Чтение онлайн

Я не заметила, как подошли к нашему столику и поздоровались. Мы сначала переглянулись с Евой и были готовы уже отшить непрошенных гостей. Я подняла взгляд и уставилась на Марка.

— Марк? — удивилась я совершенно искренне.

— Привет, — улыбнулся он. — Неожиданная встреча.

Да уж, действительно неожиданная. Или же не очень. Братец знает, куда мы с Евой ходим обычно, вот и сложил два плюс два. Неужели Макс и правда так отчаянно хочет свести меня со своим другом?

Я молча подвинулась, и Марк пристроился рядом со мной. Напротив, рядом с Евой, сел второй парень. Угрюмый, большой, со шрамом на носу. Ева испуганно прижалась к стене

и почти умоляюще смотрела на меня.

— Шикарно выглядишь, — сказал Марк и окинул меня взглядом, задержавшись на вырезе.

— Спасибо, — выдавила я.

— Ты мне про встречу так ничего и не ответила.

— Ответила, что не знаю.

— Ань, ты тогда в клубе давала очень недвусмысленные намеки. Куда же это делось?

Он смотрел на меня, и мне становилось некомфортно.

— Слушай, Марк, тогда в клубе я была пьяна. А когда я пьяна, могу нести всякую чушь.

Я хотела сказать, что и встречи эти мне не нужны, и общение с ним ни к чему не приведет, но не стала. С виду вроде нормальный парень, зачем рубить на корню то, что может помочь забыть о Максе.

— Мне казалось, мы очень мило пообщались, — сказал Марк, с трудом удерживая взгляд на моем лице. — Но мало. Можем продолжить. Еще шампанского?

— Прости, Марк, но я бы хотела пообщаться с подругой.

— Я понял, — сказал он. — Ладно, отдыхайте, а про встречу ты подумай.

Я только кивнула, и они ушли. Но не вышли из кафе, а устроились за столик возле входа. И это почему-то пугало, словно они выжидали. Готовились, когда мы начнем уходить. Ева тоже нервничала, постоянно смотрела в их сторону и теребила фужер.

— Ань, как он тебя нашел? — спросила подруга, наклонившись ко мне.

— Наверняка Макс сказала. Они с Кириллом у нас дома, а братец знает, куда мы ходим с тобой.

— А если нет? — прошептала она.

— Да, Ев, он шпион, — фыркнула я. — А мне датчик слежения.

— И как мы будем уходить?

— Спокойно! Просто уйдем и все.

Я сделала глоток шампанского, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Но внутри была настоящая буря из страха и обиды. Ева ушла в туалет, а я залпом осушила фужер и налила еще. Голова уже хмелела, но я считала, что только алкоголь поможет мне убрать все чувства. Забыть, забыться, вернуться домой и сразу лечь спать. А завтра пойти на учебу с головной болью, и не выпить таблетку, чтобы страдать от похмелья, а не от мыслей.

Я никогда не умела решать проблемы. Убегать, мучить себя — да. Когда родители в очередной раз принижали меня за достижения, которые я не получила, я убегала из дома. Или дралась с Кириллом, зная, что он сделает больно. Но только так я чувствовала себя живой, а не роботом, которого вынуждены терпеть родители.

Я убивала себя в спорте, занимаясь спортивной гимнастикой. Получала травмы, потому что не слушала тренера, потому что так сильно хотела стать лучше брата, что жертвовала техникой ради скорости. У меня так и не получилось стать даже одной из лучших в группе, не говоря уже о том, чтобы дотянуть до Кирилла. А потом я и вовсе сломала руку, и бросила спорт.

Когда брат ушел в армию, я с облегчением вздохнула. Наконец-то меня перестанут сравнивать! Но и здесь я ошиблась. Брат получил звание сержанта, а я… я так и осталась его тенью. Ни на что не способной дочерью, от которой одни проблемы.

