Судьба
Шрифт:
– Что с ним?! –почти кричит она, заставляя меня испугаться – я не помню, чтобы Рэй повышала голос. Такого на моей памяти не случалось…
– Он… умер. –наконец говорю я эти два слова. Очень трудных слова.
– Умер… -тихо шепчет она, отпуская меня, и я, лишенная поддержки, падаю на пол. Аянами на мгновение замирает на месте, глядя в небо, а затем улыбается, и идут куда-то вглубь квартиры. Вот только не нравится мне ее улыбка, и я бегу вслед за ней, но когда я забегаю в комнату – в ней пусто. И спрятаться – негде. Вдруг замечаю настежь открытое окно… она же не… не могла же она, да? Подбегаю к окну, и смотрю вниз.
Она…смогла. И с такой высоты… без шансов. Еще с минуту смотрю
***
– Как это произошло?
– Пилот Лэнгли сообщила о смерти пилота Икари пилоту Аянами, в результате чего последняя выпрыгнула из окна. Как я и говорила – они стали слишком зависимы друг от друга.
– Мда… как там пилот Лэнгли?
– Держится. В основном за счет развитой фармакалогической промышленности в нашей стране. А так – недалек тот день когда и она сломается.
– Мда… ладно, пилот Лэнгли – не так уж и важна. Сосредоточьтесь на производстве псевдопилота, а также скорейшем вводе в строй Аянами Рэй.
– Какому проекту отдать приоритет?
– Важны оба проекта, вы же понимаете это? Однако с учетом ситуации, сосредоточьтесь на проекте псевдопилота. Нам важно дожить до конечной стадии плана.
– Да. Псевдопилот будет введен в строй в течении трех дней. Остались только тонкие настройки. Аянами… третья, будет готова через неделю.
– Превосходно, доктор Акаги. Не забудьте, что воспоминания о пилоте Икари ей не нужны.
– Да, командующий. Я все сделаю…
***
Церемония прощания. На ней не так уж много людей, учитывая то, что тот, с кем прощаются, спас человечество несколько раз. Вот только не все об этом знают. Не все знают о жертвах этой войны. Самолеты, таранящие врага, танки и сау, что стреляли до последнего – все это люди. За ними – люди, что отдали свои жизни ради человечества. И он – один из них. Первый среди равных.
Икари Синдзи. Никто не забыт, ничто не забыто.
Скромная надпись, и такое же скромное надгробие. Нет пафоса, который он так не любил. На его могилу не будут приходить люди, чтобы возложить на нее цветы. Потому-что просто не будут знать о своем спасителе. Наверное, так будет лучше? Он бы одобрил, да?
***
– Ну здравствуй, Аянами. –приветливо улыбается Акаги, но я… я знаю – за этой улыбкой скрывается тьма. И потому не верю ей ни на миг.
– Здравствуйте, доктор Акаги. –тем не менее ответно здороваюсь я, пытаясь понять – почему я здесь. Ведь совсем недавно я была на синхронизации. Я потеряла сознание, и меня перенесли в лазарет? Наверное… но почему тогда я полностью голая? Да и Синдзи рядом нет, а он бы точно меня одну не отпустил! Голая я или нет…
– Что случилось? –осторожно задаю я вопрос.
– Что случилось? Хм… видишь ли, ты умерла. –белозубо улыбается Акаги. Падаю обратно на кушетку, с которой только что встала.
– Я… третья? –вырывается у меня.
– Да.
– А… Синдзи уже знает? –вдруг накатывает на меня страх, ведь если он узнает, то…
– И он тоже умер. –задумчиво кивает доктор.
– Но… к-как?! –хочу закричать я, но голос не слушается. Хочу вскочить и бежать, но нет силы в ногах.
– Да сиди ты. Ты думаешь, он бы хотел, чтобы ты снова убила себя? Снова умерла? Он ведь жизнь отдал и за тебя тоже! –вдруг оказавшись рядом, говорит что-то Акаги. Если напрячься, я даже понимаю – что.
–
Я… не хочу… без него… -наконец получается у меня ответить.– Знаешь, по приказу командующего, я должна была оживить тебя, стерев все воспоминания об Икари. Если ты хорошо попросишь, я все еще могу их стереть…
– Нет! –вырывается у меня, когда я понимаю, что могу все забыть.
– То-то же. Ты не можешь умереть, кукла, тебе никто не позволит. Но ты можешь выбрать, как жить – такой же пустой, как и раньше, или же ощущая боль потери любимого… что ты выберешь? –с ожиданием, и какой-то странной напряженностью в глазах Акаги смотрит на меня. Вспоминаю две жизни – до него, и с ним. А теперь… теперь придется жить без него. Хотя если я попрошу, то смогу вернуться к старой жизни – до него. Но… хочу ли я этого? Да, будет меньше боли. Но… я не хочу забывать Его. Пусть даже ценой этой боли.
– Я… хочу жить, помня о нем. Пожалуйста. –выдыхаю я. И Акаги снова улыбается:
– Это будет забавно, кукла.
– Вы не расскажете, как он… погиб? –не обращая внимания на оскорбления, прошу я. Ведь это гораздо важнее.
– Как чертов герой. До последнего сражаясь… сам с собой.
– Сам с собой?
– Да. Ангел захватил Евангелион, внутри которого был псевдопилот, разработанный на базе матрицы личности Икари Синдзи. В результате слияния получился Евангелион, с навыками боя лучшего пилота НЕРВ. И в результате лучшему пилоту НЕРВ пришлось сражаться против… самого себя. Ангел умел все, что умел Икари. Кроме Берсерка.
– Вот, значит, как… так он и победил?
– Да. С помощью Берсерка, и звена истребителей. Правда победа – Пиррова, потому что от полученных травм он умер через два дня – в больнице. Ты на тот момент была дома, и когда тебе сообщили о его смерти, не нашла ничего лучшего чем выпрыгнуть из окна.
– Я не хотела жить без него. Я понимаю – почему я это сделала. –сухо киваю, соглашаясь.
– Но теперь-то будешь?
– Буду.
– И почему же?
– Чтобы помнить его. Чтобы его жертва не была напрасной. Я буду жить. И еще, я буду сражаться с Ангелами. Я УБЬЮ ИХ ВСЕХ. –несмотря на то что ни разу не повысила голос, когда говорила все это, Акаги почему-то отшатнулась от меня, будто бы… испугавшись? Но мне – плевать. Единственное, чего я хочу, это быть рядом с Синдзи. Но он ушел в бою, а не выбросившись из окна. Так же должна уйти и я. Убив всех Ангелов. Только тогда мы будем вместе. Подожди меня, Синдзи. Я просто чуть-чуть задержусь. Но я скоро приду к тебе. И расскажу о том, как много сделала без тебя. Для тебя. Ты только подожди…
***
– Кенске! Эй, Кенске! –окликаю я очкарика, зачитавшегося очередным военным журнальчиком. Не проходит и полугода, как он отзывается:
– Чего тебе, Тод?
– Как думаешь, что с ним?
– С кем? –втупливает эта идиотина, и мне приходится все пояснить, как для маленького:
– Да с Синдзи же! В школе он давно появлялся. Так же как и Рэй, и чертова Лэнгли. Хотя Лэнгли пусть еще столько же не появляется, мне и так неплохо! –задумчиво тяну я, вспоминая ее последний удар в челюсть… лучше даже, чтоб до конца века ее ноги тут не было!
– Ну, вспомни сколько раз тревогу объявляли в последнее время. –тянет Кенске, и мне приходит на ум настолько неожиданная мысль, что я даже прекращаю качаться на стуле.
– Думаешь, ему могли навалять в последнем бою?
В ответ он задумчиво чешет репу, и начинает жаловаться, искать отговорки:
– Понятия не имею. А в комп к отцу залезть не получается – у них там какие-то проверки идут! Но еще пара дней, и я…
– Аянами! Ая-на-ми!!! –кричу я, заметив знакомый беловолосый затылок. Чувствуя себя идиотом, бегу к ней.