Верность
Шрифт:
— Мистер Демитри, — начал офицер Майклс, — вы имеете право…
Я потянулась к руке Нокса: — Нет! Пожалуйста!
Делорис схватила меня за руку, пока продолжалось зачитывание прав Миранды: — Алекс, поднимайся по трапу сейчас же.
Я была сильной слишком долго. Я больше не хотела быть сильной. Мои колени подкосились, грудь сдавило. — Нет!
Все трое офицеров проводили Нокса к одной из ожидающих машин, а Айзек потянулся к моим рукам: — Мэм, я останусь здесь, в Саванне, с ним. Мы внесем залог и доставим его в Нью-Йорк до того, как вы проснетесь.
Я продолжала качать головой. Я
Айзек тихо сказал: — Мэм, идите к матери.
— Алекс, — сказала Делорис, — нам нужно убираться отсюда. Ты не понимаешь? Это все уловка, чтобы заставить тебя остаться.
Я покачала головой и сглотнула слезы: — Но…
В этот момент я встретилась взглядом с Ноксом. Когда он наклонил голову, чтобы сесть на заднее сиденье одной из машин, наши глаза снова встретились. Хотя его губы не шевелились, я услышала его мольбу: «Доверься мне, принцесса. Я вернусь к тебе».
Я поддалась. Мир потерял свою ось. Потерял цвет. Потерял звук. Всхлип вырвался из моего горла, когда я потянулась к перилам. Мои кости больше не были твердыми. Я опустилась на ступеньки. Кино, которое мы смотрели, закончилось. Синие огни исчезли, когда полицейские машины уехали.
— О Боже. Они забрали его! — мои слова были едва слышны между всхлипами.
Остальные члены нашей группы действовали — двигались, разговаривали, — а я уткнулась лицом в колени.
— Айзек, — сказала Делорис, — бери внедорожник. Езжай. — Она взяла управление на себя, отдавая приказы и печатая что-то в телефоне. Челси была рядом, Клейтон подходил ближе. Но моя жизнь была неполной.
— Мэм, — спросил Айзек, опускаясь передо мной на колени. — Вам помочь подняться в самолет?
Я снова потянулась к его руке, встретившись с ним заплаканным лицом: — Пожалуйста, будь с ним так близко, как сможешь. Я не доверяю отчиму. Он что-то задумал. Какое обвинение? Узнай. О Боже, Айзек, пожалуйста. — Я посмотрела на Делорис: — Вы знаете?
Она поджала губы: — В данный момент не могу даже предположить.
Если бы я не знала ее лучше, я бы сказала, что в ее голосе сквозила необычная обеспокоенность.
Мои ноги дрожали, когда я заставила себя встать, двинуться, добраться до верха трапа. На этот раз я возглавляла процессию. Через несколько секунд Делорис, Клейтон, Челси и я уже были в салоне. Роскошный интерьер ничего не значил, когда я бросилась к окну. Прижав ладонь к стеклу, я искала глазами полицейские машины, свою любовь, свою жизнь, но все исчезло.
— Алекс, тебе нужно сесть.
Я не заметила, что дверь закрылась и что все остальные уже заняли свои места.
— Как? — спросила я Делорис. — Как вы можете оставить его? Вы же должны были о нем позаботиться!
Она покачала головой: — Я думала, они охотятся за тобой, пытаясь заставить остаться. Когда они прибыли, я пожалела, что отправила тебе то видео с новостями. Шок был бы твоей лучшей реакцией. — Она наклонилась вперед. — Я также пыталась убедить их, что вы не женаты. — Она сделала паузу. — Вы ведь не женаты, правда?
— Нет!
— Мне и в голову не пришло, что весь сценарий — это уловка.
— Уловка?
— Это был отвлекающий маневр, — сказал
Клейтон, когда они с Делорис сели напротив нас с Челси. — Они удерживали нас здесь, пока не был подписан ордер на арест мистера Демитри.Я закрыла глаза и откинулась на сиденье: — Как ему всегда удается побеждать?
Делорис взяла меня за колено: — Война еще не окончена.
Глава 8
Нокс
Мой взгляд встретился с взглядом Чарли лишь на мгновение, когда полицейский втолкнул меня на заднее сиденье своей машины. «Втолкнул» — это мягко сказано, он меня пихнул. Но это не имело значения. Важно было лишь убедиться, что любовь всей моей жизни, эта девушка с глазами цвета золота, в безопасности и покидает Саванну.
«Уезжай!» — мысленно умолял я. — «Убирайся отсюда. Сделай это, пока они не затянули тебя обратно!» Хотя эти слова не сорвались с моих губ, я отправил их с такой настойчивостью, на какую только был способен.
Я закрыл глаза, прокручивая в памяти выражение ее лица и боль в ее голосе.
Черт!
Мы были так чертовски близки. Еще две минуты, и самолет начал бы движение. Мы бы исчезли.
И тут до меня дошло. Полиция знала, что не может задержать Чарли или Челси здесь. Это был фарс, просто попытка потянуть время.
Мои плечи ныли от давления наручников, пока полицейская машина подпрыгивала на ухабах дорог Саванны. Я заставил мышцы расслабиться — не было смысла бороться с железом. Я скоро избавлюсь от них.
Мой разум был переполнен всем, что я знал, и всем, что мы выяснили. Если двое офицеров на переднем сиденье о чем-то говорили, я их не слушал.
Воспоминание, которое рвалось наружу и поглощало мои мысли — это Чарли. Я только что держал ее, чувствовал ее тепло рядом с собой, вдыхал аромат ее духов, сжимал ее ладонь в своей. Я выдохнул, отгоняя эти мысли. Мне нужно сосредоточиться. Каково обвинение?
Я предположил, что это нападение. Я ударил Алтона Фицджеральда. Я ожидал от него большего сопротивления в поместье, но это был не его метод. Он никогда не выжил бы на ринге. Его техника была липкой и подлой. Дать нам призрачный вкус свободы, а потом все отобрать.
Я потер пальцы. Рука была явно повреждена, несерьезно, но костяшки были содраны. Это могло послужить уликой. Скорее всего, в поместье были камеры наблюдения, зафиксировавшие, как я бью Фицджеральда. Я не собирался и не мог отрицать эту стычку. А вот охрана — другое дело. Без доказательств я ни за что не признаюсь, что бил их.
Спустя целую вечность полицейская машина въехала на задний двор участка. Я понял, где мы, по сетке-рабице, множеству машин и толпе людей у входа. К счастью, я не был главной звездой вечера.
Никто за забором не обратил внимания, когда двое офицеров провели меня по рампе через черный ход. Пока новый офицер оформлял меня, я осматривал обстановку. Мое место было относительно изолированным, но я чувствовал общий гул.
Мелисса Саммерс.
Эдвард Спенсер.
— Какого черта происходит? — спросил я, когда они делали финальный снимок для досье.