Чтение онлайн

Он еще несколько раз встряхнул ее, затем, отпустив, отступил на шаг.

А Шарлотта, пожав плечами, с язвительной усмешкой проговорила:

– Прошу извинить меня, милорд. Старые привычки, видите ли… Я так долго вела себя как шлюха, что теперь уже, наверное, не смогу вести себя иначе. – Она снова усмехнулась и добавила: – А тебя мое поведение огорчает? Если так, то мне очень жаль. А может, тебе следует избавиться от меня и найти себе новую жену? Неплохая идея, верно?

Герцог пристально посмотрел на нее, и его серые глаза потемнели как грозовое облако, Несколько секунд казалось, что вот-вот грянет

гром и разразится буря, но герцог все же сдержался. Резко развернувшись, он молча проследовал в противоположную часть комнаты.

Шарлотта же, со вздохом присев на кровать, Скинула туфли. Руки ее дрожали, и она, пытаясь унять дрожь, несколько раз сжала и разжала кулаки. Потом, взглянув на мужа, проговорила:

– Филипп, ты терпел меня слишком долго. Тебя уже, наверное, пора причислить к лику святых. И тебе следует найти себе другую жену, добропорядочную аристократку, такую же непреклонную и холодную, как ты.

Филипп молчал – словно не слышал ее слов. Пожав плечами, Шарлотта отвернулась и, положив одну ногу на одеяло, подтянула повыше подол платья и нижние юбки, а затем потянулась к подвязке, намереваясь снять ее. Не удержавшись, она снова взглянула на мужа и добавила:

– Тебе нужна жена, которая с радостью примет тебя в постели, которая не будет плакать после твоего ухода к любовнице, которая не желает других мужчин и не становится их любовницей.

Герцог стоял спиной к жене, но, услышав ее последние слова, тут же развернулся и направился к кровати. Остановившись в нескольких метрах от нее, как бы в задумчивости проговорил:

– Хм… звучит очень даже неплохо.

Шарлотта повернулась к нему таким образом, чтобы он мог видеть, как она стаскивает с ноги чулок.

– Да, верно, звучит неплохо, – ответила она с улыбкой. – И не забывай: это должна быть женщина, которую уважают в высшем обществе. Возможно, дочь маркиза или даже графа.

Филипп промолчал и принялся снимать ботинки. Потом вдруг спросил:

– А как ты думаешь, она бы читала мне за завтраком «Таймс»?

Шарлотта, уже стаскивавшая второй чулок, в изумлении замерла; ей показалось, что муж говорил вполне серьезно, – то есть он впервые за все время подумал о том, что ему, возможно, действительно следовало бы жениться на другой.

– Может, и читала бы, – ответила наконец Шарлотта.

Герцог молча кивнул и, полностью одетый, улегся на кровать, закинув руки за голову. Шарлотта нахмурилась и спросила:

– Ты что, собираешься спать так?

Чуть повернув голову, он посмотрел на нее так, словно был ужасно удивлен вопросом.

– А ты хочешь сказать, дорогая, что не собираешься раздевать меня?

– У тебя есть слуга. Вызови его.

Герцог, казалось, о чем-то задумался. Потом с улыбкой спросил:

– Как ты думаешь, а она бы раздела?

– Кто?

– Ну… идеальная жена. Так как же?… – Филипп по-прежнему улыбался, но теперь на губах его играла совсем другая улыбка – веселая и озорная, почти мальчишеская.

Шарлотта же замерла на мгновение, а потом сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. «Ах, эта его улыбка… – думала она. – Как же давно я ее не видела…» Благодаря этой чудесной улыбке исчезла аристократическая «маска» герцога и навязанная долгом сдержанность; теперь перед ней находился совсем другой человек – мужчина, способный

растопить женское сердце одним лишь взглядом своих серебристых глаз, мужчина, который мог заставить ее трепетать в его объятиях, трепетать так же, как в то время, когда они…

Усилием воли Шарлотта заставила себя отбросить эти воспоминания, потому что она давно уже не была той женщиной, что когда-то трепетала в объятиях Филиппа. Теперь она – совсем другая.

Вспомнив про вопрос мужа, Шарлотта ответила:

– Возможно, и не стала бы раздевать.

– Что ж, очень плохо. – Кровать заскрипела, когда Филипп потянулся к подсвечнику, чтобы задуть свечи. – И в таком случае, если уж у меня не может быть идеальной жены… Тогда мне, наверное, придется оставить тебя, дорогая.

Шарлотта улеглась па спину и уставилась во тьму. Как бы размышляя вслух, пробормотала:

– Значит, оставить… меня…

Кровать снова заскрипела – Филипп придвинулся к ней поближе.

– Да, тебя, дорогая.

– Оставить… шлюху, верно?

Филипп немного помолчал, потом ответил:

– Я предпочитаю думать о тебе как об овце.

Шарлотта невольно вздрогнула. Весьма озадаченная словами мужа, она повернула голову, чтобы посмотреть на него, но увидела лишь четкие очертания его профиля. Тихонько вздохнув, она спросила:

– Но почему овца?

– Потому что овца – это метафора. Так называют женщину, сбившуюся с пути! Такая женщина благодаря мудрым наставлениям своего замечательного мужа может вернуться на пусть истинный, то есть спастись.

Шарлотта фыркнула и пробурчала:

– Но если я – овца, то тогда ты, видимо…

– Господь Бог,- заявил Филипп. Шарлотта не видела сейчас его лица, однако точно знала, что он ухмылялся.

Она язвительно улыбнулась и скрестила на груди руки. Но в тот же миг поняла, что ведет себя довольно глупо – ведь и муж ничего не видел в темноте, поэтому не мог в должной мере оценить ее реакцию.

А он вдруг тихо рассмеялся и проговорил:

– Я должен предположить, что ты не вполне согласна с моей божественной ролью? Или, может быть, вовсе не согласна?

– Думаю, что скорее отправлюсь в преисподнюю, чем позволю тебе спасать меня, – заявила Шарлотта и тут же повернулась к мужу спиной.

Она пыталась заснуть, но в голову постоянно приходила одна и та же мысль… «Вот он лежит рядом со мной, лежит совсем рядом… – думала Шарлотта. – И если протянуть руку, то можно дотронуться до него. И вполне возможно, что ночью в какой-то момент расстояние между нами сократится… Тогда утром, проснувшись, я обнаружу, что его нога лежит на моих ногах, моя же голова – у него на груди…»

Шарлотта не делила постель с мужчиной уже почти три года, и на то имелась причина, причем весьма серьезная.

В этот вечер Шарлотта не сразу сообразила, что им с мужем придется спать в одной комнате. А потом она настолько увлеклась, поддразнивая Филиппа и пытаясь его соблазнить, что даже не спросила, почему ей не выделили отдельных покоев. Она лишь могла предположить, что муж не хотел спускать с нее глаз, так как не доверял ей.

Но теперь он, похоже, заснул – во всяком случае, она слышала его тихое похрапывание. Что ж, замечательно! Надо только подождать еще немного, чтобы окончательно удостовериться в том, что Филипп спит.