Судьба
Шрифт:
– Аянами, скажи, а что с Синдзи? Его в школе давно не было? Когда он появится? –спрашиваю, стараясь чтоб получилось круто, но получается… ни разу не круто. А и пофиг! Мне главное, узнать, что с братаном стало!
– Синдзи никогда не появится в школе. –качает она головой.
– А… что с ним? Он в порядке? –задает очень толковый вопрос появившийся рядом Кенске.
А я размышляю и вспоминаю – он ведь говорил, что окончил школу уже. Может, поэтому больше в школу ни ногой?
– Я могу отвезти вас к нему. –немного поколебавшись, предлагает девочка. И чуть помедлив, продолжает:
– Я часто к нему езжу.
– Хорошо! Подождешь, я в магазин сгоняю! –радостно киваю, и бегу в ларек. Судя по всему,
***
– Вы… шутите… это же… ложь… -лепечет побледневший Судзухара, глядя на хмуро глядящего с фотографии, на могильной плите, Синдзи. Из его рук выпадает пакет с фруктами и соком, и мандарины катятся к оградке. Подбираю пару штук, и сажусь возле надгробия. Поклонившись, возлагаю их на плиту. Синдзи любил мандарины… и яблоки… и бананы… он вообще все любил, кроме апельсинов и грибов. Первые – за то что их чистить слишком проблемно, вторые – просто так…
– Он… давно? –подошедший Судзухара, и вставший рядом с ним Кенске отвлекают от воспоминаний. Не сразу понимаю, что нужно ответить:
– Две недели.
– И как ты? –спрашивает Кенске.
– Плохо. –признаюсь я.
– Мы… рядом, если что… ты только скажи… -силится улыбнуться Судзухара.
– Спасибо. Он был бы рад. –киваю в ответ я. Но потом, вспомнив Синдзи чуть лучше, с сомнением уточняю:
– Или бы он навалял вам обоим за то что крутитесь со мной рядом.
– Он мог бы. –глухо говорит Судзухара. И почему-то отворачивается в сторону, поясняя:
– В глаз что-то попало…
– Да, дождь. –улыбается Кенске. Повернувшись к нему, я вижу, как по его щекам текут слезы.
– Сильный дождь.
– соглашаюсь я, жалея, что больше не могу проронить ни слезинки. Они могут – а я уже нет. Вместо меня будут плакать Ангелы. Кровавыми слезами.
– Синдзи, надеюсь, тебе понравится кровавый дождь, что я устрою в твою честь.
– тихо шепчу я, глядя в бездонное синее небо…
Обратно к оглавлению
21 глава by Vladamirchik
21 глава
Нападение было неожиданным. Если честно, то все нападения Ангелов были неожиданными, но хотя бы было время подготовиться – иногда получалось отыграть полчаса, иногда час. В этот раз все было иначе. Он появился возле города будто бы из ниоткуда, и одним ударом пробил себе путь в геофронт. Всего один залп, и десятки зданий, сотни людей, и два десятка броневых плит перестали существовать. К счастью, НЕРВ был готов. Пилоты несли вахту возле своих Евангелионов по очереди, и потому когда Ангел спустился вниз, его уже поджидал Второй, с пилотом Аской Лэнгли. Специально для встречи дорого гостя был подготовлен целый арсенал, вот только… все было тщетно – оружию не хватало мощности пробить его АТ-поле. Когда же он приблизился на расстояние, на котором возможно было нейтрализовать его АТ-поле, выяснилось, что напряженность АТ-поля Ангела составила… три тысячи у.е.. Бой после сокращения дистанции был недолгим, и вскоре в Центре уже слышались крики пилота, испытавшего боль своего Евангелиона. Сам Евангелион обезглавленный, и лишенный рук лежал, поверженный всего двумя ударами рук-лент, острых как бритва. Первый Евангелион пал.
