Соблазнить герцогиню
Шрифт:
– Нет, дорогая. Задача Фэллона – лишь занять тебя беседой до моего прихода. А удерживать тебя буду я.
Шарлотта повернула голову, и тут же руки Филиппа упали с ее плеч. Резко развернувшись к нему, она спросила:
– Выходит, я здесь узница?
Филипп с улыбкой пожал плечами, и от этой его улыбки по телу ее пробежала дрожь. «Как же он все-таки красив!» – промелькнуло у нее в голове.
– Нет, я бы не сказал, что ты здесь узница. – Он провел ладонью по ее щеке. – Ты, конечно же, вовсе не узница. Но позволь спросить, дорогая… Почему ты так рано поднялась?
– Да, помню, – пробурчала Шарлотта и отвела глаза. Черт возьми, если бы только этот проклятый дуб находился чуть ближе к ее окну, она сумела бы выбраться из своей комнаты.
– Вот и хорошо, дорогая. Мне было бы очень неприятно думать, что ты не умеешь проигрывать. Ведь ты не отказываешься провести день со своим мужем, как мы и договорились?
Шарлотта одарила его чарующей улыбкой:
– Конечно же, нет, ваша светлость.
Герцог едва заметно кивнул:
– Очень хорошо, моя милая. Тогда давай начнем… Пойдем же…
Последовав за мужем, Шарлотта спросила:
– Но ты так и не сообщил мне, когда уезжаешь.
Он обернулся и взглянул на нее с удивлением:
– Уезжаю?…
– Ну да. Ты ведь хотел вернуться в Лондон, не так ли?
Приблизившись к музыкальной комнате, Филипп открыл перед женой дверь.
– К чему такая спешка, дорогая? Я вовсе не тороплюсь покидать тебя. Заходи же…
Переступив порог, Шарлотта с удивлением переспросила:
– Не торопишься?
Филипп расплылся в улыбке:
– Совершенно верно, не тороплюсь. Более того, я боюсь, что слишком уж заскучаю по тебе, когда все же уеду. И, судя по выражению твоих глаз, ты тоже будешь скучать без меня, разве не так?
Шарлотта заморгала, потом в удивлении уставилась на мужа:
– Ты что, рехнулся?
Филипп снова улыбнулся, а затем поцеловал ее в щеку. После чего подмигнул ей и отступил на шаг.
Шарлотта же вдруг поняла, что у нее от изумления раскрылся рот. Такого она себе даже представить не могла. Да-да, ей было трудно даже представить, что Филипп, герцог Радерфорд… что он умел подмигивать.
А он весело рассмеялся и сказал:
– Дорогая, твоя забота о моем психическом здоровье внушает мне надежду… Вот уж не знал, что я настолько дорог тебе.
Шарлотта театрально закатила глаза.
– Я прекрасно это скрывала, не правда ли?
Не обратив внимания на ее сарказм, Филипп заявил:
– Пойдем, мне нужно показать тебе кое-что.
Она едва поспевала за мужем, когда он вел ее в дальний конец музыкальной комнаты, к огромному роялю, возле которого… О, что же это там?…
Тут Филипп наконец остановился возле какого-то квадратного предмета, покрытого тканью.
– Закрой глаза, – сказал он.
И Шарлотта, как ни странно, тотчас же повиновалась мужу. Но уже в следующее мгновение, осознав, что невольно подчинилась ему, она взглянула на него с вызовом. А он, весело рассмеявшись, проговорил:
– Дорогая, я понимаю, что ты не можешь расстаться ни на секунду с моим образом, что ты жаждешь видеть меня каждое мгновение своей
жизни, но все же… Ах, милая, если ты все-таки хочешь, чтобы мой сюрприз удался, тебе следует немного потерпеть и хоть на несколько секунд подчиниться ненавистному мужу.– Хм… – Шарлотта криво усмехнулась. – Что ж, хорошо. – И она, снова закрыв глаза, услышала какой-то шорох; муж что-то делал в нескольких шагах от нее. Судя по всему, он сдернул ткань с загадочного квадратного предмета.
А потом послышался его голос:
– Ты готова?
– Да, готова.
– А ты не подглядывала?
Шарлотта помотала головой:
– Нет, конечно. Хотя, если честно… лишь чуть-чуть. Но я ничего не увидела, поверь. – И она не лгала; из-под ресниц ей действительно ничего не удалось разглядеть, кроме расплывчатых очертаний фигуры мужа.
– Что ж, отлично. А теперь открой глаза. – Легонько коснувшись плеча жены, герцог добавил: – Видишь ли, я решил, что ты сможешь доставлять мне удовольствие, когда будешь играть для меня каждый вечер. После того как ублажишь меня, естественно.
Шарлотта, казалось, не услышала последних слов мужа; она с восхищением разглядывала чудесную золоченую арфу, до этого находившуюся под покрывалом.
– Ну, давай же… – Филипп легонько подтолкнул ее. – Потяни за струны. Я даю тебе минуту, после чего жду от тебя благодарности.
Шарлотта не стала спрашивать, почему муж решил сделать ей такой прекрасный подарок. Она даже не помнила, говорила ли ему когда-либо о том, что хочет играть. Но если не говорила, то, каким же образом он об этом узнал?
Разумеется, она и сама могла бы купить себе арфу, но почему-то воздерживалась, не решалась – как будто считала, что не достойна того, чтобы обладать таким замечательным инструментом.
– Ну, чего же ты ждешь? – сказал Филипп.
Тут Шарлотта, наконец, шагнула к инструменту и протянула к нему руку. Затем осторожно провела пальцами по струнам, и те глухо зазвенели. Немного помедлив, она снова коснулась струн. А герцог едва заметно улыбнулся и проговорил:
– Я договорился, чтобы раз в неделю к нам из Лондона приезжал преподаватель, с которым ты будешь заниматься. Надеюсь, ты рада, не так ли, дорогая?
Не смея посмотреть на мужа, Шарлотта молча кивнула. Она почему-то вдруг ужасно смутилась – почувствовала себя совершенно беззащитной и уязвимой. «Как странно…» – подумала Шарлотта. И действительно, ведь такого с ней никогда еще не происходило – даже тогда, когда она впервые предстала перед Филиппом обнаженная.
– Что же ты молчишь, дорогая? – Он снова улыбнулся.
– Гм… – Она в очередной раз провела пальцами по струнам.
Тут Шарлотта наконец взглянула на него, и губы ее невольно растянулись в улыбке.
Вот так – уже лучше. – Филипп с ухмылкой кивнул. – Но все же я жду благодарности.
– Благодарю вас, ваша светлость, – пробормотала Шарлотта.
– Боюсь, этого недостаточно, моя милая.
– А может, все-таки достаточно? – Она взглянула на мужа с вызовом.
Он со вздохом покачал головой:
– Нет-нет, явно недостаточно.