Сестрёнка
Шрифт:
— Я ненавижу тебя, Кирилл. Больше, чем Андрея, потому что доверяла тебе, как брату! В то время, пока наши родители были заняты собой, ты был единственным человеком в жизни, кому я доверяла! И что ты сделал? Ты растоптал меня! Не Андрей, а ты! А сейчас ты сидишь и пытаешься меня от чего-то предостеречь? Ты серьезно думаешь, что твои слова что-то значат для меня?!
— Не слушай! — разозлился Кирилл и поднялся с кровати. — Ты заигралась, Аня! И ты пострадаешь от этого!
Я быстро смахнула слезы, которые удерживать было уже невозможно.
— Не надо со мной няньчиться! Не надо строить
Кирилл с силой сжал челюсть и напрягся весь, как струна. Но я уже не могла остановиться. Меня разрывало на куски от обиды, от жалости к себе и своей жизни, где я не нужна ни родителям, ни брату. Где вынуждена не быть собой, чтобы привлекать внимание, создавать другим проблемы, чтобы они видели — я живой человек.
— Засунь свою заботу себе в задницу! — крикнула я. — Если захочу, я всех твоих друзей пропущу через себя!
— Ты просто дура! — крикнул Кирилл.
— Да! Да, я дура! Потому что сначала ждала от отца любви, но слышала только «Аня, не делай это, не делай то. Будь послушной, покладистой». Потом ждала ее от тебя, но едва парни слышали о том, кто мой брат, сразу сбегали, боясь получить по морде, и не понимая, что тебе глубоко плевать на мою личную жизнь! Ты слишком сильно любил себя, чтобы любить еще кого-то! А когда… — Я сделала глубокий вздох. — Когда я хотела найти эту любовь на стороне, и нашла ее, то получила братской заботой по голове.
— Так, — тихо сказал Кирилл. — Давай ты успокоишься, и мы нормально поговорим.
— Я не хочу успокаиваться! — еще громче крикнула я и толкнула его в грудь. — Хватит указывать, что мне делать!
Внезапно Кирилл схватил меня за плечо и потащил из комнаты. Я упиралась, вырывалась, кричала, но его хватка была железной и болезненной. Его пальцы, как тиски, впивались в мышцы и кости, абсолютно безжалостно. Брат затащил меня в ванную, схватился второй рукой за шею и сунул мою голову под душ. Сразу из лейки потоком хлынула холодная вода по волосам, лицу и шее.
— Отпусти, Кирилл! — взвизгнула я.
Но он беспощадно держал мою голову под ледяной водой, пока я не перестала сопротивляться. Пока тело не охватила дрожь, а обида не отпустила, но притупилась. Холод возвращал меня из мира гнева и ярости, остужал мой пыл и снова заставлял меня чувствовать себя слабой и беспомощной. Кирилл убрал руку, накинул на меня полотенце и потащил обратно в комнату, но уже спокойно взяв за руку.
Я дрожала и всхлипывала на кровати, чувствуя себя униженной и раздавленной.
— А вот теперь слушай, — спокойно сказал Кирилл. — Я не знаю Макса, не знаю, что он может сделать. И, когда я вижу твои провокации, мне страшно, что он может сделать тебе больно не душевно, а физически. Я боюсь, что он окончательно сломает тебя, и я не смогу этому помешать. Он темная лошадка для меня. Вытворяй ты такое с Диманом, я спокойно смотрел бы на это. Но Макс другой. И пока ты провоцируешь его, он провоцирует тебя.
Кирилл посмотрел на мои дрожащие руки и накинул на плечи покрывало. Я вцепилась в него пальцами, прячась от холода.
— Возможно, я ошибаюсь, но знаю одно — этот человек точно не для высоких отношений. Он поимеет тебя и бросит, а ты будешь сидеть здесь и плакать,
не понимая, что сама довела до этого.— Мне не нужны отношения, — прошептала я.
— Ты сама только что кричала, что ждешь любви. Не заметишь, как втянешься так, что потом снова тебе будет больно. Макс не дурак, он знает, чего хотят девушки.
— Это всего лишь игра.
— Уверена? Ты показала ему свою привлекательность, сексуальность и дерзость. Он запал, ты добилась своего. Пора остановиться. В идеале остановиться совсем, но если тебе невмоготу, то найти другую жертву. А если ты хочешь нормальных отношений, то прекрати вести как…
— Как кто? — я выпрямилась и посмотрела на брата. — Как шлюха? А если только это и привлекает вас в женщинах? Ты сам-то давно с девушками цитировал Пушкина, прежде чем их в койку тащить? Тебе самому плевать, насколько девчонка интересная, эрудирована и смешна, если у нее короткая юбка и она готова дать без разговоров.
— С тобой бесполезно разговаривать, — застонал Кирилл и уронил лицо в ладони. — Мы словно на разных языках говорим.
— Так и есть, братец. У каждого из нас своя правда, даже если оба неправы. Но когда ты мне что-то пытаешься запретить, мне безумно хочется сделать наоборот.
— Ты когда жить начнешь ради собственного счастья, а не чтобы мне мстить? — он поднял на меня взгляд.
— Я жила. Пока ты не влез.
Кирилл поднялся с кровати, кинул в меня жесткий взгляд и вышел, громко хлопнув дверью. Я осталась одна в тишине своей комнаты, и стены давили на меня так, что было тесно и душно. Очень хотела уйти, сбежать, хоть куда-нибудь, подальше от брата и квартиры, где никогда не было мира. Находиться в доме было просто невозможно, я задыхалась от спертого, напряженного после скандала воздуха. Натянула джинсы, носки и толстовку с капюшоном. Быстро заплела косу из мокрых волос, и откинула ее на спину, чтобы не замерзнуть. Потом тихо, как мышка, прокралась к двери и вышла на улицу.
Часы показывали полночь, Ева уже пожелала мне доброй ночи, улица опустела. Идти в такое время было некуда, и я осталась на лавочке возле подъезда. Прохладный воздух охлаждал горячее от слез лицо, мягкий лунный свет успокаивал. Вокруг — ни души, и полная, спящая тишина, нарушаемая лишь легким шорохом деревьев. Говорят, что ночь срывает маски, а одиночество показывает, кто ты есть на самом деле. Но я все равно не чувствовала себя настоящей, казалось, что это не моя жизнь, что я наблюдаю со стороны за чужой судьбой. И мне хотелось крикнуть этой девчонке в черной толстовке: «Остановись! Ты свернула не в ту сторону! Ты можешь измениться, перестать быть дурой и начать жить свою жизнь!».
А потом пришло понимание — глупости все это. Проблемы — надуманные, предательство пора забыть, а с Максом — играть. Кирилл прав: я добилась внимания, я увидела блеск в глазах, и даже умудрилась загореться сама. Пора остановиться. Иначе из следующей ямы, в которую я себя загоню, мне точно не выбраться. Я не хочу снова влюбляться, надеяться и ждать, что простой флирт выльется во что-то большее. Не хочу, чтобы мой же бумеранг прилетел мне обратно в голову. А так и случится — Макс поиграет со мной, как я с парнями, и так же жестко кинет.