Судьба
Шрифт:
– Эй, Лэнгли! –окликнул я ее, и для верности помахал рукой, но она не отреагировала. Что с ней? Перемахиваю через препятствие, и подбегаю ближе. Только тогда я вижу в ее руке… стекло. Осколок стекла. И еще, она что-то бормочет:
– Нужна ванна… тогда все будет хорошо… и они больше не будут смеяться… только найти бы ванну…
Ванна. Осколок стекла. Они больше не будут смеяться. Потерянный вид, и отсутствие реакции на внешние раздражители. Она…
– Ты чего это удумала, Лэнгли? –подскакиваю к ней, и выбиваю осколок стекла из ее рук. Замечаю кровь – он порезалась. Из бедренной сумки достаю бинт, надрываю упаковку, и хватаю девушку за руку. Вот только она не обращая на меня внимания пытается идти дальше! В
Аккуратно беру ее на прием, укладывая на землю, и сажусь сверху. Так, а теперь надо… черт, перед тем как бинт накладывать, нужно рану обработать антисептиком! Удерживая руку девушки, и ощущая весь идиотизм ситуации, а также порой задевая рукой ИХ(прим. Автора – для особо невинных, ИХ – это сиськи. СИСЬКИ.(.)(.)), я постарался нащупать флакончик с антисептиком. Вскоре, мне это удалось. Взяв ее за руку, и найдя порез, я щедрой рукою полил рану перекисью водорода. Лэнгли сильно вздрогнула, но я не обратил на это внимания, наматывая бинт.
– Что ты делаешь? –слышится хриплый девичий голос, и до меня не сразу доходит что это говорит очнувшаяся Лэнгли. Чувствуя, как краска заливает лицо, я сделал последний виток, и оторвав бинт, стал завязывать узел. И только закончив, ответил, приведя в порядок мысли:
– Помогаю.
– Зачем?
– Потому-что тебе нужна помощь.
– Нет смысла помогать неудачнице.
– Я…
– Отпусти! –вдруг закричала девушка, и стала меня… бить. Горло, глаза, я на автомате защитился, благословив приобретенные за годы добровольной муштры рефлексы. Блокируя удары, я даже не сразу понял, что они вскоре прекратились. Опустив руки, я увидел, как по ее щекам текут слезы.
– Я жалкая, да? –со смехом спросила она.
– Ты… ты не жалкая. Ты – воин. И ты спасл…
– Ложь! Все это – ложь! Я ничего не сделала! Все всегда делал Синдзи! И его кукла! –кричала она сквозь слезы, а я чувствовал… боль. Ее боль. И потому, ничего не отвечаю, а просто… обнимаю ее. Поначалу Лэн… Аска пыталась вырваться, даже укусила меня в плечо, судя по ощущениям – до крови. Или же, скорее – до кости. А потом… потом обмякла. Обняла сама, и заплакала навзрыд. Как ребенок.
Не знаю, как долго мы так просидели. Вернее, я просидел, потому что Аска скоро уснула у меня на руках. А я сидел, боясь пошевелиться, и охранял ее сон, надеясь, что ей не будут сниться кошмары. Не пока я рядом…
***
– Командующий, вы уверены?
– Да. Сейчас – самое время.
– Но вы… вы правда подвергните ТАКОМУ вашего сына?
– Он – не мой сын. Я ведь уже говорил. Кроме того, это необходимо. Иначе – у человечества не будет будущего.
– Я… все подготовлю.
– Хорошо. И, доктор Акаги.
– Да?
– Не забудьте обновить Аянами. И на этот раз, сотрите Синдзи Икари из ее памяти. Вторая ошибка будет… непростительна.
***
Обычный день. Счастливый день. Все оборвалось в одно мгновенье, за которое пуля снайпера преодолела расстояние в сотню метров. И попала в шею Икари Синдзи. Капсуль со снотворным моментально попал в кровь, и еще через мгновение тело парня летело к земле. В эту же секунду рядом упало тело Аянами Рэй, пораженное пулей другого снайпера. Приказ был простой – одну цель захватить. Вторую – уничтожить. Спецотряд НЕРВ справился быстро, и вскоре от корпуса общежития отъехало два автомобиля, направляясь в совершенно разные места.
