Чтение онлайн

– Нет, я был не прав. С вами неинтересно, Виталий Родионович. Вы как будто все заранее знаете.

– Ну да и покушения на себя тоже я сам подготовил, не так ли, ваше сиятельство?
– Я не удержался от смешка.

– Да, эту идею обязательно надобно проверить, самым скрупулезным образом.
– Серьезно кивнул Телепнев, но сам не выдержал и рассмеялся. Правда, почти тут же смех смолк, и князь продолжил вновь посерьезневшим тоном.
– Ладно, оставим шутки, Виталий Родионович. У меня к вам будет одна большая просьба. Раз уж мы разобрались с этим "саквояжным" недоразумением, к обоюдному удовлетворению, будьте любезны, привезите мне этот чертов конверт с ключом.

Будем изымать из банка ящик Ловчина...

– Хм. А если там обнаружатся не только документы по исследованиям?
– Осведомился я. Только без инсинуаций! Я не жадный, я предусмотрительный и запасливый, вот!

– Ох... я уже говорил, что вы ушлый человек, ваше благородие?
– Хмыкнув, поинтересовался князь. В ответ, я лишь пожал плечами, что, естественно, не укрылось от князя, и он покачал головой.
– Ладно уж, Виталий Родионович. Давайте условимся так. В банк вы отправитесь сами, вместе с ротмистром Толстоватым. Изымите ящик, опечатаете его, и привезете в канцелярию. Здесь мы его вскроем, и распределим... трофеи. Согласны?

– Разумеется, Владимир Стоянович.
– Кивнул я, и князь вдруг улыбнулся. Пакостно так...

– Вот и замечательно, дорогой мой Виталий Родионович, можете собирать вещи, поскольку ближайший поезд в Архангельск уходит в понедельник. Но вы не беспокойтесь, я упрежу Вента Мирославича, он озаботится заказом билетов.
– Чуть не промурлыкал князь.
– Только сообщите ему, если вдруг надумаете взять с собой прислугу, хотя я бы рекомендовал обойтись одним денщиком. Ну, и об оружии не забудьте. Все-таки, важные документы повезете. Хорошо?

– М-да уж.
– Осталось только руками развести... и идти собираться в поездку. В Архангельск... Зимой... Точно, идиот.

– Да полно вам кручиниться, Виталий Родионович.
– Заметил мою помрачневшую физиономию, князь.
– Я же вас не в Дальний отправляю. До Великого дня обернетесь, ручаюсь.

До чего?! Это что же получается, дорога до Архангельска и обратно займет две недели? Вот попал... А как же Лада? Две недели, я без нее не выдержу. Ну, то есть, выдержу, конечно... вот только злой буду, а оно мне надо, на каждой станции, из поезда, трупы всяких хамов вытаскивать, да потом еще за них и отчитываться?

– А побыстрее, никак нельзя?
– На всякий случай поинтересовался я.

– Ну почему же... если не боитесь довериться ветрам и небу...
– Усмехнулся князь.
– То можно и побыстрее. Рейсовые дирижабли отправляются каждую неделю. И тоже в понедельник. Время в дороге сокращается примерно вдвое, а комфорт ничуть не хуже чем в "империале", уж поверьте.

– Знаете, на самолетах летал, на вертолетах, бывало. И с парашютами дело имел, а вот дирижабль... Это должно быть интересно. Решено. Летим дирижаблем.
– Кивнул я, но, спохватившись, уточнил, - а Вент Мирославич как, не побоится?

– Вот уж вряд ли.
– Покачал головой Телепнев.
– Такого любителя воздухоплавния, как ротмистр, еще поискать надобно, а уж если еще и поездка за казенный счет...

