Судьба
Шрифт:
Дополнительный привод системы нерва А10… сбой!
Дополнительный генератор АТ-поля… сбой!
Синхронизация генераторов АТ-поля… сбой!
Вывод работы Ядра в максимальный режим… сбой!
Проверка состояния пилота…
…
…
…
Пилот в критическом состоянии! Рекомендуется немедленная госпитализация!
И чувствуя невероятную боль в голове, я погружаюсь во тьму, надеясь, что смогу выбраться из нее, и хотя бы еще раз увидеть… Рэй…
Обратно к оглавлению
20 глава by Vladamirchik
20 глава
– Что именно там произошло?
–
– Начнем с самого начала.
– Хорошо. Как было приказано, мы проводили полевые испытания псевдопилота, созданного на базе личности Икари Синдзи. Матрица получилась удачная, в перспективе он должен был уметь все, что умел Икари Синдзи. Испытания решили провести на Евангелионе 03, недавно приписанном к нам. Процесс синхронизации прошел успешно, все отклики были в пределах нормы, но потом… Ангел. Внутри Евангелиона был Ангел. И он захватил псевдопилота, фактически слив его с собой. В результате мы получили… то что получили.
– Комитет грязно играет, это уже вторая подстава с их стороны…
– Да.
– Тем не менее, режим Берсерк – он не был прописан в матрице псевдопилота, ведь его нельзя скопировать, не так ли?
– Так. Вот только… пилот Икари тоже не смог его активировать. Все дело в ингибиторе, что мы ему давали. Он не дает работать Ядру, это плюс. Но он же не дал активировать Берсерка на полную, и в результате этого…
– Да. Жертвы велики. Как материальные, так и человеческие.
– Хуже всего то, что пилот…
– Что с ним?
– Он пока что не умер только благодаря удвоенной дозе активатора.
– Все настолько серьезно?
– Все травмы Евангелиона были спроецированы на пилота. Практически в полном объеме. Плюс к этому – несколько кровоизлияний в мозг.
– Но Евангелион…
– Да. Сломана рука, травмы ребер и внутренних органов, многочисленные травмы мышц, вплоть до разрывов, сотрясение мозга третьей степени, с переломом челюсти. Внутренние кровотечения. Правда, нет ничего удивительного в том, что выжил Евангелион – ведь он не жив в определенном смысле. Но вот то, что пилот Икари все еще жив… это действительно поразительно.
– Он… регенерация. У него же хорошая регенерация, так?
– Пока что ее хватает только на то, чтобы не умереть. Сейчас он в коме. Период восстановления… несколько лет. МАГИ не может дать точный ответ.
– Ясно. Займитесь псевдопилотом.
– Вы… уверены?
– Да. Раз настоящий пилот недееспособен, мы заменим его псевдопилотом. Евангелион 01 нам нужен в бою.
– Я… вы думаете, это будет целесообразно? Ведь если псевдопилот выйдет из-под контроля…
– Проверьте все как можно тщательнее, и все будет в порядке. Можете идти, доктор Акаги.
– Хорошо, командующий Икари.
***
Я смотрю на его тело, но мне почему-то не больно. Гипс, вытяжные аппараты для сломанных костей, бинты. Много бинтов. Трубки для принудительной вентиляции легких, капельницы. Три штуки. Очень мало открытого тела. Только лицо, да и то не полностью. И в нем… нет жизни. Нет того Икари Синдзи, что я люблю. Он… пустой. Поэтому мне не больно? Но ведь когда тот, кого ты любишь, страдает – тебе тоже должно быть больно, разве не так?
Я встаю со стула, и наклоняюсь над ним. Пытаюсь увидеть
его взгляд. Увидеть в его взгляде Икари Синдзи. Но снова терплю неудачу – в его глазах отражается только потолок, такой знакомый потолок… ненавистный потолок. Я больше не отражаюсь в его глазах. И это… тоже почему-то не больно. Сажусь обратно на стул, и прислонившись к спинке, смотрю на это тело. Я жду, того момента, когда вернется Икари Синдзи, и если потребуется – я буду ждать этого вечность…
***
Чертов Икари. Как такое вообще может быть!? Победить того монстра… того Евангелиона… в одиночку? Как!? Поясните мне, черт возьми, как?! Это уже даже не удача, это… это… это читерство! Этот чертов Икари на самом деле читер! Киваю своим мыслям, и наношу особенно сильный удар в стену. Стекаю на пол, и смотрю на свои кулаки – костяшки сбиты. Больно… но эта боль помогает прийти в себя. Почувствовать себя живой. «Чертов читер… правда, он в больнице сейчас. Очень надеюсь на то, что Ангел ему успел навалять!» -думаю я, чувствуя что так думать не надо, но… но он же чертов читер! Пусть хоть немного пострадает! А то ему слишком уж легко все дается!
Внезапно тишину нарушается открывшаяся дверь, и тяжелые, неуверенные шаги. Мисато? И снова напилась, зараза! Выхожу, набрав воздуха в легкие, чтобы как следует отругать эту алкоголичке, тем более что хорошая ссора это то, что доктор прописал, но меня останавливает… ее взгляд. И бутылка виски в кармане куртки.
– Аска, ты уже дома? –бледно улыбается она, сползая по стенке.
– Мисато, что случилось!? –тут же оказываюсь я рядом, и осматриваю ее, ища раны – не зря же Кацураги такая бледная? И странная!
– Синдзи умер. –как-то буднично, как о погоде сообщает она, и прикладывается к бутылке.
– С-синдзи, что? –не веря своим ушам, переспрашиваю я. Я ведь ослышалась, верно?
– Умер. Не приходя в сознание.
– Он… он же… его доставили в больницу вовремя! Он там сутки пролежал! –все еще отказываюсь я принять то, что он… это ведь шутка, верно?
– Он должен был умереть еще до того, как его достали из капсулы. Травмы слишком… плохие. Это чудо, что он… целых два дня… -майор снова делает глоток из бутылки, где и так уже меньше половины.
– Как Рэй? –вдруг осеняет меня. Ведь они все время были вместе, и для нее это... как она воспримет его смерть?
– Она еще не знает. Я отправила ее домой, и… когда ее не было – он и умер. Может быть, я зря так сделала? Ведь пока она была рядом с ним – он жил. Он боролся за жизнь! А как только я отправила ее домой…
– Я… скажу ей.
– Да? Хорошо. Только вот – возьми. –и Мисато протягивает мне эту самую бутылку.
– Ей нужнее. –говорит она, встает, и пошатываясь бредет в свою комнату.
Чуть посидев, я беру виски, и как есть – в домашней одежде, иду в квартиру Икари. Проклиная того, кто решил расположить их рядом. Мне бы хотелось, чтобы этот путь длился как можно дольше.
Дверь Аянами открыла, после первого же звонка.
– Аска? –непонимающе спросила она, косясь на бутылку со спиртным. Я решаю сначала подготовить почву:
– Рэй я… ты только не волнуйся, хорошо?
– Что-то с Синдзи? –делает она шаг ко мне, и хватает меня за плечи. В очередной раз поражаюсь силе этой девочки.