Верность
Шрифт:
Мой голодный желудок скрутило. — Не могу не думать о том, где они ее нашли. Как долго она была мертва?
— Мы ничего не знаем. Думаю, они тоже, иначе об этом трубили бы все новости. — Он потянулся к моей руке. — Делорис беспокоится, что независимо от того, что они найдут, его отпустят под залог. Сумма может быть высокой, но его мать или твой отчим, скорее всего, заплатят.
Я выдохнула, опустив плечи. — Я не хочу его видеть.
— Я тоже не хочу. Если мы поедем в Саванну сегодня вечером, вы с Челси сможете поговорить с полицией и даже с его адвокатами, если захотите. А потом мы вернемся
Я опустила сэндвич на тарелку. — Лицо Челси…
Нокс кивнул. — Это поможет делу прокурора. Если адвокаты увидят его, они могут осознать, какая тяжелая борьба их ждет.
— Погоди минутку, — сказала я. — Ты сказал «мы»… если мы поедем в Саванну?
— О, черт возьми, да. Ты не поедешь одна. Мы полетим на «Бэт-самолете» как можно незаметнее.
— Спасибо. — Вкусный суп и сэндвич показались комом в горле, когда я подумала о Саванне. — Мы не будем незаметны, если явимся в «Гамильтон и Портер» или полицейский участок.
— Нет, но нам не обязательно объявлять о своем присутствии до самого прибытия.
Я посмотрела поверх плеча Нокса на окна, залитые ярким солнцем через открытые ставни. Я любовалась чистым голубым небом. С моего места ничего больше не было видно, но эта синева напоминала мне, что сегодня — новый день. Вчерашний наконец закончился. — Спасибо.
Нокс наклонился и поцеловал меня в лоб. — За что?
— За все.
— Ты не понимаешь? — спросил он.
— Чего не понимаю?
— Александра Коллинз, я хочу быть для тебя всем. Нет ничего, что ты могла бы мне рассказать или в чем признаться, чтобы изменить мое мнение.
Мои щеки порозовели. — Ты и есть для меня все. Но это не значит, что я не злюсь на тебя и Делорис за то, что вы втянули Челси.
— Этого не должно было…
Я коснулась его губ. — Я знаю. Мы с Челси говорили об этом.
— Делорис поможет ей разорвать контракт с «Неверностью». Как только она это сделает, мы подберем для нее что-нибудь в «Деметри».
— Не уверена, что она…
На этот раз Нокс коснулся моих губ своими. — Как насчет того, чтобы позволить ей решить самой? Есть еще несколько вещей, которые нам нужно обсудить, о которых я недавно узнал.
Я взяла последний кусочек моркови и посмотрела на пустую миску, желая еще этого супа. Он напоминал овощной, но был более пряным и с лапшой. — Я бы с удовольствием съела еще супа, но сначала я хочу увидеть маму.
Нокс потянулся за подносом. — Может быть, будет лучше, если она сама объяснит некоторые вещи.
Завернувшись в полотенце после душа, я вошла в гардеробную. Это было то же место, где я нашла ремень Нокса много месяцев назад. Встроенные комоды и рейлы занимали пространство размером с комнату. Один отдел был заполнен моей одеждой. Это была не та одежда из Нью-Йорка или Саванны, но все было моего размера. — Когда это появилось здесь? — спросила я.
— Ранее сегодня. Делорис их доставила. Я принес их сюда, пока ты спала.
Я покачала головой, обыскивая ближайшие ящики. — Она прислала мне нижнее белье?
Прислонившись к дверному косяку со скрещенными на широкой груди руками, Нокс наблюдал за мной, и в его голубых глазах играли искорки. — А что, если я скажу, что сказал Делорис, что оно тебе не нужно?
Я развернулась
к нему. — Что?Его смех эхом разнесся по маленькой комнате, когда он сделал два шага и потянулся к моему полотенцу. Я шлепнула его по руке. — Перестань. Я хочу увидеть маму.
— Я больше никогда не выпущу тебя из виду.
— Это может затруднить мою работу и твою учебу.
Он потянулся к платиновой клетке, усыпанной бриллиантами. — Это никогда не снимается.
Я кивнула. — Нижнее белье?
Он указал на один из ящиков. Когда я закончила одеваться в джинсы и мягкий белый свитер, я заплела волосы, перекинув их на одно плечо. На мгновение я уставилась на женщину в зеркале. Впервые за почти две недели в моих глазах не было беспокойства.
— Ты прекрасна, — прошептал Нокс, его красивое лицо приблизилось к моему уху.
Я развернулась к нему. — Твой папа правда сказал, что мама будет внизу и уже встала с больничной койки?
— Он так сказал.
Я покачала головой, осознав эмоцию, которую не чувствовала почти две недели.
Счастье.
В этом доме, под защитным взглядом Нокса и с мамой в безопасности, я была счастлива.
Даже больше, чем просто счастлива. Я была взволнована — почти до головокружения. Словно где-то в глубине души утром проросло зерно предвкушения. Его корни прорастали сквозь меня, вытесняя стресс и мрак. Больше не в ловушке, я чувствовала себя маленькой девочкой в рождественское утро, жаждущей сбежать вниз и посмотреть, что лежит под елкой. — Не могу поверить, что ей стало намного лучше. Я так боялась.
Сильная рука обвила мою талию, и Нокс прижал меня к груди. — Никогда больше. Больше никаких страхов.
Я откинулась назад, наши бедра соприкасались, и губы растянулись в широкой улыбке. — А что, если я скажу, что есть еще кое-что, что меня пугает?
— Скажи мне, и я сделаю так, чтобы это исчезло.
— В том-то и дело. Не уверена, что хочу, чтобы это исчезало.
Нокс нахмурился, его губы слегка дрогнули. — Я не понимаю.
Я поднялась на цыпочки и коснулась губами его губ. — Я тоже. Это то, что ты со мной делаешь.
Когда я начала отстраняться, Нокс притянул меня ближе. — Скажи мне, что тебя пугает.
— Ты.
Его объятия стали жестче. — Я?
Я опустила взгляд и провела пальцами по пряжке его ремня, прежде чем посмотреть на него из-под ресниц. — Это… прошлой ночью ты сказал…
— Я сказал, что твоя задница принадлежит мне, — закончил он. — И так оно и будет. Это то, что тебя пугает? — Его вопрос был пронизан беспокойством.
— Частично.
— Принцесса, если ты хочешь пойти к маме, перестань говорить загадками.
— Идея пугает меня… — Тепло, которое я чувствовала ранее, стало горячее. — …потому что, как бы я ни должна была хотеть того, что ты описал, я хочу. Я доверяю тебе.
Его улыбка вернулась, когда завибрировал телефон.
— Черт возьми, как я хочу это проигнорировать, — сказал он, вынимая его из кармана джинсов.
На экране высветилось: ДЕЛОРИС.
— Где ты? — спросил Нокс.
Я было собралась уйти, но он остановил меня. — Чарли, где твоя сумочка с прошлой ночи?
Я обернулась вокруг себя, осматривая комнату. — Не уверена. Она была у меня, когда мы приехали. Почему?