Ты будешь моей
Шрифт:
— Мне подходит.
Мы дошли почти до общежития молча. И это молчание тоже было странным — не тяжёлым, не неловким, а каким-то слишком… нормальным. Как будто мы делали это уже не первый раз.
У входа я остановилась.
— Всё. Дальше не надо.
Марк тоже остановился.
Фонарь над крыльцом светил прямо ему в лицо, подчёркивая скулы и тень от ресниц. Он смотрел на меня спокойно. Без усмешки.
И это почему-то сбивало с толку больше всего.
— Хорошо, — сказал он.
Я кивнула.
Но почему-то не уходила.
И
— Что? — спросила я первой.
— Ничего.
— Тогда почему ты так смотришь?
На этот раз он улыбнулся.
Очень слабо.
— Потому что ты опять не сбежала.
Я сжала губы.
— Спокойной ночи, Громов.
Развернулась, поднялась по ступенькам и уже взялась за ручку двери, когда услышала его голос:
— Ника.
Я обернулась.
Он стоял у самого света фонаря, руки в карманах, и смотрел прямо на меня.
— Следующий раз, — сказал Марк спокойно, — я тебя поцелую.
У меня внутри всё оборвалось.
Я смотрела на него, не в силах выдавить ни слова.
А он просто усмехнулся.
Развернулся.
И ушёл, будто не сказал ничего страшного.
А я ещё несколько секунд стояла у двери, чувствуя, как слишком быстро бьётся сердце.
Потому что Марк Громов сказал это так, будто уже всё решил.
Глава девятая
Я ещё долго стояла у двери.
Наверное, слишком долго, потому консьержка за стеклом уже посмотрела на меня с таким любопытством, будто собиралась лично спросить, почему я застыла посреди крыльца, как статуя.
Я резко дёрнула дверь на себя и вошла внутрь.
Тёплый воздух ударил в лицо, но легче не стало.
У меня всё ещё звенело в голове его спокойное:
«Следующий раз, я тебя поцелую».
Не может быть.
Не если захочу.
Не если ты разрешишь.
А просто — поцелую.
Как будто это уже решено.
Как будто моё мнение опять никого не волнует.
— Ника! — Ася вылетела из-за угла так резко, что я чуть не подпрыгнула. — Ну?!
Я молча посмотрела на неё.
Она окинула меня быстрым взглядом.
— Так. Лицо странное. Глаза странные. Значит, всё было интересно.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
Я пошла к лестнице, даже не пытаясь спорить. Бесполезно. Ася всё равно уже включила режим лучшей подруги-следователя, и от неё не спрятаться даже под кроватью.
Она догнала меня на втором пролёте.
— Ну и куда вы ходили?
— В кофейню.
— О-о-о.
— Не начинай.
— Я вообще молчу.
— Ты буквально не молчишь.
— Ладно. Что было в кофейне?
— Ничего.
Ася фыркнула так громко, что на нас обернулась какая-то
девочка с нижнего этажа.— Ника, у тебя сейчас вид человека, который либо поругался, либо его почти поцеловали.
Я резко остановилась.
Ася тоже остановилась.
И прищурилась.
— О-о-о, — протянула она уже совсем другим голосом. — Так. Стоп. Что он сделал?
— Ничего.
— Что. Он. Сделал.
Я снова пошла вверх по лестнице.
— Ничего он не сделал.
— Тогда почему ты идёшь так быстро?
— Потому что хочу в комнату.
— А почему у тебя уши красные?
— Потому что холодно.
— На лестнице?
— Ася!
Она рассмеялась и всё-таки отстала на пару шагов, но ненадолго. Когда мы вошли в комнату, она сразу захлопнула за собой дверь и повернулась ко мне, скрестив руки.
— Всё. Рассказывай.
Я скинула куртку на стул и села на кровать.
Рассказывать не хотелось.
Потому что если произнести это вслух, оно станет ещё реальнее.
Ещё глупее.
Ещё опаснее.
— Мы попили кофе, — сухо сказала я.
— Угу.
— Потом он проводил меня.
— Угу.
— И всё.
Ася молчала.
Я тоже.
Она подошла ближе и села напротив меня.
— Ника.
— Что?
— Ты никогда так не врёшь.
Я подняла глаза.
Ася смотрела на меня слишком внимательно.
Чёрт.
— Он сказал, — начала я и вдруг сама почувствовала, как снова начинает стучать сердце, — что в следующий раз поцелует меня.
Ася замерла.
Потом медленно моргнула.
Потом закрыла лицо ладонями.
— Господи.
— Вот именно.
— Нет, подожди… — Она убрала руки и посмотрела на меня уже почти восхищённо. — Он реально это сказал?
— Да.
— Прямо так?
— Прямо так.
— И ушёл?
— Да.
На секунду в комнате повисла тишина.
А потом Ася вдруг уткнулась лицом в подушку и завизжала так, что я швырнула в неё тетрадь.
— Ты ненормальная
— Это не я ненормальная! Это он ненормальный! — заявила она, всё ещё смеясь. — Боже, Ника, это же…
— Только не говори “романтично”.
— Это вообще не романтично.
— Вот именно.
— Это хуже.
— Спасибо.
— Это очень горячо.
Я закрыла глаза.
— Я тебя сейчас убью.
— А что ты хочешь, чтобы я сказала? Что Марк Громов скучный? Он не скучный. Он просто псих.
— Самоуверенный псих.
— Но красивый.
Я открыла глаза.
— На чьей ты вообще стороне?
— На стороне зрелища.
— Предательница.
Ася плюхнулась рядом со мной на кровать и ткнула меня плечом.
— Ладно. А теперь честно.
— Нет.
— Ника.
— Нет.
— Тебе понравилось?
Я уставилась на неё.
— Что именно?
— То, как он это сказал.
— Нет.
— Совсем?
— Совсем.
— Ни капельки?
— Ни капельки.