Сестрёнка
Шрифт:
— Ты слишком самоуверен.
— Проверим?
— Думаешь, ты один такой великолепный, накачанный мачо, уверенный в том, что все девки текут перед тобой? Вон у братца полно таких друзей.
Рука Макса скользнула выше, забралась под майку и легла на живот, обжигая своим теплом. Я затаила дыхание, чтобы не выдать свои эмоции, которые рвались из груди.
— Лапы убрал, — спокойно сказала я.
Макс провел кончиком носа по моей шее, шумно вдыхая запах кожи, и я совершенно непроизвольно закрыла глаза и слегка наклонила голову. Внутри уже зарождалась теплая волна, готовая позорно накрыть меня с головой и освободить рвущийся
Рука Макса, такая нежная и безумно приятная медленно провела по животу, мизинец нырнул под резинку белья, и я почти потеряла контроль над эмоциями. Спиной сквозь футболку я чувствовала горячее тело, а шея неумолимо просила сладко-страстного поцелуя.
Мне потребовались колоссальные усилия, чтобы взять себя в дрожащие руки и остановить дурацкий отклик. Я открыла глаза и сконцентрировалась на турке для кофе перед собой.
— Я сказала лапы убрал от меня! — еще тверже выговорила я.
— Эй, может вы в комнату пойдете? — раздался за нашими спинами голос Кирилла.
Я схватила руку Макса и скинула с себя, быстро повернулась и оттолкнула его назад, пихнув руками в грудь. На него это не особо подействовало, больше позабавили мои попытки применить к нему физическую силу. Макс слегка улыбнулся и прищурился, пытаясь что-то рассмотреть на моем лице. Хотя и рассматривать ничего не надо было, мое тело выдало меня с потрохами, и я уже злилась на саму себя.
— Придурок, — прорычала я от бессилия.
Макс ухмыльнулся, не сводя с меня взгляда. Я отступила к плите и поставила на огонь турку с кофе. Попыталась сосредоточиться на пузырьках, на аромате зерен, но злость была сильнее. Все его дружки — самовлюбленные идиоты, считающие, что им все можно.
— Кирилл, а куда Димка делся? — спросила я, не поворачиваясь к брату, чтобы немного успокоиться.
— Диман? Он по работе уезжал куда-то, но вернулся уже. А что?
Я схватила турку и вылила кофе в кружку. Кинула ложку сахара, размешала и схватила стакан, вдыхая бодрящий аромат. Головная боль медленно отступала вместе с плохим настроением.
— Почему он с тобой не тусуется? Понял, наконец, какой ты? — хмыкнула я и сделала глоток кофе.
— Ань, тебе не пора свалить отсюда или хотя бы одеться? Сейчас парни придут, — выдохнул Кирилл.
— Разве твоим друзьям не нравится, когда я хожу в твоей футболке? — фыркнула я и посмотрела на Макса. Ему точно понравился мой утренний наряд.
— Мне не нравится, — отреагировал Кирилл и отпихнул меня от стола, насыпая в две чашки растворимый кофе.
Я улыбнулась своей привычной хитрой улыбкой, для которой есть только один повод — братец сказал, что ему не нравится. Кирилл сразу понял, что сболтнул лишнего, и тяжело, протяжно вздохнул.
— Ладно, уговорил, — сказала я. — Пока у меня нет настроения бесить тебя.
Я допила кофе за два глотка и поставила чашку в раковину. Хотела уйти к себе, но не могла оставить победу за Максом. Он позволил себе слишком много, заставил мое тело откликнуться на его ласку, а сам сидит, как будто ничего не случилось. Так не пойдет. Это он должен слюни пускать, а не я. Он должен мечтать сорвать с меня футболку, а потом получить облом — так происходит со всеми друзьями брата.
Макс смотрел, как я приближаюсь к нему, но не поменялся в лице, даже когда я остановилась совсем близко. Я провела рукой по его волосам, слегка зарываясь пальцами
и наклонилась к уху.— Запомни, сладкий. Я никогда не прошу. Я либо беру то, что мне нужно, либо пошел нахрен. И второй вариант распространяется на всех дружков моего братца.
— Когда играешь в игру, не забывай, что сама можешь проиграть, — тоже на ухо сказал мне Макс.
— Если тебе когда-нибудь удастся затащить меня в койку — сначала проверь, есть ли у меня пульс. С большей вероятностью ты его не найдешь.
— Ошибаешься. Пульс будет зашкаливать, а твоя кожа станет такой горячей, что можно обжечься.
Звонок домофона заставил меня на секунду отвлечься и посмотреть в сторону двери. Кирилл быстрым шагом удалился с кухни, и я снова вернула взгляд к Максу. Его лицо было безумно близко, а глаза смотрели строго в мои, даже не пытаясь взглянуть в оттопыренный ворот футболки. Ногтями провела по его шее, ключице, груди и животу, остановившись у пояса джинсов.
— А ты забавный, — прошептала я ему на ухо и прикусила мочку.
Макс слегка дернулся, и его грудь начала подниматься быстрее и выше. А так стойко держался, я даже успела подумать, что у него проблемы по мужской части. Но нет, выдержка хорошая, только недостаточная для тех уловок, что у меня припасено. Я медленно выпрямилась, убрала руку от его волос и отошла на шаг. Глаза Макса потемнели, взгляд из спокойного превратился в голодный, и я улыбнулась. Мне нравилось дразнить друзей Кирилла. Нравилось то, как они отвлекались на меня во время разговоров, как пожирали меня взглядами, а потом выносили брату мозг, пытаясь найти ко мне подход. Кирилла жутко это бесило всегда, а я обожала бесить его.
Но жизнь преподала мне важный урок, который я усвоила — не связываться с его друзьями. Однажды я допустила ошибку, влезла в отношения с его другом и закончилось это очень печально — брат помог ему изменить мне. С тех пор моя ненависть стала почти осязаемой, и я все еще не отомстила Кириллу за его поступок. Оставалось только раздражать, используя его похотливых друзей.
Под пристальный взгляд Макса я ушла к себе в комнату, слушая, как в квартиру заваливаются друзья Кирилла. Воткнула в уши наушники и включила фильм на телефоне.
Я посмотрела два фильма по полтора часа, пока не свело желудок от голода. Вытащила наушники и прислушалась — из кухни еще доносился бубнеж, и я со вздохом поднялась с кровати. Приоткрыла дверь, и до моего носа донесся восхитительный аромат свежей пиццы. Сглотнув слюну, я скинула футболку и нацепила черный топик с клетчатыми шортами. Братец просил одеться — я оделась, но не уточнял, должна ли я прикрывать живот. В конце концов, я у себя дома, и могу хоть голая ходить, если захочу.
Я осторожно вышла из комнаты на манящий запах еды в надежде, что они не слопали все. Но у кухни остановилась.
— Я тебе сказал, что мы к ним не лезем! — сказал Кирилл грубым, властным тоном. — Хочешь бабла — вали на стройку или пиццу развозить.
— Да что ты ссышь, — отреагировал Славик. — Там все четко у них.
— Слушай, мне срать, ты можешь хоть в десна с ними биться, но мы с пацанами такой херней заниматься не будем. Уяснил? — ответил Кирилл.
— Давай просто пока потолкуем с ними, узнаем, а там решим. За спрос по морде не бьют. Или ты хочешь и дальше на шее у предков сидеть?
— Славик, когда тебя грохнут, я на твои похороны не приду. А твоей матушке расскажу, каким дебилом ты был.