Сеющие раздоры
Шрифт:
Кормит.
Потому что они ему нужны.
Марк медленно покачал головой.
— Вы сами слышите, насколько безумно это звучит?
— Конечно.
Глеб наконец повернулся.
— Именно поэтому в это так трудно поверить.
Он посмотрел на фотографии, разбросанные по столу.
И тихо добавил:
— Самые надежные клетки — те, которые их обитатели считают единственным возможным миром.
Часть 3
Несколько минут они сидели молча.
Глеб неторопливо
Каждую аккуратно клал на свое место.
Будто разговор был закончен.
Марк первым нарушил тишину.
— Допустим.
Глеб поднял глаза.
— Допустим, на секунду я принимаю вашу... модель.
— Это уже прогресс.
— Не обольщайтесь.
Я всего лишь допускаю, что есть вещи, которые пока не могу объяснить.
— Это и есть начало любого расследования.
— Хорошо.
Тогда ответьте мне на один вопрос.
— Попробую.
— Почему именно я?
Глеб долго молчал.
Потом неожиданно спросил:
— Когда все началось?
— Не понял.
— Что было первым?
Марк задумался.
— Девушка.
Аня.
— Нет.
— Что — нет?
— Это было не первым.
— Она рассказала мне про остров.
— Но не после нее вы пришли сюда.
Марк нахмурился.
Глеб терпеливо ждал.
В памяти одна за другой начали всплывать последние недели.
Поддельное расследование.
Смерть министра.
Развал карьеры.
Интервью с Аней.
Фотография.
Ванс.
Клуб.
Колонка.
Испорченные записи.
Дима.
— Я не понимаю...
— Попробуйте иначе.
Что изменилось?
Не вокруг вас.
В вас.
Марк хотел ответить сразу.
Но не смог.
Глеб тихо сказал:
— Вы перестали смеяться.
В комнате снова стало тихо.
— Раньше, — продолжил он, — вы смеялись над людьми вроде меня.
И правильно делали.
Девяносто девять процентов всего, что называют теориями заговора, — мусор.
Фантазии.
Попытки объяснить сложный мир простыми ответами.
Марк внимательно слушал.
— Но есть одна проблема.
— Какая?
— Если среди тысячи безумных историй существует хотя бы одна настоящая...
Он развел руками.
— Никто уже не станет ее слушать.
Потому что она лежит в одной куче со всем остальным бредом.
Марк впервые за весь разговор ничего не возразил.
Глеб посмотрел на часы.
И вдруг изменился.
Совсем.
Улыбка исчезла.
Плечи напряглись.
Он быстро поднялся.
Подошел к окну.
Совсем немного отодвинул штору.
Посмотрел вниз.
Сразу задернул обратно.
— Что такое?
— Ничего.
Но голос прозвучал слишком быстро.
Слишком резко.
Он подошел
к входной двери.Проверил один замок.
Потом второй.
Третий.
Словно уже забыл, закрывал их или нет.
Марк невольно поднялся.
— Глеб...
— Вам пора.
— Мы же не закончили.
— Закончили.
— Вы сами сказали...
— Я сказал достаточно.
Он говорил уже почти шепотом.
Снова посмотрел в окно.
Потом выключил свет в комнате.
Квартира сразу погрузилась в полумрак.
— Что происходит?
Глеб долго не отвечал.
Потом тихо спросил:
— Вы никому не говорили, что идете ко мне?
— Нет.
— Точно?
— Конечно.
Глеб кивнул.
Но спокойнее не стал.
— Хорошо.
Он открыл дверь.
В подъезде было пусто.
Марк сделал шаг за порог.
— Глеб...
Тот неожиданно крепко схватил его за локоть.
Так крепко, что стало больно.
— Послушайте меня внимательно.
Марк впервые увидел в его глазах настоящий страх.
Не тревогу.
Не нервозность.
Страх человека, который уверен, что за дверью может стоять смерть.
— Если завтра вы захотите снова приехать...
Не приезжайте.
— Почему?
— Потому что меня уже может не быть.
— Что за...
— Не перебивайте.
Глеб говорил быстро.
Почти лихорадочно.
— Они не убивают сразу.
Сначала стирают.
Следы.
Контакты.
Записи.
Фотографии.
Потом человека.
Марк почувствовал, как по спине пробежал холод.
— Вы сами слышите, что говорите?
— Каждый день.
И очень надеюсь, что ошибаюсь.
Он отпустил руку Марка.
Несколько секунд смотрел ему в глаза.
— Если все это закончится тем, что вы решите, будто сошли с ума...
Не сопротивляйтесь этой мысли сразу.
Она очень удобна.
Потому что именно на нее вы будете надеяться до последнего.
Марк хотел что-то сказать.
Но Глеб уже покачал головой.
— Идите.
Пока можете.
Дверь закрылась.
Один замок.
Второй.
Третий.
Четвертый.
Пятый.
Щелчки долго отдавались в пустом подъезде.
Марк медленно спустился на улицу.
Возле подъезда остановился.
Поднял голову.
В окне четвертого этажа горел теплый желтый свет.
За занавеской стоял Глеб.
Неподвижно.
Он не махал.
Не двигался.
Просто смотрел вниз.
Марк машинально достал телефон.
Открыл заметки.
Написал всего одну строку:
«Проверить Глеба завтра.»
Он убрал телефон в карман и пошел к машине.
Наверху, в окне, свет неожиданно погас.