Пилот Нулевого, Аянами Рэй, была на кладбище в тот момент, когда объявили тревогу. Она была доставлена в ангар через три минуты после начала тревоги, а через пять уже сидела внутри Нулевого. Как раз поступили данные о способностях врага, и потому ею было принято решение – идти в ближний бой. Кажется абсурдным, ведь что может сделать снайпер в бою против такого противника? Но Аянами – нашла решение. Н2-бомба. Если получиться подобраться ближе, и в тот момент, когда Ангел наносит удар, протолкнуть через
образовавшуюся дыру в АТ-поле снаряд, то появится хоть какой-то шанс на победу. План был идеален, по крайней мере для той ситуации. И был приведен в исполнение со скурпулезной точностью. Аянами пожертвовала левой рукой Евангелиона, подставившись под удар. Ракета ударилась об Ядро, и, казалось, победа близка, но… Ядро было защищено. И потому взрыв лишь немного подпалил Ангелу кожу, чего нельзя сказать о Нулевом – он был настолько потрепан взрывом, что Ангел даже не стал бить его. Просто отшвырнул в сторону. И продолжил свой путь. Второй Евангелион был повержен.Именно в этот момент прозвучал приказ Командующего:
– Запустить систему псведопилота.
Псевдопилот был запущен, когда Ангел уже почти добрался до штаба. Короткий бой, и… Евангелион летит на землю, лишенный руки, получивший сильнейший удар в Ядро, что вызвало замыкание, выведя из строя часть системы нерва А10. Роковая случайность – был перебит передающий кабель. Псевдопилот стал… просто бесполезной игрушкой. Рука Мисато Кацураги легла на кнопку самоуничтожения геофронта…
***
Боль… боль накатывает, заставляя почувствовать себя беспомощной. Болит все тело, болит голова, болит… душа. И еще, в душе просыпается ярость. Он бы – не сдался. Он бы – поднялся. И потому сквозь зубы я шепчу, прошу, приказываю этому бесполезному телу, этой груде металоллома и плоти, что зовется Евангелионом:
– Вставай… вставай. Вставай!
И в какой-то момент будто рушится барьер, и я встаю. АТ-поле вдруг становится послушным, и я, интуитивно понимая, что и как делать, латаю наиболее серьезные раны. А после оглядываюсь, и найдя след Ангела, бегу за ним.
Я поспеваю к развязке. Первый, оживленный жалкой подделкой под Синдзи, как раз падает на землю, и Ангел начинает плыть к геофронту. Успеваю заметить, что Первый сильно потрепан. Единственная память о Синдзи…
– Син… -выдыхаю я, и ускорив тело с помощью АТ-поля, прыгаю к Ангелу. И успеваю вырвать одну из его рук-лент, перед тем как меня отталкивает в сторону АТ-полем. Приземлившись, тут же оказываюсь на ногах. Напрягаю АТ-поле, пытаясь нейтрализовать его поле, но… не хватает силы. Просто не хватает силы!
Замечаю, как глаза Ангела на маске загораются огнем, и ухожу в сторону гигантскими прыжками, чувствуя, как утекает энергия – манипуляции с АТ-полем очень и очень затратны. Захожу сбоку, и вдруг понимаю, что защита Ангела непреодолима только спереди, а вот сбоку… сбоку его защита слабее! Я нашла его слабое место! Помимо воли, на лицо наползает улыбка. Нет, не улыбка – оскал. Как у Синдзи. Я… я же обещала ему, что буду убивать Ангелов? Я не помню книгу, в которой это прочла, но помню слова автора. Помню суть древнего верования, что души врагов, убитых тобой, и принесенных в жертву, будут служить как рабы в другом мире тому, кому принесены в жертву. Не знаю, почему это в голову пришло. Но знаю, что сейчас у Синдзи появится первый раб.
Рывок, сокращение дистанции, и… я снова лечу в сторону, от удара его АТ-поля! А он шустро на месте вертится!
– Сволота! Но кто к нам с чем зачем, тот от того и того! –оскаливаюсь я, чувствуя Его плечо рядом. Чувствуя – Он смотрит.
– Рэй! Продержись до прихода группы истребителей! Пока что отступи! Просто выиграй немного времени! –надрывается Кацураги. Раздражает. И я обрываю связь со штабом.
– Ты только мой. –спешу успокоить я врага. И снова бросаюсь на него, рассчитывая зайти ему за спину, но в результате мне приходится уклоняться от удара рукой-лезвием, о которой я почти забыла. Стоя в стороне, понимаю – уклониться не удалось. Грудная броня разрезана. И на животе тоже немаленькая дыра. Только бы не задело… додумать не успеваю, перед глазами всплывает надпись: