЙ! Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ВАС СОВЕСТЬ ЗАМУЧИЛА!
— Ладно,
— Однажды настанет тот день, когда вы ответите за все, что сделали, — сквозь зубы цедит Ракель. — Я верю в справедливость и знаю, что она рано или поздно восторжествует.
— Мне чихать на то, что ты там говоришь. Я расквитаюсь с тобой прямо здесь и сейчас.
— УБИЙЦА!
— Прощайся с этим миром, моя милая девочка. Твое время пришло!
Саймон снова направляет пистолет на Ракель и собирается с огромным удовольствием выстрелить в нее. Но откуда ни возьмись раздается мужской громкий, до боли знакомый голос, полный ненависти и злости:
— Только посмей ее тронуть. А иначе будешь иметь дело со мной! Хотя мне и без того есть что тебе сказать.
Саймон и Ракель резко оборачиваются в ту сторону, откуда доносится этот голос. Они видят нескольких полицейских, которые направляют свои пистолеты на Рингера и медленно, но верно окружают его со всех сторон. Среди этих людей есть также и Терренс. Он с ненавистью во взгляде смотрит на Саймона и крепко сжимает руки в кулаки, норовя что-нибудь с ним сделать. Пока Саймон приходит в ярость от того, что его планам помешали, Ракель искренне удивляется увидеть здесь кого-то, кроме своего обидчика. Но еще больше девушку поражает появление ее бывшего парня. И друга, который, как ей казалось, забыл про нее.
— Терренс? — округлив глаза, тихо, удивленно произносит Ракель. — Хантер?
— Саймон Рингер, вы арестованы по обвинению в мошенничестве, вмешательству в личную жизнь, угрозах многим людям и умышленном причинении вреда, — выдерживая прямой взгляд и держа в руках пистолет, направленный на Саймона, четко и громко говорит Хантер. — Положите пистолет на землю, поднимите руки вверх и медленно опускайтесь на колени. Помните, все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.
Саймон игнорирует слова Хантера и сосредотачивает все внимание на Терренсе, к которому он медленно подходит.
— О, боже, какие люди к нам пожаловали… — с широкой улыбкой произносит Саймон, с презрением во взгляде осматривая Терренса с головы до ног. — Неужели сам Терренс Джеймс МакКлайф решил порадовать нас своим присутствием?
— Как видишь, решил, — грубым, низким голосом произносит Терренс.
— Что, дорогой мой, пришел посмотреть на одну драматическую сцену? В которой трагически погибает его бывшая девушка. Которую он, правда, безжалостно бросил!
— Только пальцем посмей ее тронуть! — смотря на Саймона со всей злостью в холодном взгляде, грубо говорит Терренс. — А иначе ты дорого за это заплатишь.
— И что ты мне сделаешь?
— Я много чего могу! И сделаю! Ты
и так натворил достаточно отвратительных вещей. Так что пришло время заплатить за все свои делишки.— О, МакКлайф, МакКлайф… — Саймон с громким смехом качает головой. — Какой же ты глупый. Думаешь, раз ты привел с собой всех этих полицейских как-то на меня подействует? Наивно полагаешь, что я так легко отступлю и оставлю эту девчонку в покое?
— Или ты сделаешь это по-хорошему, или я, сука, тебе такое устрою, что пожалеешь о том, что на свет родился, — с крепко сжатыми в кулаки руками сквозь зубы цедит Терренс.
— Да неужели? Неужели в тебе все-таки проснулась любовь к этой сучке? И ты наивно подумал, что сможешь вернуть ее, если прибежишь сюда с полицией и набьешь мне морду? Это твоя очередная попытка обелить себя после сделанной гадости?
— Если будет нужно, я тебя так отделаю, что ты имя свое забудешь!
— Боже, Ракель, ты только посмотри на своего бывшего… — ехидно усмехается Саймон, бросив короткий взгляд на потрясенную Ракель. — На этого напыщенного индюка, который пришел сюда повыпендриваться.
— Хватит паясничать, ублюдок! — грубо требует Терренс. — И не думай, что я уйду отсюда после первого же твоего требования.
— М-м-м, смотри, девочка… Смотри, как он старается стать хорошим. В очередной раз. Все ведь хорошо знают, что МакКлайф всегда делает что-то хорошее напоказ, когда пресса пускает о нем грязные слухи. Которых он боится, как огня. Боится, потому что они могут испортить его имидж. Имидж неотразимого красавца и невинного ангела, с которым мечтают быть все молодые девчонки.
— Не выводи меня из себя, Рингер! — Терренс еще крепче сжимает руки в кулаки. — Ты и так достаточно сделал для того, чтобы я начал проклинать тебя. И желал тебе сгореть в аду!
— Слушай, Терренс, не мешай мне делать свои дела, — с ехидной ухмылкой спокойно говорит Саймон. — Забирай всю эту шайку и проваливай отсюда. Вдруг ты испортишь прическу или порвешь свою курточку, которая стоит не меньше тысячи долларов.
— Мы никуда отсюда не уйдем! — гордо приподнимает голову Терренс.
— В полицию было подано огромное количество заявление, в которых сказано, как вы обманывали наивных людей и вымогали у них деньги якобы ради известности, — уверенно добавляет Хантер. — За несколько лет их накопилось достаточно.
— Вы ничего не докажете! — восклицает Саймон.
— Нет, мистер Рингер, вы ошибайтесь. Следствие уже давно установило, что людей обманывал один и тот же человек. Как бы усердно вы ни меняли внешность, голос и имя, есть много вещей, по которым можно понять, что все эти случаи взаимосвязаны.
— И что теперь?
— А теперь арест! Тем более, что ваши попытки угрожать жизням некоторых людей и убить их – еще одна прекрасная причина задержать вас.
— Да? И интересно, кто же сказал вам, где я собрался грохнуть эту девчонку? И кто все рассказал этому ощипанному петуху МакКлайфу? Который, как я вижу, переступил свою гордость и пошел становиться героем в глазах своей бывшей. Даже если он сам же и бросил ее!
— А это уже не твое собачье дело, ублюдок! — грубо бросает Терренс.