Кирилл часто спрашивал — за что я его ненавижу. Он не понимал и никогда не поймет. Оказавшись с ним под одной крышей без родителей, я обрадовалась — это мой шанс отомстить

за все годы. Но в итоге загнала себя в еще большую ненависть. Мы никогда с ним не станем друзьями, и как только я закончу институт, сразу устроюсь на работу и свалю от него подальше. Пусть он подавится этой квартирой, которая, как сказала мама «Достанется Кирюше, ведь он мальчик, а ты выйдешь замуж, и пусть квартира будет у твоего мужа». И плевать, что завещание бабушка написала на нас двоих. Спорить из-за квадратных метров я не собираюсь, делить их тоже.

У нас были моменты, когда мы жили мирно. Я с трудом переваривала то время, что прошло за их отношениями с Евой. Но, видя, как он ласков с ней, мой пыл поубавился. Мы почти не ругались, он погряз в отношения, я училась и, казалось, что вот он — конец войны. Но нет. После их расставания Кирилл жутко обозлился, будто это я была причиной их разлада. Сразу после этого я начала встречаться с Андреем, возможно, на фоне постоянных скандалов дома. А потом случилось то, что случилось. Мы не сделали шаг вперед к примирению, мы сделали десять назад.

Я снова залпом осушила фужер и поморщилась. Ева, увидев мое настроение, тоже приуныла. Я улыбнулась ей — своему солнцу в том темном мире, где живу с самого рождения. У меня никогда не было столь чуткой и надежной подруги, как она. Я могу с ней смеяться и плакать, высказывать все, что творится на душе, зная, что она никогда не осудит. Она просто будет рядом, и этого достаточно.

— Ань, нельзя так, — тихо сказала Ева и взяла мою руку. — Ты снова завалишься в депрессию.

— Да плевать. Посижу на таблетках, снова буду как овощ без эмоций.

— Тебе надо разобраться в себе, понять, чего ты хочешь.

— Я знаю, чего я хочу, — уверенно сказала я, уже с трудом выговаривая слова. — Я хочу Макса. Его всего и целиком. Но чтобы он не ушел после этого, понимаешь? А он уйдет.

— Почему ты думаешь, что уйдет? Ты нравишься ему! Может, стоит поговорить с ним?

— Ему нравлюсь не я, а моя грудь и мой флирт. Я всего лишь красивое тело для него, пустышка. Он даже готов довести меня, а потом уйти. Это ты называешь симпатией? Это называется игра в кошки-мышки. Не надо мне такого. Я только склеила свое сердце, второго удара оно не выдержит.

— Если бы он хотел только этого, то взял бы тебя той ночью, — спорила Ева, явно трезвее меня.

— У него принципы, — фыркнула я. — Он не спит с пьяными и не принуждает к сексу. Мол, должна сама просить. А что происходит, когда ты просишь? Правильно, ты унижаешь себя.

— Это не так, — покачала головой Ева. — Просьба не равно унижению.

— В данном случае равно. Но даже не это меня пугает. А то, что я попрошу, намекну или сама полезу, а он оттолкнет меня! Уже представляю, как он смеется над моей наивностью и рассказывает всем друзьям о том, какая я дура. Прям как Андрей. Потому что для них всех это тупое развлечение. Они не способны на чувства, и живут только гормонами.

— Они не все такие, Ань! Ты даже не даешь шанс ни ему, ни себе. Сама отталкиваешь, избегаешь.

Я разлила по фужерам остатки шампанского, с трудом удерживая бутылку.

— А что я должна сделать? Подойти и сказать: «Ты знаешь, Макс, ты мне нравишься. Я понимаю, что тебе не нужны отношения, но давай ты со мной переспишь, а потом не бросишь». Это я должна сказать? Просить, умолять его быть со мной?

Ева тяжело вздохнула, покрутила и отставила фужер в сторону.

— Нет! Ты должна перестать бегать от него и прятаться.