Ты будешь моей
Шрифт:
Последние слова вырвались слишком громко.
Слишком честно.
Я замолчала.
Марк тоже молчал.
Просто смотрел.
И от этого взгляда мне хотелось исчезнуть.
Потому что теперь всё было сказано.
Почти всё.
Он медленно подошёл ближе.
На этот раз я не отступила.
Просто уже не было сил.
— Тогда не делай с этим ничего, — сказал он тихо. — Просто перестань делать вид, что этого нет.
Я судорожно выдохнула.
— Ты просишь невозможное.
— Нет.
Он поднял руку.
Очень
И кончиками пальцев коснулся моего подбородка, чуть заставляя поднять лицо.
Я закрыла глаза.
На секунду.
Потому что если смотреть на него сейчас, я сломаюсь окончательно.
— Посмотри на меня, Ника.
— Не хочу.
— Почему?
— Потому что ты опять поцелуешь меня взглядом раньше, чем губами.
На мгновение стало очень тихо.
Потом Марк тихо, почти неверяще рассмеялся.
И этот смех почему-то окончательно меня добил.
Потому что в нём не было злости.
Не было победы.
Только какое-то почти безумное, тёплое удивление.
— Господи, Лебедева...
– выдохнул он.
Я открыла глаза.
И увидела, как изменилось его лицо.
Словно после этих слов у него внутри тоже что-то сорвалось.
Он больше не выглядел просто уверенным.
Теперь в его взгляде было что-то почти голодное.
Живое.
Настоящее.
Опасное.
И именно тогда я поняла, что ещё секунда — и он всё-таки меня поцелует.
Не спросит.
Не предупредит.
Не скажет своё привычное “следующий раз”.
Просто сделает это.
И я снова не была уверена, что оттолкну.
Это отрезвило лучше любого сигнала на парковке.
Я резко перехватила его запястье и отвела руку от своего лица.
— Нет.
Он застыл.
— Ника...
— Нет, Марк.
На этот раз твёрдо.
Чётко.
Почти жёстко.
Потому что иначе не сработает.
Он смотрел на меня тяжело.
Очень.
Потом медленно кивнул.
— Хорошо.
Но в этом “хорошо” было столько сдержанного напряжения, что у меня мурашки пошли по спине.
Я отпустила его руку.
Сделала шаг назад.
Ещё один.
— Мне нужно домой.
— Я отвезу.
— Нет.
— Ника.
— Нет.
Он сжал челюсть.
Я видела, как тяжело ему сейчас просто стоять на месте и не дёрнуться ко мне снова.
И, наверное, именно это делало всё ещё хуже.
Потому что мне
тоже было тяжело просто уйти.— Я вызову такси, — сказала я.
— Я подожду, пока ты сядешь.
— Марк...
— Это не обсуждается.
Я хотела огрызнуться.
Сказать, что меня уже тошнит от его командного тона.
Но почему-то не смогла.
Потому что в этот раз это было не про контроль.
А про то, что он просто не отпустит меня одну после всего этого.
Я достала телефон.
Пальцы дрожали так, что дважды промахнулась мимо приложения.
Марк стоял рядом, молча.
Слишком близко.
Но уже не касаясь.
И от этого расстояния между нами, в котором оставалось всё, что не случилось секунду назад, было почти больно.
Такси приехало через четыре минуты.
Самые длинные четыре минуты в моей жизни.
Когда машина остановилась у бордюра, я открыла дверь, но прежде чем сесть, всё-таки обернулась.
Не знаю зачем.
Наверное, потому что слишком многое осталось между нами незаконченный.
Марк стоял под фонарём, руки в карманах, ветер трогал волосы, пластырь на костяшках белел слишком ярко.
И взгляд.
Этот его взгляд.
Тяжёлый, тёмный, слишком живой.
— Доедешь — напишешь, — сказал он.
Это прозвучало не как просьба.
Как приказ.
И почему-то именно сейчас меня это не выбесило.
Почти.
— Не обнаглей.
Уголок его губ дёрнулся.
— Ника.
— Что?
Он помолчал секунду.
Потом сказал очень тихо:
— Я всё равно тебя поцелую.
Сердце сорвалось вниз.
Опять.
Я быстро села в машину и захлопнула дверь, пока он не увидел, как у меня снова вспыхнули щёки.
Такси тронулось.
Я уставилась в окно и только через несколько секунд поняла, что у меня дрожат пальцы.
В телефоне уже горел новый чат с незнакомым номером.
От него.
Когда, чёрт возьми, он вообще успел?
На экране было только одно сообщение:
И не смей делать вид, что тебе это не нужно.
Я закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.
Потому что Марк Громов был невозможен.
И потому что хуже всего было другое.
Он снова оказался слишком близок к правде.
Глава двадцать первая
Я не ответила.
Конечно, не ответила.
Какой нормальный человек вообще отвечает на сообщение:
«И не смей делать вид, что тебе это не нужно»?
Только псих.
Или девушка, у которой окончательно отказал мозг.
А я всё-таки очень надеялась, что хотя бы остатки здравого смысла у меня ещё живы.
Поэтому я просто заблокировала телефон, уставилась в тёмное окно такси и до самого общежития делала вид, что у меня всё под контролем.
Не было.