Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Джексон… — тихо произносит Элизабет.
Едва Джексон успевает перевести взгляд на Элизабет, как он мгновенно оказывается вовлечен в робкий поцелуй в губы и автоматически прикрывает глаза. Ощущение мягких губ на устах и приятное тепло, что разливается по всему телу, на несколько мгновений заставляет позабыть о том, что произошло недавно и вот-вот может произойти сейчас. Даже несмотря на сильную боль от ударов, переломов и ранений, которых можно насчитать огромное количество, они могут прочувствовать те невероятные эмоции, что всегда приносили им радость и заставляли сердце приятно трепетать.
Кажется, что это некий глоток воздуха,
Но увы… Даже столь трогательный и, пожалуй, самый нежный в их жизни поцелуй не приносит никакого чуда. К сожалению, Элизабет и Джексон понимают, что их конец очень близок. Даже если кто-то и оказался бы рядом, то было бы уже слишком поздно что-то сделать. Как бы прискорбно это ни звучало, но это был их последний поцелуй. Последний. Больше их не будет. Никогда. Осознавая это, женщина первая отстраняется от мужчины и смотрит на него своим измученным, печальным взглядом, не сдерживая свои слезы, что катятся по ее щекам. Она знает точно – время уже пришло, а темнота вот-вот окутает ее и вовлечет в свои объятия. Именно поэтому бледная брюнетка смотрит на своего супруга как будто в последний раз, нежно гладя его окровавленную щеку и аккуратно подтирая скопившиеся под его печальными красными глазами слезы.
— Я люблю тебя, Джексон… — дрожащим голосом признается Элизабет, найдя в себе силы выдавить из себя искреннюю улыбку. — Всегда буду любить…
Несколько секунд сопротивления – и вот глаза Элизабет сами собой закрываются очень медленно, а ее тело становится обмякшим и падает прямо в руки Джексона. Он ошарашенными глазами наблюдает за ней и начинает сильно дрожать, когда женщина с мучительным, прощальным стоном становится мертвецки бледной и расслабляет ту руку, которой она слегка сжимает его куртку.
— Элизабет… — с ужасом во взгляде в глазах качает головой Джексон. — Элизабет!
Думая о самом ужасном и понимая, что его ночной кошмар стал реальностью, Джексон начинает легонько хлопать Элизабет по щеке и теребить за нее, пытаясь привести женщину в чувства.
— Нет-нет, Лиззи, только не умирай… — громко, отчаянно умоляет Джексон. — Только не умирай! Слышишь меня, не умирай! Оставайся со мной! Оставайся со мной! Ради меня! Ради нашей дочери! Элизабет!
Однако хлопки по щекам и тряска за плечи не помогают Джексону привести Элизабет в чувства, как бы усердно он ни хотел этого. Ее бледное тело полностью обмякает в его окровавленных руках. Глаза плотно закрыты. На израненном лице нет никаких эмоций. А кровь все еще продолжает вытекать из брюшной полости, скорее всего, уже мертвой женщины.
— Пожалуйста, милая, не поступай так со мной! — громко умоляет Джексон, аккуратно убрав несколько прядей волос с бледного лица Элизабет и нежно поцеловав ее в висок. — Ты не можешь сделать это… Не бросай меня… Пожалуйста… Не оставляй одного… Ты нужна мне… Лиззи…
Дрожащей рукой Джексон проверяет пульс на шее Элизабет и к своему ужасу обнаруживает, что его вообще нет. А это означает только одно – женщина мертва. Ей уже ничто не поможет. Мужчина не может с этим смириться и считает, что это какой-то страшный сон. Что его любимая супруга на самом деле жива и здорова.
— Нет… — мотает головой Джексон, с ужасом во взгляде смотря на Элизабет, которую он прижимает к себе и пытается вернуть к жизни. — Нет, Элизабет, нет… Только не это… Только не это! Элизабет, пожалуйста, вернись ко мне! Умоляю тебя… Не бросай меня!
Джексон наотрез отказывается верить, что Элизабет только что умерла на его глазах, на его руках. Он отчаянно пытается убедить себя в том, что это неправда, а женщина все еще жива. Однако ему приходиться признать это, держа в руках ее бледное мертвое тело, на котором полно крови, ранений и ушибов, и понимая, что он находится в машине, что превратилась в огромный кусок металлолома после рокового столкновения с грузовиком.
— Этого не может быть… — сильно дрожащим голосом произносит Джексон. — Не может… Я не могу потерять тебя, Лиззи, не могу… Нет…
Джексон истошно вскрикивает.
— Лучше бы вместо тебя погиб я… — добавляет Джексон. — Это я виноват в том, что произошло… Я должен был умереть… Я… Не ты…
Джексон нежно гладит уже мертвую Элизабет по щеке.
— Я погубил тебя, милая… — виновато произносит Джексон и тихо шмыгает носом. — Погубил… Погубил… Этого не должно было произойти! Не должно! НЕ ДОЛЖНО! А-А-А-А-А!
В конце концов Джексон не сдерживает своих эмоций и начинает плакать. По его лицу текут слезы, что смешиваются с кровью на нем и попадают на рану Элизабет на животе. Поскольку никого рядом нет, мужчина позволяет себе выпустить все эти эмоции наружу и закричать о своей боли во весь голос. Нет больше сил сдерживаться. Особенно сейчас. Когда у него на руках находится мертвая женщина, которую он так любил.
— НЕ-Е-Е-ЕТ! — надрывая голосовые связки, истошно вскрикивает Джексон, еще ближе притянув Элизабет к себе, крепко обняв и нежно гладя ее по голове. — Н-Е-Е-ЕТ! ЗА ЧТО? ЗА ЧТО? А-А-А-А-А-А-А!
Если до этого у Джексона был стимул спастись и выбраться из машины, то сейчас он перестает пытаться хоть что-то делать. Похоже, что он готов сдаться и ждать своей смерти. Чтобы уйти в мир иной вслед за Элизабет, которую он нежно целует в лоб, макушку, виски, кончик носа и губы, не переставая гладить ей лицо и прижимать мертвую женщину к себе.
— Я люблю тебя, Элизабет… — пару раз тихо шмыгнув носом, дрожащим голосом шепчет Джексон. — Всегда любил… И никогда не был привязан к кому-то так сильно, как к тебе… Я люблю тебя… Люблю… Люблю…
Эта трагедия, смерть Элизабет, так сильно потрясает Джексона, что он уже не обращает внимания на невыносимые боли во всем теле от ударов и переломов, которых у него, кажется, намного больше, чем он предполагал. Только сейчас все это не имеет для него никакого значения. Мужчина отказывается бороться и пытаться спасти себя.
Ему все равно, что он уже давно не чувствует одну из ног и рук. Не надрывает связки от боли от перелома другой ноги. Ему все равно, что стеклянные, пластмассовые и металлические осколки изрезали все его тело, вонзились глубоко в некоторые места и повредили некоторые внутренние органы. Его травмы не менее серьезные, чем у уже мертвой Элизабет, которая потеряла, казалось бы, всю свою кровь.
Но они вскоре дают о себе знать, когда Джексон чувствует невыносимую боль и приступ тошноты из-за вероятного сильнейшего сотрясения мозга, возникшее вследствие удара головой. Только он этому никак не сопротивляется и спокойно сидит на месте водителя со своей мертвой супругой в руках, часто целуя ее будто бы с надеждой, что это вернет ее к жизни и поможет хоть как-то продержаться до приезда подмоги.