Сеющие раздоры
Шрифт:
Ничего.
Он попробовал иначе.
Инженер нейросетей Дмитрий.
Слишком много результатов.
Добавил название компании.
Снова ничего.
LinkedIn.
Пусто.
GitHub.
Пусто.
Telegram.
Пусто.
Даже фотографии.
Будто человека никогда не существовало.
Марк откинулся на спинку кресла.
— Ну нет...
Он достал блокнот.
На одной из страниц торопливым почерком было написано:
Дима.
«Мы
«Иногда кажется, что мы ничего не создаем.»
«Получаем готовые решения.»
Марк долго смотрел на записи.
Почерк был его.
Он помнил каждую фразу.
Помнил усталые глаза инженера.
Нервный смешок.
И то, как тот догнал его уже у выхода.
"Не записывали?"
"Нет."
"Хорошо..."
Значит, разговор был.
Или...
Марк закрыл блокнот.
Эта мысль ему совсем не понравилась.
Он снова открыл фотографию с острова.
Ту самую.
Где рядом стояли министры, бизнесмены и Максим.
Начал увеличивать снимок.
Лица распадались на пиксели.
Колонны.
Официанты.
Гости.
В глубине кадра, почти у самого края, стоял мужчина.
Размытый.
Похожий.
Очень похожий на Диму.
Марк увеличил еще.
Лицо превратилось в цветные квадраты.
Он переключил фильтры.
Поднял резкость.
Ничего.
Только цифровой шум.
Он медленно закрыл изображение.
Подошел к окну.
Во дворе дети гоняли мяч.
Курьер спорил с консьержем.
Пожилая женщина кормила голубей.
Обычное утро.
Совершенно нормальное.
И именно это почему-то пугало сильнее всего.
Мир вокруг продолжал жить так, будто ничего не произошло.
Только у него одного возникало ощущение, что кто-то очень аккуратно стирает следы.
Или...
их никогда не было.
Марк достал телефон.
Открыл поиск.
Пальцы несколько секунд висели над экраном.
Он прекрасно понимал, что делает.
Еще неделю назад он бы рассмеялся над собой.
Теперь смеяться не хотелось.
В строке поиска медленно появились слова:
«Древние цивилизации рептилоиды альтернативная история».
Он долго смотрел на экран.
Потом нажал «Поиск».
Именно в этот момент Марк впервые сделал то, над чем всегда смеялся.
Он решил выслушать человека, которому никогда бы не дал слово в эфире.
Глава 5. Последний сумасшедший
Часть 1
Адрес привел Марка в старую пятиэтажку на окраине города.
Из тех домов, которые давно перестали замечать.
Облупившаяся краска на подъезде.
Разбитая
плитка.Ржавые почтовые ящики, набитые рекламными листовками.
Дом словно медленно оседал под собственным возрастом.
Марк поднялся на четвертый этаж.
На нужной двери не было номера.
Только десяток новых замков.
Глазок был заклеен изнутри черной изолентой.
Он нажал кнопку звонка.
Ничего.
Постучал.
Тишина.
Уже собирался уходить, когда за дверью послышалось несколько тяжелых щелчков.
Будто кто-то открывал сейф.
Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы показался один глаз.
— Вам кого?
— Глеба.
Пауза.
— А вы кто?
— Марк Волошин.
Глаз исчез.
За дверью что-то с грохотом упало.
Потом раздался торопливый голос.
— Подождите...
Опять защелкали замки.
Дверь распахнулась.
Перед Марком стоял мужчина лет сорока пяти.
Небритый.
В старом свитере.
С растрепанными волосами.
Выглядел он не как человек, раскрывший мировой заговор.
Скорее как преподаватель университета, который неделю не выходил из кабинета.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
Потом Глеб вдруг рассмеялся.
Сначала тихо.
Потом громче.
Через секунду он уже держался за дверной косяк.
— Господи...
— Что?
— Да ничего...
Он никак не мог успокоиться.
— Просто...
Не думал, что доживу до этого дня.
— До какого?
— Когда Марк Волошин сам придет ко мне.
Он вытер выступившие слезы.
— Заходите.
Такое нельзя обсуждать на лестничной клетке.
Квартира оказалась неожиданно просторной.
И совершенно захламленной.
Книги лежали повсюду.
На полу.
На диване.
На подоконниках.
На столе стояли раскрытые атласы, старые фотографии, распечатанные спутниковые снимки, карты мира, исписанные красными пометками.
Но хаоса почему-то не ощущалось.
Все выглядело так, словно хозяин точно знает, где находится каждая бумага.
Глеб поставил чайник.
— Кофе?
— Лучше воду.
— Правильно.
Кофе мешает думать.
Он улыбнулся.
— Хотя мне уже поздно бросать.
Марк оглядел комнату.
На стене висела огромная карта мира.
Не с красными нитками, как он ожидал.
Обычная политическая карта.
Только на ней десятки маленьких цветных отметок.
Без подписей.
Без объяснений.
Глеб поймал его взгляд.
— Разочарованы?
— Немного.
— Ждали нитки, фотографии президентов и надпись "Они среди нас"?
— Что-то вроде этого.
Глеб снова рассмеялся.
— Это только в кино.
Он поставил перед Марком стакан воды.