Виктория
Шрифт:
Они вышли строем, подровнялись перед ангаром. Солнце светило вовсю. В воздухе уже кружилась мошкара, от земли исходил прелый запах подсыхающего грунта.
Вика оглянулась на подруг. Лена была возбуждена до предела, нервно улыбалась и кусала губы, Валя, наоборот, была в полной аппатии, мутно смотрела на пейзаж, Вике пришлось приводить их в чувства.
– Сосредоточтесь, девочки. Ляля, ты отдала обед Лельке?
– Она его уплела!
– ехидно пожаловалась Лена, подтягивая хвостик.
– Это ничего. Как действовать, вы знаете.
Путь до привала показался им дорогой через Вселенную. Глаз радовался, глядя на мохнатые ветки тополей
Наконец показался за поворотом тот участок поля, где они делали привал. В этот лес они побегут. Сегодня они встали в хвост колонны, чтобы последними пойти, якобы, по малой нужде. Голова колонны уже подходила к месту привала. Правильно ли они все рассчитали?
Колонну распустили и девочки медленно пошли за всеми в поле, в траву. Солдаты, их было десять, Вика по дороге изучила всех до одного, выстроились на дороге, направив автоматы в сторону холма. Холм этот был совсем небольшим, таким, что когда девушки приседали, иногда видно было их макушки. Вика, Лена и Валя отошли подальше, туда, где было свободное место - на поле. Видя, что к спрятанным ими вещам не подобраться, Вика шепнула своим подругам:
– ... отползаем, они не заметят.
И действительно, все остальные девочки сидели к ним спиной. Не составило труда шмыгнуть в высокую траву, пятясь удалиться метров на пять, потом скатиться в ложбинку, еще сырую, голую, и пробраться ближе к лесу.
– Тихо?
– Пошевеливайтесь.
Светловолосая Лена осторожно высунула голову из травы: оказалось, что отхожее место, дорога и солдаты уже довольно таки далеко и в стороне.
– Уже строятся, - сообщила она.
– Ой, мамочки!
– зашипела Валя, страх которой передался и Вике, но она усмирила его.
Теперь - она оглянулась - спасительный лес был в десяти метрах. Она легла и пополза в траве. Девочки последовали за ней.
Солдаты начали всматриваться и считать своих пленниц только в конце поля, а закончили - у фермы Ротвиль.
В это время Вика, Лена и Валя неслись, не помня себя от ужаса, по сырому холодому еще перелеску, подальше от места привала, не разбирая ни дороги, ни сторон света, ни местоположения Москвы и Польши.
Уже заложило грудь, горло пересохло и не хватало дыхания, чтобы наполнить бешено мчащуюся по жилам кровь, а они все бежали. В лесу отыскалась старая тропинка, по которой они теперь неслись, то соскальзывая вниз, то по кочкам взбираясь вверх, то падая, то разъезжаясь на влажной земле.
День был солнечным, и сюда вниз проникали яркие лучи мощными перламутровыми столпами.
– Ну, ладно, хватит, - прохрипела Вика, - вон просвет уж в просеке, прятаться надо.
И действительно, впереди показался проем между деревьями, за которым, видимо, шло поле. Они свернули в заросли, забрались в густые и такие упругие елочки, создающие настоящую берголу, упали на небольшую полянку в середине. Едва уместились между нижними широкими лапами елок, но вдруг почувствовали себя в безопасности.
– А ведь мы на свободе, девчонки, - как-то неуверенно произнесла Лена, - куда хошь, туда и иди.
– Ага, иди, - засомневалась Валя, - Тут у германцев вся страна для нас лагерь. Куда бы ни пошла.
Вика лежала на спине, снова ломило в пояснице, но как сладостна была эта ломота. Она смотрела на салатовые кроны деревьев в ярко синем небе. Ватные облака стремительно неслись над землей. А ведь Лена права, это свобода. Над тобой нет никого, кроме этого синего неба, кто бы держал тебя на поводке и определял
твою жизнь. Нет пулеметов, направленных на тебя, нет немцев, которые хотят выжать из тебя все силы и убить.– Отдыхаем. Потом определяемся. Нужно сходить на разведку. Я пойду, а вы сидите здесь и ни гу-гу. Если в час не вернусь, идите в глубь, напролом.
– Не надо, Вика, - прошептала Валя, - лучше вместе.
Она все-таки пошла, сказав, что только глянет, что там в конце просеки. Пошла она кустами, за двумя рядами деревьев. Очень скоро перелесок закончился и она подошла к окраине поля. Невдалеке шла белая дорога, на взгорке виднелась деревенька. Здесь было опасно. Но девочки должны были поесть, по крайней мере выпить воды. У них не было даже кружки или фляги. Перед ней простирались огромные пространства полей, но лес шел вправо, спускался вместе с полем в долину и не думал заканчиваться.
Вернувшись назад, Вика сказала, что главное, найти, чем подкрепиться, а лесом можно добраться хоть до Америки.
На самом деле есть пока не хотелось. Вика достала из кармана кусок хлеба, припасенный с заводского обеда, Лена достала свой. Они поделились с Валюшкой, съели свои доли и стали пробираться все дальше и дальше от просеки вниз, упиваясь свободой, свежим лесным воздухом и тем чудом, которое происходило с ними. Длинные рукава рабочих роб их спасали от колючих ветвей, но когда стало темнеть, они почувствовали приближающийся мороз обманчивой весенней ночи.
– Надо бы и о ночлеге подумать, - предложила Лена, которая вдруг почувствовала необъятный прилив сил и интенсивную работы мысли, - Вика, давай елок наберем, веток, постелим, укроемся, поспим. Заодно, может, немного придем в себя. Что-то у меня голова от всего этого кругом идет.
– Вроде собака лает, - вдруг сказала Валя, и все они почувствовали, как волосы их зашевелились от нервного озноба.
– Тут впору на дерево забираться, чтобы не сожрали.
– Говорят, в лесу ночевать - с ума можно сойти.
Они прислушались. Не было никакого лая, только беспокойный вечерний лес шумел.
– Достаточно ли мы ушли? Может, лучше всю ночь идти?
– размышляла вслух Вика, - Чтобы подальше пробраться. Но тогда мы захотим спать днем. А днем спать опасно, на нас могут нарваться, а мы и не услышим. Ночью-то вряд ли будут искать. Если только с собаками.
– Собак еще привезти надо. Я что-то не видела ни у нас в лагере, ни на заводе собак. Они бы уж давно нас отыскали, - рассудила Лена.
Они сидели под сваленным большим деревом в лесной чащобе, где, очевидно, долгие столетия не ступала нога человека.
– Решать надо быстрее, не то стемнеет сейчас, ни веток не наберем, ни дорогу не наметим.
– Решено. Кто ж ночью плутать по лесу будет? Спим, товарищи, заключила Вика. Собирайте ельник. Да и ветки можно, а то застудимся.
Но ни одна из них не смогла уснуть. Когда они натаскали гору веток и сделали весьма уютное логово, легли, прижавшись друг к другу холодными носами, тут-то и поняли они, что предоставлены сами себе. Первой заговорила Лена.
– А знаете, девочки, мне мама в пионеры вступать запрещала. Ага, пришла в школу и сказала учительнице, что Лена Красавина пионеркой в первом потоке быть недостойна, потому что по дому не помогает. У меня мама сама заведующей детским садом была. Когда война началась оставила меня тете, сама ушла с эшелоном медицинским. Она думала эшелон так и будет курсировать от Ростова до границы. А вышло, что укатила моя мамочка так же далеко, как и папочка...