Серый Кардинал
Шрифт:
Зайдя ступнями в холодные воды Трэста, я очень быстро потерял желание мыться. Пришлось себя пересилить, чтобы зайти в воду полностью. Когда-нибудь я обязательно приму горячую ванну, но пока придётся терпеть то, что есть.
Закончив с мытьём и переодевшись в новую одежду, я был очень доволен. От меня пахло неприятным тёмным мылом, но я, по крайней мере, стал чистым и мог навсегда выкинуть старую одежду. Эстэран привёз для меня грубые серые штаны с рубахой, дорожный тёмный плащ и главное — сапоги!
Одежда на мне слегка висела мешком, но не слишком критично. Для меня самым важным было то,
— Арэн, ты теперь будто совсем другой человек, — сказала Виссара, увидев меня в обновке. Она меня никак не беспокоила последние полчаса. — Мы полетим к Адолии сегодня?
— Да, — кивнул я. — Связывайся со мной во время полёта как можно чаще и узнавай, всё ли у меня в порядке. Мне не докричаться до тебя в воздухе.
— Небо не для людишек, — горделиво произнесла виверна. — Особенно не для таких слабых.
— Тем не менее тебе нужно привести слабого человека в Адолию. От этого зависит и твоё благополучие. Давай я покажу тебе карту. Думаю, ты в ней легко разберешься.
Я не ошибся. Ума виверны на это хватило, мне даже показалось, что она уже видела человеческие карты. Виссара задала мне всего пару вопросов. Если без сумки на плечах мне будет легче, то к вечеру мы доберёмся до какого-нибудь поселения. На территории Адолии вряд ли находится только столица Паадина и город Грарт. Должны быть мелкие деревни, как на землях Хентоса. Пообщавшись с местными, я смогу собрать немного информации об Адолии.
И почему я сразу не догадался привязать сумку? Это не очень удобно, и придётся придумать какую-нибудь хитрую обвязку, но тащить сумку на себе точно плохая идея. Ладно хоть я сделал выводы из первого полёта.
— Мой лорд, я не нашёл следов рун в пещере, — доложил Кардигер, склонив голову. — Но я собрал затвердевшую кровь дракона. Она может пригодиться в создании зелий.
Придворный маг врал. Кровь он действительно собрал, Эстэран и другие рыцари всё подтвердят, однако пользы от этого мало. Настоящая кровь дракона имеет ценность, а кровь виверны, разве что, подойдёт для изучения её яда.
Но Кардигеру не хотелось приносить лорду только плохие вести, ведь он отсидел в карцере только два дня. Мага легко могли отправить досиживать срок, и потому ему хотелось показать свою полезность.
Фарио перестал гладить любимую лошадь и пошёл к выходу из конюшни. Кардигер последовал за лордом, продолжая виновато склонять голову.
— Значит, я ошибся, — тихо произнёс Хентос и вздохнул. — Клинок Сердце Адолии может быть где угодно. Возможно, артефакт уже вернулся к принцу.
— Мой лорд, то, что я не нашёл рун, ещё не означает, что тайника не было. Быть может, вы не ошиблись и Гистав Гело действительно перед смертью спрятал кинжал в пещере.
— Тогда почему ты не обнаружил рун? — спросил Фарио, остановившись у выхода из конюшни.
— Милорд, если руномаг искусен, а Гистав Гело как раз был из таких, то все руны тайника исчезнут после его опустошения. Более того Гело
мог задать руническое условие, чтобы только адолиец был способен забрать артефакт.— Даже такое возможно? — удивился лорд. — Если Гело действительно создал рунические условие, то ты смог бы найти следы этому в пещере?
— Да, это возможно, — кивнул маг. — Поэтому я и говорю, милорд, что возможно вы не ошиблись в своём предположении.
— Неужели клинок у Арэна! — воскликнул Хентос и покачал головой. — Какой хитрец! И бровью не повёл, когда врал, что не адолиец и ничего не знает об артефакте! Даже на золото не искусился! Чего не отнять у адолийцев, так это верности. Тууронец за тысячу золотых сразу бы продал своего лорда. Вот ты, Кардигер, если бы это не имело последствий, продал бы мою жизнь за такую сумму?
— Мой лорд, я поклялся вам в верности, — низко склонив голову, ответил маг.
— Говори честно или верну в карцер, — потребовал Фарио.
Кардигер не поднимая головы, стал размышлять. Он понимал, что ему поставили ловушку. Своего лорда он знал хорошо, тот высоко ценил честность, но сказать ему правду было невозможно. Маг бы продал Фарио даже не за тысячу золотых, а за сотню в таких условиях.
— Можешь не отвечать, — отмахнулся Хентос, направившись в сторону стрельбища. — По твоему молчанию я уже всё понял.
— Простите, милорд, ваш вопрос заставил меня задуматься, — стал оправдываться Кардигер, догоняя лорда. — Тысяча золотых — это очень большие деньги. Мне не заработать столько даже за всю жизнь. Я признаю, что это очень большое искушение.
— Для такого мерзавца, как ты, уж точно, — усмехнулся Фарио. — А вот адолийцы не такие.
— Я думаю, вы их переоцениваете, милорд. Большинство людей падки на золото, в том числе и адолийцы. Тот парень, Арэн, алчный и наглый — если бы он владел клинком, то сразу же бы его вам продал.
— Твои слова похожи на правду, — согласился Фарио, встав у деревянного ограждения стрельбища. Лорд помахал рукой младшему сыну, который в свои пять лет уже крепко держал лук. — Арэн — очень хваткий человек, такие редко бывают кому-либо преданы. Возможно, клинок не у него. Хотя даже не хочу гадать на этот счёт.
— Милорд, может, нам устроить пытки адолийских рабов? Вдруг они что-то знают об артефакте?
Слова мага не понравились лорду. Он перестал смотреть на сына и повернулся к магу, презрительно нахмурившись.
— Ты хорошо знаешь историю? — спросил Фарио сердитым тоном.
Тонкие брови Кардигера поднялись. Он пытался угадать мысль своего господина, но магу ничего не пришло в голову. Историей молодой человек никогда особо не интересовался, хотя в библиотеке Хентоса было много редких книг на эту тему.
— Адолия и южная часть Туурона — это осколки королевства Вальдерра, существовавшего три с половиной века, — стал объяснять Фарио. — Мы имеем с адолийцами один язык не просто так, у нас единые предки. Они не восточные варвары Ичекос и не кровавые свэры. Пусть сейчас адолийцы попали к нам в рабство, но это не значит, что над ними можно зверствовать. Я хочу, чтобы лучшие из пленников стали полноценными подданными моих земель. Пытки этому помешают. Мне такое никогда не было по душе, да и не думаю, что мы что-то узнаем.