Ты будешь моей
Шрифт:
— Но именно так я и чувствую.
— Знаю.
— И мне это не нравится.
— Мне тоже.
Я чуть приподняла брови.
— Правда?
— Думаешь, мне нравится, когда этот… — Кирилл осёкся и коротко выдохнул. — Когда он лезет туда, куда его не просят?
— Он вообще не знает, что такое границы.
Кирилл тихо усмехнулся.
— Здесь я с тобой согласен.
Несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга в полупустом коридоре. За окнами уже тянуло серым осенним днём, мимо проходили студенты, кто-то
Обычный университетский день.
Только у меня внутри всё было совсем не обычным.
— Пойдём со мной сегодня на обед, — вдруг сказал Кирилл.
Я моргнула.
— Что?
— На обед.
— Это… так ты меня сейчас спасаешь?
— Возможно.
— От Громова?
— От необходимости видеть его лишние полчаса.
Я не удержалась и хмыкнула.
— Очень благородно.
— Стараюсь.
— И часто ты так приглашаешь девушек?
Он посмотрел на меня спокойно.
— Нет.
Это прозвучало просто.
Без нажима.
Без игры.
И, наверное, именно поэтому я не сказала сразу “нет”.
— У меня после пары библиотека, — сказала я вместо ответа.
— Значит, до библиотеки.
— Кирилл.
— Что?
— Это слишком похоже на попытку застолбить территорию.
Он помолчал секунду.
Потом кивнул.
— Ладно. Тогда без обеда.
Я посмотрела на него внимательнее.
— И всё?
— А ты хотела спор?
— Нет.
— Тогда и всё.
Он сказал это с лёгкой улыбкой, и мне снова стало чуть спокойнее. С Кириллом вообще было легче. С ним не нужно было всё время быть настороже, подбирать ответ, ждать подвоха.
Именно поэтому я сразу поняла, когда воздух рядом снова стал тяжёлым.
Просто почувствовала.
Даже раньше, чем услышала голос.
— Как скучно.
Я медленно закрыла глаза.
Ну конечно.
Марк стоял у поворота коридора, прислонившись плечом к стене. Я не знаю, сколько он там был. Может, минуту. Может, все последние слова слышал с самого начала. Судя по выражению его лица — скорее, слышал.
И это почему-то взбесило меня сильнее, чем если бы он просто подошёл открыто.
— Ты теперь подслушиваешь? — спросила я холодно.
— Я стою в своём университете.
— Стоишь слишком удачно.
Он оттолкнулся от стены и подошёл ближе. Не ко мне — к нам. И это “к нам” сразу всё испортило.
Кирилл напрягся рядом. Я увидела это по плечам, по лицу, по тому, как стал жёстче взгляд.
— У тебя есть проблемы со словом “нет”, Громов? — спросил он.
— У меня? Нет.
— Тогда почему ты везде лезешь?
Марк даже не посмотрел на него.
Он смотрел только на меня.
— Потому что мне интересно.
— Я не выставка, — отрезала я.
— Знаю.
— Тогда перестань вести себя так, будто…
— Будто что?
Он остановился уже совсем близко. Не настолько, чтобы это
выглядело неприлично. Но достаточно, чтобы я снова почувствовала это его странное умение занимать собой всё пространство.— Будто тебе можно всё, — сказала я тише.
На секунду что-то мелькнуло у него в глазах.
Не насмешка.
Не самодовольство.
Что-то жёстче.
— Мне можно не всё, Ника, — ответил Марк так же тихо. — Просто в отличие от некоторых я не делаю вид, что мне всё равно, когда это не так.
Кирилл коротко усмехнулся.
— Да-да, мы уже поняли. Великая честность Марка Громова.
Только этого не хватало.
Я повернулась к Кириллу.
— Не надо.
Потом к Марку.
— И ты тоже помолчи.
Он приподнял бровь.
— Это приказ?
— Это просьба. Последняя.
На удивление, он действительно замолчал.
Я вдохнула, чувствуя, как внутри всё дрожит от раздражения, усталости и какого-то совершенно глупого эмоционального перегруза.
— Мне надоело, — сказала я, глядя сразу на обоих. — Я не собираюсь весь семестр жить как в дешёвом сериале про борьбу двух самцов. Хотите мериться характерами — делайте это без меня.
— Ника… — начал Кирилл.
— Нет. Всё.
Я подняла сумку выше на плечо.
— Я иду в библиотеку. Одна. И если через пять минут рядом со мной окажется кто-то из вас, клянусь, я начну кусаться.
Я развернулась и ушла.
На этот раз никто не окликнул.
Наверное, потому что оба поняли: я не шучу.
В библиотеке было тихо.
Слишком тихо после этого коридора, этих голосов, этих взглядов.
Я села у окна в дальнем зале, разложила конспекты, открыла ноутбук и несколько минут просто смотрела в экран, ничего не видя.
Потом заставила себя читать.
Потом выписывать.
Потом снова читать.
Это всегда работало. Цифры, схемы, текст — всё, что требует головы, обычно быстро выбивает лишние мысли.
Обычно.
Сегодня — нет.
Потому что на двадцатой минуте я поймала себя на том, что вместо конспекта вижу перед глазами лицо Марка. То, как он стоял, как смотрел, как говорил это своё раздражающе спокойное:
я не делаю вид, что мне всё равно.
Я резко захлопнула тетрадь.
— Отлично, — пробормотала я себе под нос. — Просто отлично.
— Тяжёлый день?
Я вздрогнула так, что чуть не уронила ручку.
Подняла голову.
Напротив меня стояла девушка.
Высокая, эффектная, с идеально уложенными светлыми волосами и слишком безупречным макияжем для середины дня в библиотеке. На ней было дорогое пальто, тонкий свитер и то самое выражение лица, с которым люди обычно приходят не знакомиться, а оценивать.
Я видела её раньше в университете. Не близко. Издалека. Кажется, она была со старших курсов.
— Мы знакомы? — спросила я.