Чтение онлайн

Почему-то это сразу кольнуло неприятно.

— Ты ранен? — спросила я резко.

Оба посмотрели на меня.

Кирилл — удивлённо.

Марк — с этим своим невозможным взглядом, который сразу становился чуть темнее, когда я замечала что-то, связанное с ним.

— Ерунда, — сказал он.

— Не ври.

Он чуть усмехнулся.

— Ты только что запретила мне говорить, когда ты врёшь. Почему тебе можно?

Кирилл невесело хмыкнул.

— Да ему в бок хорошо прилетело.

Я резко повернулась к нему.

— И ты сейчас говоришь это так

спокойно?!

— Ника...

— Господи, вы оба психи!

Я шагнула к Марку сама.

Он чуть поднял брови.

— Покажи.

— Что?

— Бок.

На секунду даже Кирилл замолчал.

Марк смотрел на меня так, будто пытался понять, серьёзно ли я.

— Ника, — сказал он тише, — здесь?

— Я не собираюсь тебя раздевать посреди парковки, Громов. Просто покажи, насколько всё плохо.

Он криво усмехнулся разбитой губой.

— Жаль.

— Марк!

— Ладно.

Но не двинулся.

Просто стоял и смотрел.

И в этой секунде было что-то очень опасное.

Потому что Кирилл был всё ещё рядом.

Потому что вечер и так уже трещал по швам.

Потому что все трое стояли на каком-то краю.

— Я сама решу, с кем мне говорить и кого смотреть после драки, — отрезала я, не оборачиваясь к Кириллу, хотя чувствовала его взгляд.

Марк медленно вытащил руки из карманов.

Поднял толстовку с одной стороны.

Под рёбрами уже наливалась огромная, тёмная, почти чёрная гематома.

У меня внутри всё сжалось.

— Боже.

— Я же говорил, ерунда.

— Это не ерунда.

— Бывало хуже.

— Очень утешительно.

Я стояла слишком близко и, наверное, именно поэтому не успела подумать.

Просто подняла руку и едва коснулась пальцами кожи возле синяка.

Марк резко втянул воздух.

Не от боли.

Скорее от неожиданности.

И я в ту же секунду поняла, что сделала.

Слишком поздно.

Потому этот его взгляд сразу стал другим.

Совсем.

Словно весь остальной мир просто перестал существовать.

— Ника, — хрипло сказал Марк.

Я отдёрнула руку.

Резко.

Слишком резко.

Воздух между нами вспыхнул, как от искры.

— Всё, — сказала я быстро. — Всё. Хватит. Мне это надоело.

И тут Марк сделал то, что окончательно добило этот вечер.

Он, не сводя с меня глаз, медленно опустил толстовку и сказал:

— Поедешь со мной в травмпункт.

Я уставилась на него.

— Что?

— Ты слышала.

Кирилл рассмеялся.

Глухо.

Жёстко.

— Ты вообще в себе?

Марк даже не повернул головы.

— Да.

— Она никуда с тобой не поедет.

Вот тут я сорвалась.

— А ты, — резко повернулась я к Кириллу, — перестанешь говорить за меня?

Он замолчал.

И опять это мерзкое ощущение, что я не живой человек, а канат,

который оба тянут в свою сторону.

Меня трясло от этого.

— Я устала, — сказала я уже тише, но от этого, кажется, даже страшнее. — Я правда устала. От вас. От этой идиотской войны. От драки. От того, что вы оба ведёте себя как будто мне четырнадцать и я не могу сама решить, что делать.

Тишина.

Потом Марк тихо сказал:

— Хорошо. Решай.

Я посмотрела на него.

Потом на Кирилла.

Потом снова на Марка.

И поняла, что если сейчас не закончу этот вечер хоть как-то, то просто сойду с ума.

— Кирилл, — сказала я спокойно. — Спасибо, что поговорил. Правда. Но сегодня всё.

Он замер.

На секунду.

Потом коротко кивнул.

— Понял.

Это было больно видеть.

По-настоящему больно.

Потому что в его лице на миг мелькнуло что-то слишком открытое.

Но я уже не могла ничего смягчить.

Не сейчас.

Он посмотрел на Марка.

Потом снова на меня.

— Если понадобится — напиши.

И ушёл.

Просто ушёл.

Без красивых фраз.

Без последних взглядов.

А я осталась стоять с Марком под мокрым светом фонарей, с чужой кровью, синяками, усталостью и этим диким ощущением, что всё становится только хуже.

— Не смотри так, — сказала я.

— Как?

— Будто выиграл.

Марк медленно усмехнулся.

Разбитой губой.

Очень плохо.

Очень красиво.

Очень бесит.

— А я не выиграл, Ника.

— Нет?

Он сделал шаг ближе.

И тихо сказал:

— Я просто остался.

Я стояла и смотрела на него.

На разбитую губу.

На тёмный синяк под глазом.

На сбитые костяшки.

На этот его невозможный взгляд, в котором всё ещё было слишком много спокойствия для человека, который несколько часов назад дрался в коридоре, как псих.

И, наверное, именно это меня и добило.

Не его слова.

Не то, что Кирилл ушёл.

Не даже то, что я только что стояла между ними, как между двумя взрывами.

А то, что Марк Громов после всего этого смотрел на меня так, будто сейчас важно только одно — останусь я рядом или нет.

— Я не поеду с тобой в травмпункт, — сказала я.

Он чуть склонил голову.

— Почему?

— Потому что это звучит как самая плохая идея на свете.

— Не самая.