– Ну и замечательно.
– Я улыбнулся. Уж неделю, без Лады, я как-нибудь переживу. Ха! А и пришибу кого со злости, не велика проблема. Тело за борт, концы в воду, и алга. Вон, помнится, Рудольф Дизель вот также взошел на борт парохода, а по прибытии в порт назначения, на пристани так и не появился. Пропал в море. Ага. А наши северные леса, тоже море, только цветом зеленое. Прорвемся... М-да, что-то меня на черный юмор пробило, а ведь я еще с Ладой не попрощался. Что ж тогда со мной в путешествии будет? Бедный ротмистр... заранее ему сочувствую. С таким "веселым"

попутчиком и повеситься недолго. Ну ничего. Будем надеяться, что у него крепкая нервная система... и у остальных пассажиров тоже.

– Ну что же, если мы все вопросы решили, то пора бы и попрощаться, согласны, Виталий Родионович?
– Намекнул князь, с подозрением поглядывая на мою мрачно ухмыляющуюся физиономию.

– Да, конечно. Всего хорошего. Владимир Стоянович.
– Я поднялся с кресла, обменялся с князем короткими поклонами и направился было к выходу, но замер на полпути.
– Совсем забыл, ваше сиятельство, может все-таки поведаете, зачем вам понадобилось из меня цирковую обезьянку делать на вчерашнем ужине, а?

– Ну уж, вы скажете тоже, Виталий Родионович.
– Покачал головой князь.
– Господа царедворцы просто хотели взглянуть на человека, умудрившегося, в столь короткие сроки раскрыть сложнейшее дело, да еще и без малейшего урона для государевых интересов.

– Вот-вот, именно об этом я и говорю. Ну не верю я в простоту сановников. Уж простите, Владимир Стоянович.
– Вздохнул я, пропуская мимо ушей славословия по поводу сложности дела. Не было там ничего сложного. Все просто, логично и понятно. В отличие от интереса вельмож.

– Всему свое время, Виталий Родионович. Придет момент, и все узнаете.
– Махнул рукой князь.
– А пока, могу вас уверить лишь в одном, никаких негативных последствий для вас, проявленный государевыми людьми интерес, не несет. Наоборот, скорее, такое внимание должно быть крайне лестно.

– Минуй нас паче всех печалей, и барский гнев, и барская любовь.
– Пробормотал я себе под нос, и уже громче добавил, - что ж, ваше сиятельство, и на том спасибо. Раз уж большего сказать не желаете.

– Не то что бы не желаю, Виталий Родионович. Скорее уж, не имею возможности. Пока не принято решение, я вынужден молчать. Уж извините. Удачного дня, ваше благородие.

– И вам того же, Владимир Стоянович.

Едва я вышел из кабинета, как ротмистр Толстоватый выудил из конторки уже знакомую мне, серую папку с делом Ловчина и, сноровисто ее развернув, подвинул на край стола.

– Вот, Виталий Родионович, ознакомьтесь и подпишите. Страницы, с шестьдесят восьмой по семьдесят четвертую. А я пока достану ваш печатный набор.
– Проговорил секретарь.
– Знаете, мне пришлось основательно потрепать нервы купеческому стряпчему с Волжского Новограда, пока не нашлось способа определить происхождение этого самобеглого экипажа. Кстати, если интересуетесь, Самуил Иосифович уверил меня, что их заводу вполне по силам восстановить сей аппарат. Хотя и стоить это будет немало, но все ж, почти вдвое дешевле, чем обошлось бы строительство нового экипажа.

– Благодарю за заботу, Вент Мирославич.
– Медленно проговорил я, понимая, что теперь мне от этой консервной банки, которую здесь по какому-то недоразумению называют транспортом, вовек не отделаться...

– Не стоит внимания, Виталий Родионович.
– Усмехнулся секретарь.
– Я ж знаю, что вам вчера совсем не до этого металлолома было. Вы лучше вот что скажите, чем вас его сиятельство пожаловал?

– В смысле?
– Не понял я.

– Ну как же?! Это ж, почитай, всей канцелярии известно. Уж коли, Владимир Стоянович, кого из офицеров-охранителей или необмундированных, в ладынинский ресторан пригласил, то непременно для сообщения о новом назначении или иной какой награде. Верная примета, ручаюсь вам. Так что, не скрытничайте, Виталий Родионович, признавайтесь, что за привилегии его сиятельство пожаловал, за труды ваши?