***
Боль... она приходит снова и снова... искрами разрядов, опаляющим огнем... безумие подступает все ближе, ведь провалиться в блаженное небытие мне не позволяют. Но в какой-то момент я почти прихожу
в себя. Только чтобы услышать чей-то смутно знакомый голос:– Активность все еще слишком высока. Продолжать.
И боль приходит снова и снова... я не знаю, чего от меня хотят. Я не знаю кто я. Но я готов на все. На ВСЕ!!! Лишь бы боль прекратилась. Я твержу, обнадеживаю себя, что еще один разряд, еще один ожог, и боль прекратится! И в какой-то миг она действительно прекращается! Возникает надежда, что все закончилось, но тогда я слышу его, тот голос:
– Активность все еще слишком высока. Продолжать.
И боль приходит. Снова и снова... она прекращается на секунды, даруя надежду, и тут же снова возвращается… разве это не большая пытка, чем сама боль? Я… боль… Боль… БОЛЬ…
***
– Прекратите!!!! Хватит!!!
Крики подростка, звучащие в спец.секции базы НЕРВ, слышны немногим. Лишь тем, кто работает над проектом «ластик». От них не скрыться, не спрятаться. Поэтому молодой специалист Майя Ибуки сидит в наушниках, стараясь не слышать, и не видеть того что происходит неподалеку, но… но иногда ей приходиться повернуться, чтобы взять очередной отчет у медиков, и вбить данные в систему. Ибуки ненавидит эти моменты. Потому что тогда она ее взгляд падает на… Икари Синдзи. Если ЭТО вообще можно назвать человеком. Очередной отчет, и снова картина, от которой желудок подкатывается к горлу. Вбивая стройные ряды цифр в компьютер, Майя пытается отвлечься, но снова и снова вспоминает все с самого начала…
Как парня в бессознательном состоянии приволокли спецназовцы. Как ему дали наркоз, и закрепили в специальной кровати. Как вскрывали его грудную клетку и живот, и освобождали путь к Ядру. Как к Ядру подсоединяли электроды. Как… как после всего снимали наркоз. Она навсегда запомнила этот взгляд – по-детски обиженный, удивленный, и наполненный болью. За двенадцать часов, этот взгляд менялся не раз. Боль. Гнев. Ярость. Страх. Боль. Непокорность. Боль. Она видела все, но чаще всего… боль. Операция «ластик», или же…
– Выжигание личности. –тихо шепчет Ибуки.
– Ты что-то сказала, Майя? –резко повернувшаяся к ней женщина, в заляпанном кровью халате, показалось ей… страшной.
– Нет, доктор Акаги. –испуганно мотает девушка головой, впервые боясь своего сенсея.
– Вот как? Значит показалось. Эй, увеличьте напряжение, он стал привыкать! –крикнула женщина, повернувшись обратно, к тому, что недавно было Синдзи Икари.
– Убью… УБЬЮ!!!! Аргх… Хвааааатиииииит…
***
– Значит, он готов?
– Да, председатель. Все стерто. Он как чистый лист, и готов стать проводником божественных сил.
– Эта новость… радует. Точно так же, как твоя преданность нашему делу. Не всякий бы смог принести в жертву собственного сына.
– У меня больше нет сына. Синдзи Икари – мертв. Я иногда захожу на его могилу…
– Это ваше дело. В каком состоянии Лилит?
– Ее аватар так же чист, как Проводник.
– Превосходно, просто превосходно! Что же, командующий Икари, теперь, после выполнения всех условий, вы можете получить последнюю свиток, и последнюю часть божественного орудия, необходимую для завершения проекта.
– Да. Во имя человечества!
– Во имя его!
***
– Икари… ты полностью доверяешь ему?
– Конечно же нет. У меня наготове запасной план.
– И что за план?
– Девять серийных Евангелионов. С псевдопилотами, разработанными на основе психоматрицы Икари Синдзи. С небольшой добавочкой… Ангела.
– Вы все же поймали Алмисаила?
– Не было нужды его ловить. Нужна была лишь приманка. А после, мы просто отдали его на растерзание Табрису. То что после этого осталось – физическое тело, было все еще живо. Оно и послужило сырьем для скорейшего завершения девятки Евангелионов, раньше срока.