Сеющие раздоры
Шрифт:
— Почему?
— Потому что большинство людей перестают задавать вопросы слишком рано.
Ванс улыбнулся.
— Вы, наоборот, задаете их слишком долго.
— Это комплимент?
— Пока не знаю.
Интервью закончилось почти через полтора часа.
Марк выключил диктофон.
— Спасибо.
— Вам спасибо.
Ванс поднялся.
— К сожалению, следующая встреча уже ждет.
Он пожал Марку руку.
— Дима проводит вас.
Дверь закрылась.
Через несколько секунд рядом снова появился
Теперь без официальной улыбки.
Будто вместе с уходом начальника исчезла необходимость выглядеть бодрым.
— Лифт в другую сторону, — сказал он.
Они молча пошли по коридору.
Несколько минут никто не говорил.
Марк разглядывал рабочие помещения за стеклом.
Десятки людей.
Мониторы.
Белые доски.
Графики.
Все были настолько поглощены работой, что казалось — в здании отключили само понятие случайного разговора.
— Много у вас разработчиков? — спросил Марк.
— Почти тысяча.
— И все пишут код?
— Уже почти нет.
Марк посмотрел на него.
— В смысле?
Дима долго молчал.
Слишком долго для такого простого вопроса.
— Не знаю.
Он сам тихо рассмеялся.
— Забавно звучит, да?
— Немного.
— Просто...
не знаю.
Они снова сделали несколько шагов.
— Чем же тогда занимаетесь?
— Проверяем.
— Что именно?
— То, что появляется.
Марк улыбнулся.
— Звучит так, будто код возникает сам собой.
Инженер неожиданно перестал улыбаться.
— Иногда именно так и кажется.
Тишина.
Настолько длинная, что Марк уже решил сменить тему.
Но Дима заговорил сам.
Очень тихо.
Будто боялся, что их услышат.
— Иногда складывается ощущение...
что мы ничего не создаем.
Только...
получаем.
— Откуда?
Инженер посмотрел на него усталым взглядом.
Таким взглядом смотрят люди, которые не спали несколько ночей подряд.
— Хороший вопрос.
Двери лифта открылись.
— Всего доброго.
Он кивнул и быстро ушел.
Марк уже нажал кнопку первого этажа, когда услышал шаги.
Дима почти бегом догнал его.
— Подождите.
Двери снова разъехались.
Инженер тяжело переводил дыхание.
— Вы ведь...
не записывали?
Марк похлопал по карману, где лежал выключенный диктофон.
— Нет.
Дима заметно расслабился.
Еще несколько секунд молчал.
Потом сказал почти шепотом:
— Иногда я прихожу утром...
Пауза.
— ...а решение уже есть.
Полностью.
Будто кто-то закончил работу за меня.
— Коллеги?
Он покачал головой.
— Нет.
Я открываю проект первым.
Марк ничего не сказал.
Инженер смотрел куда-то мимо него.
— Самое страшное...
Он запнулся.
— Я не могу объяснить, откуда
оно берется.Мне остается только проверить, что оно работает.
Еще одна пауза.
— Такое чувство...
будто я его не придумал.
Будто...
вспомнил.
Двери лифта начали закрываться.
Дима словно очнулся.
Коротко кивнул.
Развернулся.
И быстрым шагом ушел по коридору, ни разу не обернувшись.
Лифт плавно поехал вниз.
Марк смотрел на свое отражение в зеркальной стенке кабины.
— Великолепно.
— Еще один человек с бессонницей.
Он сказал это вслух.
И почему-то собственный голос прозвучал неубедительно.
Часть 4. Стеклянный кабинет
Лифт уже почти закрылся, когда телефон Марка коротко завибрировал.
Дима:
«Если не торопитесь, поднимитесь на пятый этаж. Через пять минут у Ильи заканчивается созвон. Он обычно остается один. Просто... посмотрите.»
Без подписи.
Без объяснений.
Марк перечитал сообщение дважды.
«Просто посмотрите.»
Что это вообще должно значить?
Провокация?
Розыгрыш?
Он уже собирался удалить сообщение, но палец сам нажал кнопку пятого этажа.
Пятый этаж оказался почти пустым.
Никаких рабочих мест.
Только длинный коридор, уходящий к панорамным окнам.
В конце — стеклянный кабинет.
Издалека было видно, что Ванс сидит за столом.
Один.
Марк остановился за поворотом.
Он не собирался шпионить.
Хотел убедиться, что инженер просто странный.
И уйти.
Ванс сидел неподвижно.
Перед ним лежал закрытый ноутбук.
Экраны на стене были погашены.
Телефон — перевернут экраном вниз.
Он просто сидел.
Не двигаясь.
Марк машинально посмотрел на часы.
Прошла почти минута.
«Медитирует.»
Вполне возможно.
Последнее время подобные практики были в моде.
Минуты через две он снова посмотрел.
Поза не изменилась.
Совсем.
Даже руки лежали точно так же.
«Ну и что?»
«Ты тоже можешь сидеть спокойно.»
Он продолжал наблюдать.
Три минуты.
Четыре.
Что-то начинало раздражать.
Не происходило вообще ничего.
И именно поэтому взгляд невозможно было отвести.
Ванс будто превратился в фотографию.
Марк поймал себя на нелепом желании проверить, дышит ли он.
«Да прекрати ты.»
«Конечно дышит.»
Он уже собирался уйти, когда Ванс наконец пошевелился.
Очень медленно.
Настолько медленно, словно движение началось задолго до того, как стало заметно глазу.
Он открыл небольшой контейнер, стоявший на столе.